За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

class="p1">Служба Волнова шла своим чередом. Он по-прежнему большей частью занимался переселенцами. Бывало, что и разбойные дела, связанные с лесными нападениями, приходилось рассматривать, ежели кто из варнаков попадался. Но тут произошёл случай, который полностью избавил жителей волости от разбойного промысла.

Однажды, почти ночью, возвращаясь из села Плотниково, Василий встретился с разбойным мужиком, главарём варнаков. Огромный бородач, поджидая сотского, перегородил лесную дорогу телегой, а сам вышел немного вперёд. Офицер схватился за оружие.

– Не беспокойся, ваше благородие! Не надо шуметь! Просьба у меня к вам большая. Горю моему помочь прошу. Дочка, Марьюшка, у меня шибко больна. Не могу её пристроить к сородичам, выследят! Одна она у меня. Ваше благородие, господин сотский, в больницу её надобно увезть! Помрёт дочка! Помоги! Век не забуду! Клянусь, что прекратятся грабежи в Каменской волости. Никто беспокоить не будет. Помоги, господин офицер.

– Что с ней?

– Да кто ж её знает! Горит неделю уж! Без сознания она сейчас, в бреду. Даже и не разобрать, что бормочет. Спаси дочку, ваше благородие! Век помнить буду! Что хошь сделаю!

Василий сошёл со своей коляски и подошёл к телеге. Под лохматым тулупом лежала юная девушка, лет семнадцати-восемнадцати. О её внешности судить было невозможно, настолько она исхудала. Карие глаза ввалились, открытые, словно застывшие, устремлённые куда-то ввысь, они блестели, словно в лихорадке. Тёмные волосы взлохмачены, на лбу проступали капли пота.

– Хорошо! Свезу в больницу как переселенку. Как величать?

– Марья Архиповна! Фамилию не назову! Сами прозовёте!

– Хорошо, вылечат, что дальше? Опять в леса?

– Нет, господин сотский. Нешто я не понимаю, чем наш разбойный промысел закончится! Изловят нас, а меня, как Емельяна Пугачёва, казнят или сгноят на каторге. Возьми её себе в прислуги, господин офицер!

– Что ты такое несёшь? У меня дома даже ещё нет!

– Так ведь к осени будет! Спаси ангельскую душу, господин сотский!

– А ты забыл, разбойная твоя душа, как людей пострелял? Скольких мы тогда схоронили! Как же ты смел ко мне явиться?

– С умом ты, барин! Душа у тебя справедливая! О людях печёшься! Вот и пришёл. Больше не к кому обратиться за помощью, господин офицер! А насчёт разбою… Так у нас в Сибири всегда разбойничали, а потом купцами становились… Убьют, так убьют! А може, получится! Всё в наших краях бывает, барин! Как с дочкой-то моей? Подмогнёте?

– Не могу невинную душу губить! В больницу пристрою, а там видно будет. Ты больше не смей мне попадаться! Арестую – и в кандалы! Пошёл прочь!

– Спасибо, барин! Слово своё сдержу! Разбою на дорогах не будет! Прощевай!

Он подошёл к телеге, поцеловал, перекрестил девушку и скрылся в лесной чаще. Волнов привязал лошадь с телегой к своей коляске и продолжил свой путь. Ему без особого труда удалось поместить Марию Архиповну в больницу в качестве дочери одного из переселенцев. Дело это он держал в тайне, не доверившись даже Ефрему Анисимовичу, от которого ничего не скрывал.

Разбои на дорогах прекратились. Означенное происшествие особо не нарушило его сложившийся уклад жизни. Всё шло как должно: служба, переселенческие дела, строительство собственной усадьбы, посещение в вечерние часы вместе с Евдокией Ефремовной синематографа. Навестить больную он решился через пару недель.

– Что-то никто не навестил за прошедшие дни девушку? Странно! – вопросом на вопрос ответил врач Василию, когда тот поинтересовался самочувствием больной Марии Архиповны.

– Ничего странного, доктор! Идёт посевная! Переселенцы настолько заняты обустройством, что им вздохнуть некогда. Как же чувствует себя наша больная? Что с ней такое приключилось? – продолжил разговор с доктором Волнов.

– Нездорова ваша подопечная! Очень тяжёлая! Хотя сейчас стало намного лучше, но о выздоровлении говорить ещё рано. Слаба больно. Двухстороннее воспаление лёгких у барышни. Как только не умерла! Молодость, видно, помогла.

– Навестить девушку можно?

– Да! Да! Конечно, пройдёмте! Но она ни с кем не разговаривает, молчит. Странная больная, скажу я вам.

– Чем же, доктор? Тем, что молчит? Так вы сами говорите, что слаба ещё.

Единственный врач волостной больницы Пётр Евграфович, уже пожилой, но всё ещё достаточно подвижный и энергичный человек, пригласил Волнова в соседнюю женскую палату.

В комнате стояло восемь коек. Все они были заняты. В самом углу, возле окна, лежала Мария Архиповна. Василий сразу её узнал. Девушка была по-прежнему худа и бледна. Только её большие карие глаза с любопытством посмотрели на вошедших. Молодой человек, взяв больничный стульчик, приблизив его как можно ближе к кровати больной, присел.

– Как себя чувствуете, Мария Архиповна? – обратился он потихоньку к девушке.

– Вы кто? – обронила Маша, и в глазах её появился испуг.

– Не волнуйтесь. Вам это вредно, Маша. Можно я вас так буду называть?

– Зовите. Только объясните мне, кто вы и как я попала сюда?

– Я принёс вам привет от батюшки. В больницу привёз вас я по просьбе вашего отца. Состояние у вас в ту пору было очень тягостным. Сейчас, я вижу, что на поправку пошли. Это радует. Может, вы в чём-то нуждаетесь? Не стесняйтесь, скажите. Я попробую помочь.

– Где мой тятя? Откуда вы его знаете? – продолжала с волнением расспрашивать Мария.

На щеках девушки выступил яркий румянец, глаза блестели. Её лихорадило.

– Пожалуйста, не волнуйтесь! Вам станет хуже! Вы ещё очень слабы. Болезнь может вновь вернуться, – забеспокоился о Марии Волнов.

– Нет, скажите! Почему вы знаете моего тятю?

– Я и не знаком с ним вовсе. Это он просил меня пристроить вас в больницу, что я и сделал. А он там, где был.

– Храни вас Господь! Спасибо! Мне ничего не надо, не беспокойтесь.

– Маша, мне разрешили совсем немного поговорить с вами, вы ещё слабы. Я, пожалуй, пойду, но через дней пять-шесть ещё зайду. Подумайте, что принести?

– Нет, нет, барин, я ни в чём не нуждаюсь! Благодарствую, всё хорошо. Вам одно беспокойство.

– Что ж, Маша, выздоравливайте!

Волнов встал и вышел из палаты. Он решил ещё раз поговорить с доктором, которого пришлось долго искать. Больница оказалась совсем небольшой. Но врач в одном лице являлся и хирургом, и акушером, и лекарем. Четыре медсестры помогали ему в работе. Наконец, Василию всё-таки удалось разыскать Петра Евграфовича.

– Доктор, скажите, в чём нуждается больная Мария Архиповна?

– Кушать ей надобно хорошо! Больше отварного мяса, молочка, бульончика куриного, свежих овощей. Пока вот это. Потом, знаете, господин сотский, хорошо бы принести всё, что всегда необходимо иметь молодой девушке. Вы меня поняли?

Волнов растерялся. Последний вопрос он оставил без ответа.

«Господи, как же узнать, что имел в виду врач? И у кого спросить? Только Дуняша может мне