Три раны - Палома Санчес-Гарника

Стоявший на дверях охранник практически не удостоил Марио своим вниманием, целиком и полностью сосредоточившись на Луисе. Металлический скрежет замков вернул Марио к реальности. Он сделал пару шагов, и дверь за его спиной захлопнулась. Опустив голову, он прошел по забитой людьми галерее, выхватывая из общего гвалта отдельные слова, но не понимая их смысла. Он прокручивал в голове сказанное Луисой и без конца повторял названные ею имя и преступление. И хотя так и не смог ничего понять, но желание выжить повелевало ему довериться ей.

В тюрьме уже несколько дней проводили обыски, искали оружие. Обычным уголовникам предложили выйти на свободу при условии, что они вступят в республиканское ополчение. Многие согласились, и из них стали отбирать будущих солдат. Марио казалось дикостью выпускать на свободу воров, убийц, отъявленных преступников и всякий сброд и собирать из них армию. Ничего хорошего из этого выйти не могло.

В полном одиночестве, окруженный сотнями таких же одиноких людей, он готовился прожить свой первый день без Альберто и ждал, когда случится то, о чем предупредила его Луиса, снова и снова повторяя имя и статью.

Пекло полуденное субботнее солнце августа, пот ручьями тек по телу; сухой, густой и вязкий воздух с трудом проникал в легкие.

Глава 14

Старый Маноло услышал приближающийся басовитый шум двигателя. По дороге в облаке пыли в его сторону ехал грузовик, над кабиной развевался красный флаг с грубо намалеванными серпом и молотом. Маноло подумал, что грузовик, должно быть, везет на фронт ополченцев, и пошел своей дорогой. Когда машина поравнялась с ним, он опустил глаза, прижал рукой соломенную шляпу и сжал губы, чтобы не наглотаться пыли. Поглядев грузовику вслед, он, однако, увидел, что, проехав церковную ограду, тот свернул с шоссе на дорогу к кладбищу. Это удивило Маноло. Он поправил на плече мотыгу и продолжил путь, намереваясь поскорее присоединиться к племянникам. Этим утром он задержался дома, проспав немного больше обычного, потому что полночи прятал ценные вещи, свои и сестрины, в вырытой во дворе яме – чтобы уберечь их от воров и грабителей, повадившихся шастать по пустым домам. И потому с утра племянники отправились в поле вдвоем и уже несколько часов должны были обрабатывать землю. Дело шло к полудню, в небе стояло жаркое солнце, но легкий ветерок сделал сухой воздух чуть менее удушливым.

Спустя какое-то время Маноло снова увидел тот самый грузовик: он стоял вдалеке прямо в поле, напротив кладбищенской стены, с откинутым задним бортом, и какие-то люди тычками гнали к кузову его племянников. Оправившись от секундного оцепенения, Маноло бросился к ним, прекрасно понимая, чем рискует. В последние дни жизнь сильно изменилась. Все смотрели друг на друга с подозрением, никто никому не доверял, все напряженно ждали прихода мятежников, неудержимым маршем двигавшихся на Мадрид. Власти, разумеется, говорили, что восставшие разбиты наголову, но по дороге через Мостолес каждый день тянулись толпы беженцев: выгнанные со своей земли крестьяне, женщины с детьми, старики, влекущие на мулах, повозках, а иногда на своих тощих плечах узелки с накопленным за всю жизнь скарбом, мужчины с выдубленной солнцем и ветром кожей. Они бежали от повстанцев, со страшной жестокостью расправлявшихся со всем, что было чуждо их идеологии. Многие жители Мостолеса тоже поспешили перебраться в более безопасное место. Но Маноло твердо решил, что никто – ни мятежники, ни республиканцы – не заставит его покинуть свой дом, разве что ногами вперед.

Грузовик поехал в его сторону. Маноло встал посреди дороги и поднял руки, чтобы остановить машину. Настойчивые гудки клаксона его не напугали, и водителю ничего не оставалось, кроме как резко затормозить. Машина встала, подняв клубы пыли, шофер высунулся из окна и заорал:

– Чего тебе, хочешь, чтобы я тебя задавил? В сторону!

– Зачем вы забрали этих двоих?

– Кого?

– Это мои племянники, они ничего не сделали.

– Суд решит. Мы просто выполняем приказ.

– Чей приказ?

– Властей.

– Каких властей?

В этот момент послышался голос Андреса.

– Дядя Маноло, не дайте им увезти нас!

– Трогай уже! – крикнул тот, что сидел рядом с водителем. – Трогай, я сказал!

– Стойте! Вы не можете их вот так забрать. Они ничего не сделали.

– Уйди с дороги, или я тебя перееду!

Грузовик медленно тронулся, и на этот раз старик подвинулся в сторону, пытаясь разглядеть в кузове своих племянников. Он попробовал уцепиться за откидной задний борт, но один из ополченцев ударил его по щеке прикладом, и Маноло упал на землю.

– Предупреди женщин! – крикнул Клементе.

– Береги их! – присоединился к нему Андрес.

Маноло тяжело встал и увидел, что грузовик, увозивший двух братьев, был уже далеко. Оглушенный, с разбитой щекой он направился к дому Мерседес.

Сеньора Николаса сидела на кухне и чистила картошку. Подняв голову и увидев Маноло, она сразу поняла, что случилось что-то плохое.

– Их забрали.

– Кого?

– Племянников, обоих. Посадили в грузовик и увезли.

– Но… кто и куда?

– Не знаю, поехали в сторону Мадрида.

– За что? Они же никогда ни во что не вмешивались…

– Где Мерседес?

– Боже правый! Мерседес… бедная моя доченька!

– Мы должны сообщить ей.

– Я сама это сделаю.

– Пойду к сестре. Мне еще нужно сказать Фуэнсисле. Потом вернусь.

Сеньора Николаса поднялась на ноги, и прежде чем он успел выйти за дверь, с отчаянием в голосе спросила его:

– Что же нам теперь делать?

Старик помолчал, не двигаясь с места и раздумывая. Потом покачал головой и ответил, не глядя ей в глаза:

– Не знаю.

Оставшись одна, Николаса словно оцепенела. Мерседес кормила кур во дворе. Как сообщить ей страшную новость, чтобы не напугать до смерти? Она боялась, что сильное волнение может навредить будущей матери. Всего несколько дней назад они говорили с доном Онорио, и он советовал им максимальное спокойствие и побольше отдыха.

Она вышла во двор и еще ничего не успела сказать, как Мерседес увидела ее лицо и выронила из рук корзину, в которой лежало полдюжины свежих яиц.

– Что случилось?

– Приходил дядя Маноло. Андреса и его брата забрали.

– Куда?

Сеньора Николаса не смогла сдержать слез бессилия и покачала головой.

– Где дядя Маноло?

– Пошел к Марии и Фуэнсисле.

Мерседес бросилась в дом, но мать поймала ее за руку и остановила.

– Что ты собираешься делать?

– Я должна выяснить, куда их забрали.

– Подожди немного, дочка.

– Мама, я не могу ждать, времени нет.

Она выбежала и помчалась в народный дом. Там она обнаружила нескольких незнакомых женщин в мужских штанах, они были не из Мостолеса. Когда она вошла, те