Психиатрическая пропедевтика - Владимир Давыдович Менделевич

Родилась в семье служащих единственным ребенком. Родители в разводе, живет с матерью и отчимом. Отец имеет другую семью, но поддерживает отношения с Е., заботится о ней, постоянно навещает. Закончила 10 классов средней школы, училась неплохо, нравился французский язык. По призванию поступила в педагогический институт. Мензис с 15 лет, в настоящее время приходят регулярно. Не замужем («был молодой человек, но расстались, т. к. он мало внимания уделял»). С трехлетнего возраста частые ангины, болела ревматизмом, неоднократно лечилась стационарно в педиатрических клиниках с жалобами на боли в суставах, сердце, отмечалась повышенная СОЭ. В 15-летнем возрасте с учета по ревматизму сняли, но осенью и весной по-прежнему чувствует себя соматически неблагополучно. По характеру, с ее слов, замкнутая, хотя имеет подруг, бывает на танцах, дискотеках. Считает себя обидчивой, раздражительной, впечатлительной («часто глаза на мокром месте»). С новыми людьми (сверстниками) сходится трудно, а с младшими знакомится легко. Сокровенными мыслями старается не делиться ни с кем («даже с отцом»). Кроме французского языка увлекается художественной литературой, любит Тургенева, Лондона, Купера. Занимается спортом, предпочитает лыжи.

Анамнез болезни. В школьные годы благодаря большому прилежанию училась успешно, однако считала себя тугодумом, особенно плохо запоминала стихи и тексты наизусть, быстро уставала, утомлялась, испытывала слабость от любой, даже незначительной, нагрузки. Во время учебы в 10-м классе отметила появление головных болей. Вначале они появлялись редко, затем участились и были связаны с повышением артериального давления (отмечалось АД 170/90 мм рт.ст.). В последующем приступы головных болей повторялись, хотя и были менее интенсивными. Плохо переносила и переносит жару и транспорт, при езде в автобусе начинается тошнота. С 17-летнего возраста стала «из-за пустяков впадать в печаль», появлялось чувство тоски, которое держалось 15–20 мин. и бесследно проходило. За 2–2,5 года до обращения к психиатрам эпизодически в теле без причин начали возникать ощущения скованности: «руки и ноги делались ватными, тяжелыми». «Мышечное оцепенение» держалось 10–15 мин. и так же, как и приступы плохого настроения, бесследно исчезало. Не­-

обычное состояние скованности больная объясняла себе тем, что за ней в тот период начали следить с научной целью инопланетяне с помощью невидимых приборов. Иногда внезапно у больной Е. возникало ощущение, что в куклу, находившуюся на пианино в комнате, вставлены специальные приборы вместо глаз, которые фиксируют все ее действия. С целью проверки своей догадки несколько раз разбирала куклу на части, но «ощущение», что за ней наблюдают, не проходило. Пыталась спрятаться от этого наблюдения в другой комнате, в туалете, но положительных результатов не достигала. Иногда подобное состояние начиналось с ощущения «присутствия в комнате кого-то незримого», т. к. чувствовала, как на ее лицо «ложится чей-то взгляд». В то же время понимала, что это ей кажется, и, как только проходило чувство скованности, Е. тут же забывала о своих предположениях. Если такое напряжение и скованность в теле застигали ее на улице, то ей казалось, что на нее смотрят люди из проезжающих автобусов или окон домов. Состояние так же внезапно прерывалось, как и начиналось. Во время сессии в институте (за полгода до обращения к психиатрам) не смогла сдать экзамены, сделала замечание преподавателю за «несправедливость в оценке ее знаний». Считала, что другим студентам преподаватель легко засчитывала предмет («даже не спрашивая»), а к ней относилась предвзято. После подобного разговора преподаватель ее выгнала. Расстроилась, но «сожаления о своем поступке не было». Несданные экзамены были перенесены на следующую сессию, т. к. Е. заболела и была оперирована (аппендэтомия). После возвращения к учебе, когда необходимо было сдавать зачеты и экзамены, Е. очень испугалась, что не справится с этим, т. к. не сможет «даже рта открыть перед экзаменатором» — педагогом, которого оскорбила. Появилась тоска, внезапно пришло решение покончить с собой, т. к., не сдав экзамена, она была бы исключена. Не представляла себе жизни без института и французского языка, поэтому считала лучшим исходом умереть. Приняла 70 таблеток антибиотиков, димедрол, анальгин. Никому об этом не сказала. После отравления отмечалась рвота. Отец, у которого в это время находилась Е., вызвал «скорую помощь». Теряла сознание, очнулась в больнице, где находилась 6 дней. После выписки тоска держалась, и мать больной привела ее на обследование к психиатру.

Психическое состояние. При поступлении в психиатрический стационар двигательно заторможена, молчалива, фон настроения снижен. Во время беседы на лице выражение скорби, плачет, беседа только путем вопрос — ответ. Ответы очень скупые, односложные, но по существу. Высказала сожаление, что осталась в живых, т. к. жить не хочется («не вижу смысла»). В первые же дни стала просить о выписке, мотивируя тем, что ее угнетает мысль о нахождении в психиатрической больнице и вид душевнобольных. В то же время соглашалась, что есть все основания для пребывания в больнице и лечения. С больными была необщительной, молчаливой, но с врачом держалась доверительно. Расстройства восприятия не обнаруживалось. Темп мышления был несколько замедлен. Бредовых идей в беседе не высказывала. К перенесенным в прошлом мыслям о наблюдении за ней инопланетян относилась критично. Интеллект достаточно высок. Внимание привлекалось и удерживалось достаточно. Память без снижения, хотя имелось субъективное мнение больной, что память у нее всегда была плохой по сравнению с другими.

В процессе лечения в стационаре на фоне улучшения самочувствия больная была отпущена в домашний отпуск, но через неделю мать вновь привела ее в больницу. Выяснилось, что дома в первый же день больная без всякой причины плакала. В последующие дни плохое настроение не повторялось. Однако, когда выходила на улицу, периодически вновь испытывала чувство скованности и мысли о том, что за ней следят из проезжающего транспорта. Остальное время самочувствие было хорошим, навещала подруг, занималась домашним хозяйством, французским языком, смотрела кинофильмы и т. д.

Соматоневрологическое состояние. Больная среднего роста, нормостенического телосложения. В легких везикулярное дыхание. Тоны сердца приглушены. АД 120/75 мм рт.ст. Печень не увеличена. Анализы крови и мочи в норме. Зрачки равны. Имеется слабость конвергенции, дефект справа. Сухожильные рефлексы на руках и ногах повышены с расширенной зоной без разницы сторон. В позе Ромберга тремор век. Патологических рефлексов не обнаруживается.

На рентгенографии черепа: усилен рисунок пальцевидных вдавлений. Глазное дно: без патологии. ЭЭГ: в пределах нормальных вариаций. После функциональных нагрузок отмечается негрубая пароксизмальная активность в виде групп медленных волн мезодиэнцефального характера.

Консультации психолога: в беседе малословна, плаксива. В процессе экспериментального обследования признаков астенизации не выявлено. Результатами обследования интересуется формально. Внимание привлекается и удерживается достаточно. Память не нарушена. Грубых расстройств мышления не выявлено. Имеется разноплановость, двойственность. Интеллект не нарушен. В пиктограмме — элементы расстроенного восприятия.

Анамнез со слов матери. Беременность протекала