Хочу вспомнить все - Марина Викторовна Линник

Я назвала дату наобум, поскольку решила, что никто не уличит меня во лжи.

– Я могу поговорить с лечащим врачом? – спросила я медсестру.

– Да, безусловно! Я сейчас позову его.

Дверь за девушкой закрылась, и я облегченно вздохнула. Склонившись над кроватью, я впилась взглядом в землистое лицо недруга.

– Ну что, господин Семенов, вы и теперь будете утверждать, что на земле нет Божьей справедливости? Она есть, и ваше нынешнее состояние тому подтверждением. Расплата за содеянное настигает всегда. Есть две карающие длани: одна может наказать нас за преступления против общества, другая – это Господь. Ему известны все пороки, ускользающие от взора земного закона. Да, я тоже не без греха и буду отвечать за совершенные проступки перед Богом. Но когда я предстану перед ним, то уверена, Он не станет строго судить меня, ибо я была лишь Его орудием. Бог послал меня очистить землю от скверны. Благодаря мне твой револьвер никогда больше не выстрелит в безоружного человека, не отнимет жизнь у невиновного. Раскаиваюсь ли я в том, что отравила твоих товарищей? И да и нет. Справедливое возмездие и искреннее раскаяние не исключают друг друга. Когда-то я прочитала у древних мудрецов, что лучшая месть – это забвение, потому что оно похоронит врага в прахе его ничтожества. Я…

– Простите, мне сказали, что вы кузина нашего пациента? – услышала я голос за спиной.

Резко обернувшись, я увидела женщину в форменном белом платье в сопровождении рыженькой медсестры.

– Да, добрый день. Я пришла узнать о состоянии двоюродного брата.

– Мы можем поговорить наедине? – спросила врач.

– Безусловно. Я к вашим услугам, – удивившись, ответила я.

– Тогда пройдемте в мой кабинет, – сухо проронила она и вышла из палаты.

Я смотрела ей вслед со все возрастающим беспокойством. «Что-то случилось, – подумалось мне. – Неужели Семенов все-таки приходил в себя?»

Глава 32

– Итак, – усаживаясь на стул возле стола, начала я. – О чем вы хотели поговорить со мной?

– О состоянии вашего кузена.

«Ох и стоило так пугать», – подумала я.

– Мне сказали, что брат в коме… но ненадолго же, не так ли? – спросила я. – Он поправится?

– Мне бы хотелось обнадежить вас, пообещав его скорейшее выздоровление. Но… – врач сделала паузу, – боюсь, что этого не произойдет.

– Я понимаю, что после такой тяжелой травмы Сергей не сразу придет в себя, поэтому готова ждать столько, сколько понадобится.

– Вы не поняли меня, – с сожалением произнесла врач. – Ваш кузен НЕ придет в себя. Никогда!

– П-почему? – притворно изумившись, спросила я. – Вы, верно, что-то напутали?

– Мне понятны ваши сомнения. Но поверьте, мы сделали все что могли. Обследовав мсье Семенова сразу же после того, как он был доставлен к нам, я и мои коллеги пришли к выводу, что травмы больного несовместимы с жизнью. Я не буду мучить вас медицинскими терминами и постараюсь объяснить доступно, чтобы вы поняли, насколько опасно его состояние. У него внутреннее кровотечение: повреждены селезенка и печень, сломано несколько ребер. Кроме того, у вашего кузена кровотечение в полости черепа. А это одно из самых опасных осложнений черепно-мозговой травмы.

– То есть вы хотите сказать, что он… может умереть в любую секунду?

– Мне жаль… – произнесла женщина, опустив голову. – Мы сделали все что могли. Но мы не боги.

– Да, вы не боги, – эхом повторила я. – Что ж… я поняла вас. Тогда у меня большая просьба… сообщите, пожалуйста, в советское посольство о состоянии господина Семенова. Я, к сожалению, не смогу этого сделать, у меня через час поезд в Берлин. Я не могу более оставаться в Париже, так как виза… сами понимаете. Никто не предполагал, что произойдет несчастье.

– Разумеется, – отозвалась врач. – Не волнуйтесь, мы все сделаем. Крепитесь!

Кивнув, я вышла из кабинета и неспешно направилась к выходу, ловя на себе сочувствующие взгляды. Как же сложно изображать на лице скорбь, когда твоя душа поет от счастья. Наконец-то осуществилась мечта и мои враги повержены! «Я смогу все исправить. Да, я грешна и готова до конца своих дней вымаливать у Господа прощение. Я виновата перед Ренардом, но у нас все впереди. Мы сможем начать нашу жизнь с чистого листа, я рожу ему ребенка или даже двух, и наш хмурый дом огласится детскими голосами… Все, с завтрашнего дня у меня, а точнее, у нас начинается новая жизнь».

Никогда в своей жизни я так не торопилась домой. Я то и дело подгоняла таксиста, который, как мне казалось, еле тащился по дороге. Если бы я знала в ту минуту, ЧТО ждет меня по возвращении, то, вероятно, не спешила бы, словно курьерский поезд.

– Добрый вечер, мадам, – вежливо проговорил Антуан, открыв мне дверь.

– Мой муж дома?

– Да, господин граф только что вернулся домой. Он в кабинете, мадам.

– Спасибо, Антуан, – ответила я, улыбнувшись.

Я в буквальном смысле взлетела вверх по лестнице.

– Мадам, граф просил не беспокоить его, – услышала я голос дворецкого.

– Что? – остановившись на верхней ступени, спросила я. – У него посетитель?

– Нет, мадам, тем не менее граф просил не тревожить его.

– Но ради меня господин граф, полагаю, сделает исключение? – лукаво поглядев на Антуана, произнесла я.

– Боюсь, что нет, мадам, простите. Он никого не хочет видеть.

– Хорошо, я поняла, – в задумчивости отозвалась я.

Войдя в свою комнату, я положила сумочку на кровать и подошла к окну. За три года нашего знакомства я впервые столкнулась с холодностью графа. «Может быть, у него на самом деле неотложные дела, а я уже напридумывала себе невесть что? Само собой разумеется, у Ренарда много работы, и муж не хочет отвлекаться на ненужные разговоры. А если нет? Что же мне делать?.. Наверно, прежде всего успокоиться! Оставим все вопросы на завтра. Тем более что я все равно не найду на них сейчас ответа».

Внезапно открылась дверь, и на пороге показался Ренард. Я бросилась было к нему, однако он жестом остановил меня. Внутри меня все оборвалось. Это означало только одно: муж догадался или узнал обо всем.

– Я хотела к тебе зайти, но Антуан сказал, что ты не хочешь никого видеть.

– Да, это так. Мне нужно было время, чтобы все обдумать и принять в конце концов правильное решение.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – сев в кресло и приняв гордый вид, проговорила я. – Будь добр, объясни, пожалуйста.

– Ты знаешь, кто мне звонил сейчас? – сделав вид, что не услышал