Старатели - Ариэль Джаникян

– Когда я увидел, что кто-то упал, я сначала подумал, что это Сиджей, – сказал Генри.

Все повернулись к Кларенсу, но тот молчал, глядя перед собой.

Позади него у двери стояли найденные мешки с золотом. Казалось, никто не хочет к ним прикасаться.

– А где самородки Этель? – спросила Элис. – Они смешали их с остальным золотом?

Тут Кларенс наконец заговорил:

– Мы их не нашли. Наверное, спрятали где-нибудь в другом месте. Или уже спустили.

– Кларенс, это неважно, – сказала Этель, она говорила совершенно искренне. Приникнув к мужу, она терлась лицом о его грубую щеку. Провела пальцами по его подбородку и поцеловала.

Солнце поднималось над холмами, водой и сараем на пятом участке с его жутким содержимым. То самое солнце, что навсегда зашло для Джима, – дай бог, чтобы действительно навсегда. Элис взглянула на Этель, но та по-прежнему не отрываясь гладила своего мужа, походившего на соляной столп. Из угла комнаты донесся ропот – мужчины жаловались на голод. Элис сказала сестре, что сама займется завтраком.

Она скрылась на кухне, растопила печь. Странно было готовить в одиночку, она успела привыкнуть к Джейн. В кухню осторожно вошел Гром, замер, устремив на нее скорбный взгляд, она кинула ему кусок мяса, и пес поймал его на лету.

Элис поставила с вечера заготовленное тесто. Когда она выкладывала масло на сковородку, в комнате зашумели, отодвигая скамью и стулья. Она выглянула из кухни и увидела, как мужчины один за другим выходят на улицу. На столе стоял бочонок из-под галет и валялась бумага, в которую до того была завернута головка сыра.

Генри замешкался, надевая шляпу, и сказал Кларенсу:

– Я тоже пойду. Лучше уж с комиссаром поговорит твой брат, а не сосед по прииску.

– Хорошо.

Тут Генри увидел Элис.

– Может, Кроха хочет сходить со мной?

– Нет, – ответил Кларенс, – она должна остаться со своей сестрой.

Генри вышел, дверь за его спиной захлопнулась.

Кларенс взглянул на Элис. Они остались одни. Этель, наверное, ушла в спальню переодеться.

– Если ты и дальше будешь стоять с таким наглым видом, я поучу тебя скромности.

С кухни донеслось шкворчание масла. Элис вернулась к плите. Она думала, что сейчас Кларенс уйдет – например, отправится охранять тело Джима, но вместо этого он двинулся за ней, заполнил собой проход в кухню. Она не поднимала головы. Что он сейчас думает о выражении ее лица – оно стало более вызывающим или менее?

– Ну теперь-то ты довольна, да?

Ситуация складывалась не в ее пользу. Жертва сдалась слишком быстро, он еще не успел втянуть когти и теперь желал пустить их в ход.

– Разумеется, нет, – тихо сказала она. – Человек погиб. Кем ты меня считаешь, если думаешь, что я довольна?

Она достала с полки три тарелки, хотя не была уверена, что Кларенс захочет есть, – возможно, завтрак вообще никому не нужен. Кларенс видел только ее профиль. Элис старательно изображала, что поглощена стряпней, а не напрягает все чувства, стараясь уловить малейшую перемену в его настроении. Достала картошку, порезала ее в миску. Глаза Кларенса, полные гнева, превратились в черные дыры, воронки, неумолимо затягивавшие в себя.

– У тебя был зуб на Джейн.

– Вовсе нет.

– Ты ее ненавидела.

– Может, она и правда не слишком мне нравилась. – Элис услышала собственный голос, отрывистый, почти бесстрастный. – Но это и понятно, учитывая, кто она и кто я. Взгляни на это с моей точки зрения: я только что стала невестой твоего брата, и, конечно, мне было не очень приятно, что в доме живет женщина вроде Джейн.

Она кинула картошку на сковородку. Она сознавала, что все это Кларенсу совершенно неинтересно, но что ей оставалось? Только продолжать говорить.

– Если не веришь мне, спроси своих сестер. Нелли и Кора скажут тебе то же самое.

Они вернулись в главную комнату. Элис сняла передник и повесила на спинку кресла. Здесь она чувствовала себя спокойнее: за дверью спальни – Этель.

– Сходи к Джиму, – сказал Кларенс. – Подними одеяло и посмотри, что осталось от его лица. Возможно, тогда самодовольства в тебе поубавится.

Он умолк и внезапно сдавленно разрыдался. Он явно не мог поверить в то, что произошло.

– Кларенс, послушай меня. – Несмотря на опасность, она ухватилась за последнюю возможность его вразумить. – Ты взвалил на себя слишком много. Джим знал, на что идет, когда начал воровать твое золото. Он же не ребенок. В любой момент за дело могли взяться власти, и результат был бы тот же самый. Конная полиция не славится добросердечием.

– Значит, он заслуживал смерти?

Она замялась.

– За воровство – нет. А за то, что попытался отобрать у тебя ружье, – да. Он мог тебя застрелить. Слава богу, что в том сарае лежишь не ты.

Кларенс молчал.

– А если бы это был тот парень, Патрик? Или Генри? – продолжила она.

Но Кларенс не собирался представлять то, чего не случилось, с воображением у него всегда было не ахти. Когда он снова заговорил, в его голосе бурлила ярость.

– Ты хотела изгнать Джейн и Джима с прииска, и ты своего добилась.

Его гнев резал, как нож. Элис отступила. Гнев сейчас был его единственной реальностью, и он готов был выплеснуть эту ярость на любого, кому достанет глупости встать у него на пути. Она сделала еще один шаг назад. Потом еще один.

– Из-за тебя я стал убийцей, – сказал Кларенс, и эти слова придали ему сил. Он наконец понял, в чем ее обвиняет. И повторил: – Из-за тебя я стал убийцей!

– Что значит из-за меня? Я разве купила тебе пулю? – Она перешла на быстрый, отчаянный шепот: – Разве это я крутила с тобой в Форти-Майл до твоей женитьбы? Разве я привела на прииски Джейн и Джима? Разве я втолкнула вас с ней в кладовую и захлопнула дверь? Где Джейн сейчас? Вот что я хотела бы знать. Ты двадцать минут обыскивал лес и якобы не смог ее найти. Или смог? И прошептал ей на ухо, где лучше спрятаться? Здесь такие просторы, не так ли? Есть где укрыться.

Он бросился на нее. Однако Элис этого ожидала и скрылась прежде, чем он успел понять, что происходит. Все это время она как бы невзначай расхаживала по комнате и в нужный момент юркнула в спальню, захлопнула дверь и опустила за движку.

Этель сидела на кровати – плечи напряжены, распущенные волосы вьются мелкими кудряшками.

– Что случилось? Я слышала имя Джейн.

Удар: тело с размаху врезалось в дверь.

– Элис, у тебя рот в крови.

Элис коснулась