Хочу вспомнить все - Марина Викторовна Линник

– Он устал, пусть поспит, не тревожьте его до утра.

– Так за номер доплатить нужно… это ж целые сутки получаются.

– Вот, – протягивая ей несколько монет, ответила я.

– Ах, как хорошо, спасибо, мадемуазель, – пряча деньги в карман, пробормотала повеселевшая хозяйка. – А вы придете завтра, мадемуазель? Комнатку-то оставлять? – лукаво поглядев на меня, спросила хитрая женщина. – Если да, то доплатить не мешало бы еще. А то уйдет она другим постояльцам. Я женщина слабая, помочь некому…

– Кто-то из классиков сказал: «Ты живешь мгновением – подумай, что будет завтра»… Прощайте! – не отвечая на ее вопросы, проговорила я и вышла из гостиницы.

О том, что произошло вслед за моим уходом, я узнала от мадам Лекур в тот же вечер.

– Хм, – проворчала хозяйка гостиницы, глядя мне вслед, – что мадам имела в виду? Она странная какая-то сегодня. Впрочем, этих великосветских красоток вообще не понять. Имеют богатых мужей, деньги, положение, могут не горбатиться, как я, с утра до ночи. Чего еще надо-то? Так нет. Шляются по дешевым гостиницам в поисках развлечений. Ну, вот эта, например. Сразу видно, что из благородных. Воспитанная, дорогими духами пахнет. И все туда же. Где, скажите на милость, подобрала она такого нищеброда? Да на него и смотреть-то противно, не то чтобы с ним спать. Ну да ладно, – немного подумав, произнесла она. – Пойду, поднимусь к ним и попрошу мсье заплатить за продление номера. Не скажу, что мадемуазель уже внесла плату. Ничего, не обеднеет. А покуда тот пьяный, отдаст все, что имеет. Завтра протрезвеет, так и полфранка не получишь. А сейчас…

Поднявшись на третий этаж, хозяйка гостиницы постучала в дверь.

– Мсье? Вы спите? Я могу зайти?

За дверью послышались бормотанье и брань на незнакомом языке.

– Я не понимаю вас, мсье. Так я могу войти?

– Убирайтесь вон! – услышала она в ответ.

– Он еще и грубиян, – обиделась мадам Лекур и собралась уже было отступить, как тот же голос остановил ее:

– Впрочем, постойте! Помогите мне освободиться!

– Освободиться, мсье? – удивилась она, застыв от неожиданности. – Что значит освободиться? Я правильно поняла вас?

– Да, правильно, черт тебя подери, – прохрипел голос. – Быстрее!

Открыв дверь своим ключом, мадам Лекур вошла в комнату и ахнула от изумления, не поверив своим глазам.

– Ну, что стоишь? Развяжи меня немедленно. Эта дрянь не могла далеко уйти, – исходя злобой, шипел мужчина. – Да пошевеливайся ты, черепаха безмозглая.

«Я старалась как могла, – поведала мне спустя какое-то время женщина. – Но узлы были настолько туго затянуты, что не поддавались. Любовник ваш, не замолкая, осыпал меня бранью то на ломаном французском, то по-русски. Вообще, малоприятный тип. И скажу прямо: мне было нисколечко его не жалко. По заслугам получил ваш любовник, по заслугам!»

Наконец ей удалось справиться с узлами. Вскочив с кровати, Семенов первым делом подбежал к окну, пытаясь увидеть меня.

– Она не могла далеко уйти. Не могла… – надевая брюки, словно заклинание повторял он.

Обувшись и набросив пиджак, мужчина выбежал из комнаты.

– А деньги? – закричала ему вслед хозяйка. – Кто заплатит…

– Пошла ты к черту, старая ведьма, – послышалось в ответ.

Я неспешно брела по улице, хотя разумнее всего было бы взять такси и сразу поехать домой. Погрузившись в свои мысли, я проходила квартал за кварталом, неторопливо пересекая улицы и машинально рассматривая витрины магазинов. «Что же теперь будет? – то и дело мелькало у меня в голове. – Я рассказала Семенову обо всем и… оставила его в живых, проявив слабость. Как быть? Наверняка он попытается убить меня. Уехать? Но куда? К тому же мне тогда придется все объяснить мужу. Раскроется обман, а за ним и измена. И если первое Ренард сможет понять и простить, то второе – никогда!.. А вдруг Сергей сам расскажет обо всем мужу? Правда, после случившегося (право, я никогда не видела, чтобы мужчине ТАК изменило самообладание) у него вряд ли хватит на это мужества. Но кто знает. Негодяи способны на любые пакости. В любом случае сейчас Семенов рассвирепел, а стало быть, стал очень опасен. Нет, все-таки следует исчезнуть на время из Парижа. Так будет безопаснее…»

И тут сквозь шум городских улиц я услышала голос моего смертельного врага:

– Катерина! Стой! Я приказываю тебе остановиться! Слышишь меня?

Я встала как вкопанная. Обернувшись, я увидела Сергея, который пытался догнать меня, на бегу расталкивая людей. На его багровом от ярости и быстрого бега лице была написана такая ненависть, что я отчетливо поняла: наша встреча не предвещает мне ничего хорошего.

– Стой, змея подколодная! Дай мне только добраться до тебя…

Не замечая ничего вокруг, он продолжал бежать, желая поскорее разделаться со мной. А я все стояла словно завороженная, не смея даже шелохнуться. На меня навалилась такая усталость, что не хотелось ни двигаться, ни дышать, ни жить. Происходящее опять словно соскользнуло за грань реальности. «Сейчас я открою глаза и окажусь дома, в своей постели, – медленно ворочались мысли. – Со мной ничего не случится…»

Визг колес, скользящих по асфальту, и крики ужаса вывели меня из оцепенения. Вздрогнув, я поглядела в ту сторону, куда бежали посетители кафе и праздношатающиеся. На проезжей части возле такси лежал в неестественной позе… товарищ Семенов. Перебегая улицу, он был сбит проезжавшей машиной.

– Вызовите скорую!.. Господа! Человеку плохо… Убили!.. Да он уже мертвый… Вызывайте полицию!.. А ты куда ехал? – неслось со всех сторон.

Я медленно подошла к толпе, обступившей Семенова. Мне хотелось знать: повержен враг или нет? Свершился ли Божий суд? Все же, чтобы не вызвать подозрений, я не стала пробираться к пострадавшему, рассудив, что несколько минут ожидания меня не устроят.

Вскоре приехала полиция, а за ней и «скорая». Врач осмотрела лежавшего на мостовой и, обнаружив признаки жизни, приказала немедленно переложить мужчину на носилки. Моим мечтам не суждено было сбыться. Я уже собиралась пойти к хозяйке гостиницы, чтобы выяснить, каким же образом Семенову удалось вырваться, но желание узнать, выживет ли враг, пересилило, поэтому сперва я подошла к врачу, которая уже садилась в машину.

– Простите, мадам, за беспокойство. Не знаю, как объяснить… просто все произошло на моих глазах… так неожиданно… в общем, в каком он состоянии?

– Я понимаю вас, – закивала пожилая женщина, – к несчастью, с появлением этих адских машин такие случаи происходят все чаще и чаще.

– Он… будет жить? – осторожно спросила я.

– Не могу ничего сказать, дорогая. Если довезем, то, возможно, и будет жить, хотя вряд ли пострадавший когда-то окончательно выздоровеет. Уж больно сильно ударился головой об