Невидимая библиотека - Мария Сарагоса

Навстречу мне попадались ополченцы – одни вели арестованных, другие спешили на шум, поднятый Луисой. Я могла бы пробраться через зал отдела эстампов, но если наткнусь там на ополченца, меня задержат, в коридорах же и дворах всегда найдется спасительная тень или поворот. Похоже, я и правда стала невидимой. Иногда ополченцы проходили так близко, что меня обдавало запахом пота и табака, и я успокаивала себя мыслью, что все они направляются в главный читальный зал. Если повезет, я смогу указать беглецу путь.

Только один человек заметил меня. Мой коллега шел за ополченцем. Я спряталась на лестнице за углом, и у меня предательски скрипнул каблук. Звук был еле различим, но для меня прозвучал ударом колокола. Мой товарищ явно услышал, потому что, проходя мимо, взглянул на меня. Это длилось целую бесконечную секунду, а потом он слегка улыбнулся и задал ополченцу какой-то вопрос, чтобы отвлечь. Я не дышала, пока они не скрылись.

Самым опасным местом был зал редких книг, но он оказался пуст. До хранилища инкунабул тоже еще никто не добрался. Отец Флорентино сидел, испуганно нахохлившись, за полками с первопечатными книгами.

– Луиса? – спросил он, услышав мои шаги.

– Это Тина.

Он глянул недоверчиво, но тут же смирился.

– Что происходит снаружи?

– Пришли нас арестовывать за то, что мы члены пятой колонны.

Отец Флорентино скривился.

– А Луиса устроила скандал, чтобы вы могли сбежать.

На самом деле я не знала ни намерений Луисы, ни сумеет ли отец Флорентино добраться до выхода, но я не могла оставить его там, а Луиса не могла отвлекать ополченцев вечно. Если он выйдет, пока все заняты скандалом и обыском, у него будет шанс. Отцу Флорентино нужно обойти главный читальный зал. Здание Национальной библиотеки и Археологического музея огромно, а ополченцев не так много, заверила его я.

– Спасибо, дочка. Немного сейчас найдется таких людей, как ты, кто не похож на буйно помешанных.

Здравый смысл – редкость в кровавые времена. Со сжавшимся сердцем я смотрела, как отец Флорентино исчезает за дверью, а потом дрожащими руками принялась убирать следы его пребывания в хранилище, решив завернуть посуду в одеяло.

Я задавалась вопросом, скоро ли меня хватятся, когда услышала за спиной шорох и следом змеиное шипение. Тарелка заплясала у меня в руках. Невероятно, как за секунду во рту пересыхает от ужаса. Я стала соображать, что скажу застигшему меня врасплох ополченцу. Десятки мыслей пронеслись в голове. Не успев ничего придумать, я услышала свое имя.

– Сеньорита Вальехо, вы меня слышите?

Это точно был не ополченец.

– Кто тут?

– Если бы тут.

Я узнала голос. Граф-Герцог. Но совершенно не испугалась. В такой момент Граф-Герцог был чудесной компанией.

– Можно узнать, что вы тут делаете?

– Я застрял. Если бы вы оказали мне любезность и помогли…

– Вы сидели в зале, когда ворвались ополченцы?

– Будь так, меня бы уже не было в живых, вероятно.

Он рассказал, что хотел взять кое-что в Археологическом музее, но не имеет в виду предмет из коллекции, нет, – в музее ожидало каталогизации одно из конфискованных частных книжных собраний, а поскольку музей и библиотека находятся в одном здании, их соединяет переход. Но тут выход из здания закрыли. Я поразилась откровенности Графа-Герцога. Впервые с момента нашего знакомства в его словах не было подвоха.

– Это собрание давно уж там лежит, и я начинаю сомневаться в квалификации госслужащих, у которых до него не доходят руки. – Граф-Герцог улыбнулся, будто это прекрасное оправдание воровству. – Так что я подумал, что некоторым экземплярам будет лучше в другом месте, и вознамерился позаимствовать парочку. Тут-то и ворвались эти варвары, пришлось убегать, и вот я здесь. Думал, что смогу выйти, но складывается ощущение, что я угодил в западню.

– Вам нельзя здесь оставаться.

– Судя по тому, что я видел, я здесь не первый прячусь.

– Но в чем они могут обвинить вас? Вы можете притвориться обычным читателем.

– А кого сейчас нельзя в чем-нибудь обвинить? Если в прошлом у нас с вами были разногласия, это не значит, что мы не сможем договориться. Я уверен, что и вам не понравится, если ценнейшие памятники культуры затребуют в качестве военных репараций.

– Я не понимаю, о чем вы.

– О том, что правительство одной рукой дает вам полномочия спасать культурное наследие, – произнося последние слова, он так скривился, что я не знаю, как у него не выпал стеклянный глаз, – а другой дает Министерству финансов право изымать все, что оно посчитает нужным, в качестве платы государству с учетом чрезвычайных обстоятельств.

– Это ложь!

– Спросите у своих коллег из музея, куда делись золотые монеты.

– Спрошу, не сомневайтесь.

– Сеньорита Вильяр гордилась бы вами.

– Вева! – При звуке дорогого имени по телу разлилось тепло. – Вы что-нибудь знаете о ней?

– У нее все хорошо, она в Севилье, при деле… – Он скорчил двусмысленную гримасу, но я не поняла, что она значит. – У меня тоже глаза повсюду, как и у нашего общего друга.

Он еще не договорил, когда послышались шаги, и я приняла самое необъяснимое решение в своей жизни: сунула одеяло с тарелками Графу-Герцогу, выскользнула из хранилища, заперла за собой дверь и кинулась в зал редких книг. Там на стуле висел халат, оставленный кем-то из библиотекарей, можно обрядить в него Графа-Герцога и потом вывести с толпой сотрудников, когда все закончится. Я скомкала халат и сунула под комбинезон. Если меня задержат при попытке спасти Графа-Герцога, это будет печальная шутка судьбы. Я схватила первые попавшиеся каталожные карточки, когда в зал вошел ополченец, но тут же выпустила, поняв, что у меня дрожат руки. Парень был высокий, смуглый и такой же молодой, как и все остальные.

– Товарищ, что ты здесь делаешь?

В это мгновение на память мне пришла Вева и ее талант идти в наступление в минуты паники.

– Я могла бы спросить тебя о том же, приятель. – У меня так здорово вышло изобразить Веву, что я сама себя не узнала. – Да еще с оружием! Ты знаешь, что здесь хранятся бесценные сокровища родины? Если бы в министерстве узнали, что ты вошел сюда с патронами, тебе бы не поздоровилось. Выкладывай, почему ты мешаешь тем, кто трудится на благо Республики!

Парень растерялся. Он смотрел на ком под моим комбинезоном. Я побледнела. К моему удивлению, он вдруг улыбнулся и подал мне руку. Я глянула на свой живот сверху и поняла, что скомканный халат