Старатели - Ариэль Джаникян

14

Над землей – над холмами, потом над ручьем – разливался серый рассвет, и оказалось, что, как ни странно, все вокруг в точности такое же, как вчера. Но что будет дальше? Скоро сбросившие листву холмы будут выпотрошены, берега размоет. К концу следующего сезона все изменится еще сильнее, а еще года через три, возможно, эти дикие места будет уже не узнать.

– Мы в Доусон, заявить о краже конной полиции, – сказал Кларенс таким тоном, будто это была его собственная идея. – Или мне оставить Генри за вами приглядывать?

Они отказались: важнее было отправить мужчин вдвоем. Но не успела дверь захлопнуться, вся уверенность Элис испарилась. Она еще ни разу не оставалась в этих чужих краях без защиты Кларенса или кого-нибудь из его людей. Сейчас же они с сестрой ничем не отличались от любых двух женщин, которые дрожат, едва заперев дверь. Однако в хижине все было просто и понятно: четыре неровные стены из горизонтальных досок; веревочная лестница, ведущая к люку в потолке. Две спящие собаки под крепким столом. Пустые железные крюки у двери. Череп бизона с черным кружевом на рогах. Этель вытащила в центр комнаты кресло-качалку. На кресле лежал забытый клубок пряжи. Этель прижала пряжу к себе, будто она могла защитить. Почему она так боится? – спрашивала себя Элис, наблюдая за сестрой. Ведь не потому же, что не может избавиться от мысли о пожаре, пожирающем деревянные стены?

Казалось, время тянется бесконечно. Но только казалось.

На следующий день в полдень Элис заметила из окна камбуза возникшие снаружи фигуры. Их было одиннадцать: Кларенс, Генри, Чарли, рабочие Хэндлер и Ричардс, два человека в форме, хотя Элис даже издалека разглядела, что полицейские – почти мальчишки. Вместе с ними были четверо соседей – кажется, Джеймс Ренонкур, Мартин Пратт, Сэмюэл Эванс и Герман Уиппл.

Шли все энергично, уверенно, и Элис подумала, уж не нашли ли они какую-нибудь зацепку, которая приведет их к Джиму. Она не ожидала, что они вернутся так скоро. Надо подать на стол хотя бы холодное мясо и консервированные фрукты. Раздался стук в дверь, и она торопливо вышла из кухни.

– Кто это? – переполошилась Этель.

– Успокойся, Этель, – сказала Элис, – это твой муж.

Насчет угощения она переживала напрасно – Кларенс зашел в хижину один. Они остановились только затем, объяснил он, чтобы поделиться с женщинами новостями. Какие-то рабочие в Доусоне слышали, что Джейн и Джим отправились на северо-запад. В тридцати милях в том направлении есть индейское поселение, а значит, Джим все-таки не прятался возле приисков. Но догонять его или нет – теперь, когда за дело взялась конная полиция, вопрос уже не стоит. Кларенс оказался прав: как только он заявил о краже, решения начали принимать другие.

– Ты уверен, что это безопасно? – спросила Этель, забыв о собственных страхах.

– Безопасно для кого? – буркнул Кларенс. – Нас одиннадцать против одного, мы ничем не рискуем. – Этот вполне убедительный аргумент прозвучал совсем неубедительно, так, будто Кларенс приковылял после проигранной драки, а не собирался вот-вот одержать победу. – С нами Патрик и Ларсон из конной полиции. Я предлагал поехать верхом, но им не разрешают отъезжать на лошадях так далеко от Доусона.

– А ты сказал им, что так не годится? – встряла Элис. Кларенс покачал головой, и она вздохнула: – Скажи парням зайти, пусть перекусят.

Но урок – урок справедливости – уже был усвоен, и новые правила, как бы Кларенс их ни презирал, не позволили ему дать слабину. Он не справился сам, обратился за помощью к полиции и соседям. Так что сейчас не до перекусов. Его ждут.

Элис схватила четыре мешочка с сушеной говядиной:

– Вот. Хотя бы это возьмите с собой.

Кларенс и Этель разом повернулись к ней и уставились с одинаковым испугом. Элис была солидарна с теми, кто топтался сейчас на улице. Этель вцепилась в руку мужа, ее пугала эта спешка.

– Останься. Скажи, что это из-за меня. Скажи им, что я боюсь. Ты не можешь оставлять двух женщин одних со всем твоим золотом.

Кларенс медлил. Он вполне мог так поступить. Мог сказать: я должен охранять больше миллиона долларов, охранять золотой песок и свою жену. Но не успел он как следует все обдумать, как один из юных кавалеристов прокричал, что они уходят. Элис, глядя в окно, отметила, что лица у мужчин сосредоточенно-суровые. Даже обычно добродушное лицо Генри.

Элис ласково взяла Этель за свободную руку:

– Милая, я знаю, что ты напугана, но мы должны его отпустить. Кларенс не монарх. Он не может отправлять других сражаться вместо него.

И снова они испуганно на нее посмотрели. Потом Кларенс поцеловал жену и вышел, хлопнув дверью. Щеколда упала. Незадернутые занавески колыхнулись. Как только мужчины вы шли к ручью и зашагали вдоль берега, занавески с шелестом сомкнулись. Если Генри убьют, подумала Элис, я никогда не прощу себя за то, что толкнула его на этот путь. А потом: если убьют Кларенса, Этель будет считать, что это моя вина, и всю жизнь будет меня ненавидеть.

15

Раздался оглушительный грохот. Элис открыла глаза. Было еще темно. Кто-то ломился в дверь. Мужчин не было от силы восемнадцать часов, почему они вернулись так быстро? Она вскочила и бросилась к двери, но с той стороны напирали так, что у Элис не получалось поднять щеколду. Она крикнула, чтобы прекратили долбить в дверь. Пинком отогнала пса. Затем крикнула Этель, чтобы та открыла окно и велела мужчинам отойти. Но никто никого не слышал, и прошло еще несколько минут, прежде чем мужчины прекратили кидаться на дверь и Элис сумела поднять щеколду и впустила их.

На поиски Джима ушли одиннадцать человек. Вернулись трое. Не те, кого бы выбрала Элис. Гром, завидев Хэндлера, Ричардса и Чарли, обрадованно залаял.

– Где остальные? – с дрожью в голосе спросила Этель.

Но мужчины не обратили на нее внимания – они лихорадочно проверяли, закрыты ли окна и дверь, заряжали ружья.

– Чарли, – требовательно сказала Элис, – пожалуйста, ответь моей сестре.

– Мы не знаем, – ответил Чарли, не отрывая глаз от окна. – Мы услышали, как кричат Кларенс и Генри. Думаю, Джиму удалось вырваться. Генри кричал что-то вроде «держи ружье». Он был напуган. Потом мы услышали выстрелы, и больше ничего.

– Кто стрелял? – Элис от ужаса едва могла говорить. – Кларенс? Или Джим отобрал у него ружье?

– Как раз этого мы и не знаем! – воскликнул Чарли странным, незнакомым голосом. – Поэтому мы