За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

Там его уже ждали. Дом был невеликим, но устроен хорошо. Деревянные ступени вели на большую открытую террасу, где стояла летняя мебель для отдыха семьи летними вечерами. Над дверью висел звонок. Юноша позвонил. Тут же дверь открылась. На пороге стояла юная красавица! Василий растерялся. Общения с подобными существами, как он окрестил девушку, у него абсолютно не было. Девушка тоже смутилась, но не растерялась. На ней было довольно лёгкое розовое, отделанное кружевом платье, а волосы прибраны в длинную косу, которую украшал большой белый бант. Её серые глаза, обрамлённые пушистыми и длинными ресницами, смотрели на юношу с некоторым лукавством, в них сверкали весёлые искорки.

– Это вы, господин офицер, которого батюшка пригласил к нам на жительство? – задорно зазвучал её голосок. Какая-то усмешка или что-то похожее на неё слышалось в том голосе. Глаза незнакомки смотрели прямо в лицо Волнову. Такая прямота ещё больше смутила юношу. Основательно растерявшись, он молчал.

Подошла горничная, и незнакомка исчезла за дверью.

– Вы пожаловали к господину Ефрему Анисимовичу? – учтиво спросила она.

– Да! Да! К нему! – выйдя из замешательства, ответил Василий.

Девушка, приняв лёгкое пальто и шляпу от Волнова, пригласила его в большую гостиную, где уже собралось всё семейство старшины. В зале звучала музыка, звонкий смех той самой незнакомки, которая что-то быстро и громко говорила хозяину дома. В протопленном помещении было светло и уютно.

– А! Вот и сам гость к нам пожаловал! – воскликнул волостной старшина, устремясь навстречу Василию.

– Рад приветствовать вас, Ефрем Анисимович! – учтиво склонив голову, ответил Волнов.

– С большим удовольствием представляю вам нашего нового сотского! Молодой человек согласился нести службу в Каменской управе! Человек он необычный! Зовут его Василием Васильевичем! – обращаясь к присутствующим, взяв под руку Василия, заговорил хозяин дома.

– Ничего во мне необычного вовсе нет! – вновь смутившись, приветствовал Волнов находящихся в зале.

– Это вы сами нам о себе расскажете! А я хочу представить вам своё семейство! Жена моя, Мария Саввишна, дочка, пострелёнок, зовётся Евдокией Ефремовной, сын, Кирилл Ефремович! Вот и вся семья! Проходите, проходите вот сюда, на креслице усаживайтесь. Мы тут немного веселилися! Наша певунья нас развлекала! Дунюшка, спой-ка для нашего гостя, – обратился он к дочери.

Дуня не стала перечить отцу, подошла к открытому роялю. Сев за инструмент, она заиграла и запела печальную песню о ямщике и его красавице-жене. Звонкий и чистый голос исполнительницы наполнил залу. Песня лилась, струилась, а рояль плакал, рассказывая печальную историю ямщика. Все тихо слушали, чувствовалось, что семейство гордилось своей исполнительницей песен. Голос лился и лился звонким ручейком. Василий никогда не слышал русских песен. Он с большим чувством воспринял печальную музыку и нежный голосок девушки.

«В Нюландии совсем другие песни поют! И девушек таких я не видел! Экая барышня, должно быть, образована!» – размышлял Василий под пение Дуняши. Он и не заметил, задумавшись, что девушка уже закончила песню.

– Наш гость устал от тяжёлой дороги, и ему требуется отдых! Прошу пожаловать в столовую! – заметив состояние Волнова, произнёс хозяин дома.

Весь ужин, который отличался изобилием и сытностью, и оставшийся вечер Василий украдкой бросал взгляд на девушку. Евдокии, но Волнов окрестил её в своих мыслях Дунюшкой, едва исполнилось семнадцать лет. Очаровательным образом в ней сочеталась детская искренность с девической непринуждённостью. Она будто была уверена в том, что все непременно должны ею любоваться и восхищаться. Выросшая в любви и достатке, она была беззаботна и счастлива среди своих домочадцев, которые тоже не скрывали от неё своего обожания. Василий непроизвольно стал вспоминать знакомых девушек в его Нюландии. Они были строже, не позволяли такой раскованности, у них не было таких огромных серых глаз, смотреть в которые можно долго-долго, хоть всю жизнь.

Раздумья Василия вновь прервал хозяин дома.

– Пройдёмте, Василий Васильевич, я покажу вам вашу комнату. Вам пора отдохнуть с дороги. Завтра будет очень хлопотливый день. А рассказать нам о себе вы ещё успеете.

Поблагодарив хозяев за ужин и гостеприимство, Василий последовал за Ефремом Анисимовичем.

Утром следующего дня Василий вместе со старшиной Милентьевым занимался закреплением переселенцев за алтайскими сёлами.

– Сами-то вы, Василий Васильевич, где хотели бы проживать? – поинтересовался Ефрем Анисимович у Волнова.

– Как и было решено, остаюсь в Камне.

– Да не об том речь! Конкретно, где вам землю выделять: в самом Камне или с переселенцами в новом посёлке, рядом с Камнем?

– Нет, любезный Ефрем Анисимович! Я вместе с крестьянами буду селиться, как все. Вы знаете, я с ними так близко сошёлся за дорогу, пришлось многое пережить, что и впредь не хочу терять этих надёжных людей. Знаю, что они мне всегда помогут в крестьянском деле и поддержат.

– Как пожелаете, Василий Васильевич! Вы имеете полное право как служащий управы селиться на выбранной вами земле. Надо сказать, что земли у нас много, всем хватит! Знай, поливай, растёт всё! Стоим на реке, земли поливные, плодородные, урожаи высокие дают. С прибытием такого потока новых людей ожидаем дальнейшее развитие хлеборобного дела и, конечно, торгового. Вам знаком крестьянский труд?

– Безусловно! Я ведь из крестьянской семьи.

– Воно как! Значит, не брезгуете крестьянским потом! Это ладно! Я ведь тоже из крестьян. Поля имею, скотину держу, лошадей развожу, ну и торгую, конечно! Так вы нашенский! Нашего сословия! В город не побежите!

– Я на службе! Откомандирован из Преображенского полка с правом поселения на алтайской земле. Служба моя продолжается, меня могут отозвать при определённых обстоятельствах.

– Армейскую службу продолжаете и к гражданской приступаете да ещё и крестьянским трудом решили заняться! Непростое дело вам предстоит! Бог в помощь! Мужики идут все скопом! Горячо сейчас будет! Рассчитываю на вашу помощь, Волнов!

Собравшиеся переселенцы окружили плотным кольцом здание управы. Как было велено Волновым, зашли внутрь помещения вагонные старосты и рядовой Иван. Волнов и волостной старшина разместились в большом кабинете Ефрема Анисимовича.

– Давайте, Ефрем Анисимович, решим вопрос с солдатами из охраны. Я думаю, что это много времени не займёт, а уж потом за переселенцев возьмёмся.

– Пожалуй, можно и так.

В кабинет вошёл Иван. Сделав отметку в документах, пожелав удачного возвращения, Василий пригласил всех служилых.

– Телеграфируйте о прибытии в Новониколаевск! С боеприпасами всё в порядке? Разбойники вновь встретить могут!

– Вряд ли они будут интересовать варнаков. Что со служилых взять? Думаю, что всё на сей раз обойдётся! Однако боеприпасу подбросим, – вступил в разговор Ефрем Анисимович.

– За это благодарны будем, ещё провианту на дорогу да