За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

мы соседствуем вновь, говорим между собой на финском языке. Для дела пришлось выучить язык американцев. Девочки пошли учиться, говорят лучше на их языке, чем на финском. Вэсськ, как мне разговаривать с русской роднёй: на английском или финском? Я русского языка не знаю.

– Отец, я английский не знаю, вернее, очень плохо говорю в пределах программы гимназии. Дуняша и её родители из крестьян и не обучены языкам. Говори на финском, я буду переводить.

Автомобиль гудел своим новеньким двигателем, набрав небольшую скорость, он ехал вдоль реки. Следом за диковиной бежали толпы мальчишек. Старший Вэсськ весело смотрел на бегущих.

– Да, глубинка! Здесь наверняка не видели автомобилей.

– Конечно нет! Я только в Санкт-Петербурге видел, да и то гораздо проще, без такого сияния.

Вскоре они подъехали в сопровождении собравшихся толп народа к дому Милентьевых. Слух об американском чуде достиг старшины быстрее, чем прибыли отец и сын. Вся семья Ефрема Анисимовича встречала гостей на дворе. В открытые ворота въехал чудесный автомобиль. Хозяин дома вышел на встречу гостю.

– Добрая, добрая машина! Только в губернии видел автомобиль! Экое чудо и красота! Только по нашим дорогам тяжко будет на нём ездить! Кабы не развалился!

Старший Вэсськ что-то быстро заговорил.

– Василий Васильевич, что изволил сказывать ваш батюшка?

– Он сказал, что в России ещё нескоро будут подобные машины, а дороги строят! Машина сделана основательно и пройдёт по нашим дорогам.

– Нешто он знает о наших дорогах?

Василий перевёл вопрос отцу.

– Отец говорит, что проехал Россию от Владивостока до Камня, видел наши дороги и даже пришлось ехать по ним не одну версту! Из Лос-Анджелеса он шёл кораблём до Владивостока, потом поездом до Хабаровска. Это участок великой железной дороги, которую строит русский император. От Хабаровска до Иркутска идёт укладка железнодорожных путей. Стройка в разгаре, пришлось ему ехать на машине. В пути отстреливался от разбойных людей, закончился бензин. Но русские люди – хорошие люди! Они отцу помогали, давали спирт. Так он доехал до Иркутска, где вновь на поезде ехал до Новониколаевска, а потом на барже по Оби дошёл до Камня. Дорога заняла почти два месяца. Батюшка оценил автомобиль в реальных условиях.

Рассказ Вэсська-старшего вселил глубокое уважение к рассказчику.

Ефрем Анисимович пригласил гостя в дом. Весь вечер они беседовали с помощью Василия. Вэсськ вручил подарки невесте и её родителям, которые пришлись по душе хозяевам. До глубокой ночи обсуждали предстоящую свадьбу. Вэсськ и Ефрем Анисимович быстро договорились. Оба проявили интерес к крестьянскому хозяйству. На том и сблизились. Василию отец вручил немалый денежный капиталец в долларах. За полночь разошлись почивать.

Отшумела свадебная гульба. Семья Ефрема Анисимовича, на которую легли все заботы по поводу торжества, облегчённо вздохнула. Октябрь выдался на редкость тёплым и солнечным. Природа благоволила молодым. Особое беспокойство проявлялось относительно празднования на судне, боялись октябрьских дождей, холодных ветров и первых заморозков. Однако солнышко продолжало щедро одаривать ласковым теплом. Вёдро простояло всю неделю свадебных торжеств.

– Как же ты будешь венчаться? Мы же – лютеране? – с тревогой спросил Василия отец.

– Батюшка, я ношу православное русское имя, к которому привык, к тому же оно не противоречит наречённому.

– Да, ты прав. Мы – финны, никогда особо не придавали значения принадлежности людей к какой-либо христианской церкви. Все мы – христиане, и Бог у нас един.

Венчание прошло по-православному. Церемония показалась Василию продолжительной и утомительной, но пришлось терпеть. Он часто посматривал на Дуняшу, на которую венчание оказывало завораживающее воздействие. Разрумянившись, с распущенными локонами, в прекрасном платье и длинной белоснежной фате, она больше походила на русалку, нежели на невесту, но была ослепительно хороша!

– Дуняша! Любимая! Ты моя нежная Белоснежка! Или Снежная Королева! Твоя красота ослепляет меня.

Дуня молчала. Слишком великим было волнение, говорить что-либо у неё просто не доставало сил. Невероятная бледность покрыла её лицо в момент обмена венчающихся кольцами. Василий нежно пожал пальчики девушки. Она вскинула на него свои прекрасные глаза, в которых стояли слёзы.

Последующие дни катились шумным, многоголосым весельем. Кстати оказались наряды, привезённые Вэсськом из Америки. Дуняша и Василий смотрелись в модных платьях цветущей парой. Приглашённый из губернии фотограф успевал только щёлкать аппаратом.

Ефрем Анисимович накануне привез из Томска для автомобиля топливо. Молодые ездили на машине на венчание, совершали торжественный вояж по селу, переезжали на места торжеств. Вэсськ – старший с большой гордостью восседал на месте водителя и возил молодых. Невиданный селянами американский автомобиль вызывал восхищение не меньше, чем жених с невестой. На свадьбу прибыли приглашённые из Барнаула и даже из Томска. Вэсська удивлял размах торжества. Он неоднократно благодарил Ефрема Анисимовича за организацию небывалой по масштабам свадьбы.

Прошла неделя веселья и застолий. Гости разъехались по домам. Можно было вернуться к службе и домашним делам. Старший Вэсськ за время своего нахождения в Камне построил гараж для машины, осмотрел урожай, снятый с полей и огородов. Он с любопытством изучил обустройство нового дома сына, познакомился с соседями, пришёл в полный восторг от результатов политики Столыпина.

– Думаю, что этот великий человек учёл самое ценное из опыта Америки по развитию фермерских хозяйств. Он взял на себя огромную ответственность по организации колоссального переселения людей в Сибирь на новые земли. Русский император не ошибся в своём выборе! Благодатная алтайская земля обрела своего хозяина! Сын, я рад за тебя!

– Да! Батюшка! Пётр Аркадьевич лично сыграл в моей жизни главную роль! Господь мне послал этого смелого, умного и невероятно талантливого человека!

Пожив в доме молодых несколько дней, Вэсськ стал собираться в обратный путь. Решено было ехать на Запад по Транссибирской магистрали.

Расставание оказалось для отца с сыном тяжёлым. Каждый из них, глядя в глаза другому, понимал, что, возможно, они больше никогда не увидятся! Вэсськ и Василий еле сдерживали слёзы. И только их финская натура, всегда уравновешенная, позволила избежать этого.

Последним пароходом, завершавшим навигацию, Вэсськ-старший отбыл в Новониколаевск.

Для Василия наступили самые счастливые годы его жизни.

Через год у Василия и Дуняши родился первенец. Это была крошка-дочурка.

– Милая, назовём малышку Александрой! Я хочу дать это имя в честь Александра II, которого так чтит мой народ на родине. Он любил своих подданных и заботился об их благополучии. В годы правления Александра II финны получили автономию, Конституцию, Сейм и демократию. Мой народ в центре Гельсингфорса на Сенатской площади воздвиг ему памятник. Это имя подходит как мальчику, так и девочке.

– Хорошо, Васенька! Пусть будет так! Ты скучаешь по своему Отечеству!

– Конечно, Дуняша! Хочу увидеть родителей и сестрёнок! Какими