За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

– Поможем, поможем! Служилых уважаем!

Ефрем Анисимович выдал бумаги и объяснил, в каких складах всё можно получить. Волнов простился со своими солдатами. Они долго благодарили Василия за доброе отношение к ним.

– Счастья вам, ваше благородие! Удачи на новом месте! Прощевайте!

После полудня, погрузив имущество и выделенный провиант на подводу, солдаты покинули Камень. Волнову было жаль расставаться с ними.

– Не волнуйтесь, Василий Васильевич! Варнаки не тронут их. Они ведь хорошо осведомлены обо всех перемещениях. Солдаты их не интересуют!

В кабинет вошли старосты.

– Присаживайтесь, любезные! – пригласил крестьян старшина Милентьев.

– Принесли ли вы списки расселения по сёлам, как я просил сделать? – обратился к вошедшим Волнов.

– А как же, господин офицер, сделали! Немало голову ломали над энтим! Но всё ж договорились! – как всегда, от имени всех отвечал Трофим.

– Очень хорошо! Давайте посмотрим!

Списки переселенцев, закреплённых за сёлами, оказались полными, и вопросов по ним почти не возникло. Уточнив несколько мелочей, старшина перешёл к главному.

– Землемеры из Барнаула уже подъехали. Работать будут в каждом из трёх сёл. Думаю, что межевание земель пойдёт быстро. На местах к вам подойдут сельские старосты, которые и покажут отводимые земли. Недоразумений быть не должно. Если возникнет непонимание, обращайтесь к Василию Васильевичу. Он заступил на должность сотского. Временно продолжите проживать в ночлежном доме и постоялом дворе. Кто не пожелает, можете снимать жильё. Сложнее со скотиной. Скот содержать негде. Да уж весна. Мы тоже завершаем стойловое содержание домашнего скота. Так что пасти скотину уже можно. С чего начнёте, господа хорошие?

– Знамо дело, с сараев и хлевов начнём строиться! А там и пахотные работы подходють! Только поворачивайся! Ну а как отсеемся, так дома ставить всем миром будем. Мы ведь с одной губернии, семьи из нескольких деревень, подмогнём дружке! Нам главное земельку получить, а там уж развернёмся!

– За тебя, Трофим, не волнуюсь! Крепкие хозяева с тобой! А ты, Фёдор, что скажешь о своей бедноте? – обратился Василий к старосте третьего вагона.

– Что я могу сказать, господин офицер! Получат земельку положенную и они! Что с ней будут делать, одному Богу ведомо. Знаю, что у некоторых есть небольшие деньжата, справятся или нет с посевной, кто ж его знает! Уж как будет!

– Зерно для севу придётся покупать! Цены для вашего брата немного наши купцы приспустят, как и на весь необходимый инвентарь, однако не за бесплатно получите!

– Знамо дело, не за бесплатно! – согласился Трофим.

– Ну что ж, пойдёмте на улицу и зачитаем списки расселения. А завтра уже будет проводиться раздел земли. Советую вам, старшим, сегодня же сойтись с сельскими старостами, они после обедни подъедут в управу. А сейчас главное – довести до людей сведения о месте их нового жительства, – завершил разговор старшина Милентьев.

Крестьяне шумели. Они стояли со своими семьями, детьми, стариками. Волнение людей выливалось в нарастающий гомон. Многие были на телегах со скарбом. Словно кочевое племя, переселенцы заполнили береговую улицу. Телеги спускались до самой Оби и пристани. Полдня ушло на завершение вопроса о месте поселения прибывших крестьян. Сельские старосты сёл Плотниково, Гонохово и Камня, подойдя к месту схода, вовремя подключились к разговору с переселенцами. Некоторые то ли из-за волнения или ещё почему остались недовольными окончательным решением вопроса. Большей частью это была беднота, которая и в дороге порой будоражила людей. Однако крикунов почти никто не слушал. К вечеру все разошлись с надеждой, что в новый день они получат заветную землю.

Волнов и Милентьев вернулись со службы уже по темноте.

Василий волновался! Его предполагаемый надел должен быть невелик, ведь он одинок.

– Что делать с положенным мне клочком земли? – тревожился он. Отужинав вместе с Ефремом Анисимовичем, Василий быстро уснул, сказалось волнение, усталость от нелёгкой дороги.

Наступило желанное утро. Крестьянские семьи переселенцев разъехались по назначенным сёлам.

– Василий Васильевич, ваш надел невелик! Но вам как служащему волостной управы моим решением можно выделить дополнительный надел, чтобы была земля под пашню и под выпаса. Это будет правильное и законное решение! Вы согласны?

– Ефрем Анисимович! Вы как в воду глядели! Я об этом думаю уже несколько дней! Буду премного вам благодарен за такое решение!

– Стало быть, по рукам! И ещё один совет: жениться вам надобно! Немедля жениться!

Волнов смутился.

В разделе земли в селе Камень участвовал старшина и сельский староста, которым оказался весьма пронырливый мужичок. Говорил он толково, дело шло быстро. Земкомовцы, прибывшие из уездного Барнаула, тоже работали хорошо. Оказалось, что к межеванию они приступили давно. За три дня работа была завершена.

– Вот моя земля! Сколько же её много! Наш хутор в Нюландии был куда меньше! Теперь напишу родителям и укажу свой адрес!

Он всё смотрел и смотрел вдаль! Бурая земля, покрытая прошлогодней травой, ещё полностью не оттаявшая, равниной уходила за горизонт.

– Что за трава такая? – удивился он, рассматривая сухой ковыль.

Пушистые и седые метёлки, словно небольшие острова, были разбросаны по всему полю. Они пригибались до земли под весенним ветром, но не ломались, а выстилали алтайскую землю, словно седыми перьями.

– Седая земля! Седая степь! Что-то великое в этом есть! Какой простор! Необъятная вольность! Богата Сибирь землями, лесами, реками! Суровый край! Необжитый край! Великое переселение людей в Сибирь! И всё это делает один человек – его высокопревосходительство Пётр Аркадьевич Столыпин! Его волею сотни тысяч людей осваивают Сибирский край!

Василий ещё долго стоял на своей земле, размышляя о новой жизни на алтайских просторах, пока вечернее солнце, уходящее за линию горизонта, не напомнило о приближении ночи, вслед за которой вновь придёт новый день.

– Насладились своей землицей, Василий Васильевич? – вечером, поджидая Волнова, с улыбкой встретил Милентьев вошедшего в дом молодого человека.

– Да, любезный Ефрем Анисимович! Заворожила меня степь, скажу я вам! Не ожидал увидеть такие просторы! Дух захватывает! Сегодня же отпишу об этом матушке с батюшкой!

– Далеко ли ваши родители, Василий Васильевич?

– Вы даже представить себе не можете, как далеко!

– Любопытно! Где же?

– В Америке!

– О! О! О! И впрямь далече! Так вы что же, американец? А впрочем, ничего не говорите! Пришло время нам с вами ближе познакомиться! За вечерним чайком расскажете о себе. Мне уже Евдокия все уши прожужжала о вас! Всё с расспросами пристаёт! Да и мне любопытно! Так что умывайтесь, приводите себя в порядок – и за стол пожалуйте! А за чайком моё семейство послушает о ваших приключениях! Договорились?

– Хорошо, хорошо! Коли вам интересно, расскажу о себе.

Как было