Хочу вспомнить все - Марина Викторовна Линник

на самом деле так, – усмехнулся Вилар. – Вы слишком заметная фигура в мире политики. И превосходно умеете манипулировать другими. Именно поэтому вы и наняли Маришаля, который был лишь орудием в ваших руках.

– Бог мой! Какой-то бред, – устало опустившись на стул, простонал Тюренн. – Как? КАК мне доказать свою непричастность к этому делу?

– Я не знаю, господин граф. Вам вряд ли удастся выпутаться из этой истории. Поможет только чудо… уведите!

Тюренн с трудом поднялся и, поглядев на комиссара растерянным взором, проследовал за инспектором.

– Подождите! – услышал он голос Вилара Арно. – Я думаю, вам стоит прочесть ЭТО. Возможно, сидя в камере и читая записи вашей жены, вы одумаетесь и перестанете отпираться. Я уверен, что все так и произойдет.

Он протянул дневник графини Тюренн обвиняемому. Тот медленно вернулся к столу и, взяв блокнот из рук комиссара, начал листать. Дойдя до конца дневниковых записей, Тюренн хотел уже было закрыть блокнот, как вдруг его внимание привлек листок в самом конце, который немного выбивался из плотного ряда страниц. Вероятно, из-за того, что граф быстро и небрежно листал записки жены, листочек каким-то образом сдвинулся.

– Что это? – вынимая его из дневника, удивленно спросил Ренард. – Записка? Это… писала жена. Я узнаю ее почерк.

– Дайте сюда! – нахмурившись, приказал комиссар.

Вырвав листок из рук графа, Вилар быстро пробежался глазами по строчкам и замер.

– Этого не может быть! – вымолвил он наконец, с изумлением посмотрев на инспектора Легара.

– Господин комиссар, – подойдя к нему, проговорил Дидье, – а что, собственно, происходит?

– Это письмо адресовано вам, господин граф, – сдавленным голосом сказал Арно Вилар и протянул бумагу.

«Дорогой Ренард, – так начиналась записка, – если ты читаешь мое послание, значит, меня уже нет в живых. Вероятно, прежде чем найти это письмо, ты прочел дневник, и тебе все известно о моих злодеяниях, совершенных из мести, но, поверь, во имя любви. Безусловно, мои преступления привели тебя в ужас. Боже, я могу только представить, ЧТО ты испытал в ту минуту, когда узнал, что я убила трех человек, а четвертый лежит при смерти тоже не без моего участия (в той клинике, где ты застал меня). Единственное, на что я уповаю: ты понял причину моих недостойных поступков.

Вчера ты обвинил меня в измене. Да, я очень виновата перед тобой; мне стыдно, мне горестно сознавать, что я обманула тебя, предала нашу любовь. Но, к несчастью, только таким способом я сумела приблизиться к палачу и узнать имена его сподручных, которые без суда и следствия убили моего любимого человека, первого мужа. Вершил расправу товарищ Семенов – вот откуда я знаю Сергея Владимировича. Это сейчас он числится сотрудником советской разведки, а во время революции командовал отрядом карателей…

Во время вчерашнего разговора ты даже не поинтересовался, при каких обстоятельствах мы встретились. Зачем? Ты думал только о своей поруганной чести… Мне следовало давно рассказать тебе о событиях тех дней. Жаль, что ты не проявлял интереса к моему прошлому. Если бы не твое равнодушие, то, возможно, я бы и не скрыла от тебя истинную причину моего скоропалительного отъезда в Россию.

Ренард… как много мне требуется рассказать тебе и как мало у меня времени. Вчера ты сказал, что не хочешь больше видеть меня. Что ж, я получила по заслугам. Я презираю себя, а ты знаешь, что презрение к самому себе подобно медленному яду, который неотвратимо отравляет и убивает в человеке все живое. Утратив твое расположение, я потеряла последнюю надежду. Не осталось ничего: родители давно умерли, первого мужа расстреляли у меня на глазах, друзей нет (теперь, впрочем, как и врагов), ты оттолкнул меня… Что ждет меня? ПУСТОТА И ОДИНОЧЕСТВО!

Знаешь, завершив дело мести, я желала одного – изменить нашу с тобой жизнь: родить детей, стать образцовой женой и любящей матерью. У меня появилась новая мечта! Ведь единственный надежный компас на жизненном пути – это цель. Но вчера ты обескрылил мою мечту, лишив меня будущего. «Когда человек не знает, к какой пристани он держит путь, для него ни один ветер не будет попутным», – сказал Сенека. Так и для меня нет больше в этом мире надежной и спокойной гавани, а барахтаться в бушующем океане уже недостает сил.

Дорогой Ренард, еще раз прости за боль, которую я причинила тебе. Уходя, прошу лишь об одном – не обрывай струны воспоминаний о наших счастливых днях. Жаль, что их было не так уж и много; тем не менее они все-таки были. Rencontrerons-nous dans les cieux[49]. Любящая тебя Катрин».

Предсмертная записка Екатерины Алексеевны Тюренн выпала из рук графа. Воцарилось молчание, которое никто не смел нарушить. На Ренарда было жалко смотреть. За одно мгновение он постарел лет на десять. Граф опустился на стул и, обхватив голову руками, застонал.

– Так, значит, она покончила с собой? – тихим голосом проговорил инспектор Дидье, прервав наконец тишину. – Вот это поворот!

– Именно так… Боже, какой же я болван. И почему же я раньше не догадался! – ругая себя в душе последними словами, произнес комиссар. – Господин Тюренн, разумеется, после этой записки, несомненно написанной рукой вашей супруги, с вас снимаются все обвинения. Вы свободны! От лица всего управления я приношу глубочайшие извинения за причиненные неудобства.

– Неудобства, – горько усмехнулся граф, – разве они сопоставимы с виной, которую я чувствую сейчас? Ее смерть – результат моего поведения.

– Le temps perdu ne se rattrape jamais[50], – развел руками Вилар. – Вам придется с этим жить, к сожалению. В утешение могу сказать только одно: где не было умысла, там нет и вины.

– Вы правы, – понурив голову, молвил граф.

Он взял со стола дневник и, поцеловав его, прошептал:

– Встретимся на небесах!..

Конец

Примечания

1

Prenez soin de vous en personne (фр.). – Берегите в себе человека.

2

Клафути – французский десерт; нечто среднее между запеканкой и пирогом; фрукты, залитые жидким блинным тестом.

3

Бланманже – холодный французский десерт; сладкое желе на основе коровьего или миндального молока с цукатами, фруктами или орехами.

4

«L’Humanité» – французская ежедневная коммунистическая газета, основанная в 1904 г. Жаном Жоресом.

5

C’est la vie. Chaque chose en son temps (фр.). – Такова жизнь. Всему свое время.

6

Одетый как принц Уэльский. – В 1920-х годах Эдуард VIII, старший сын королевы Виктории, принц Уэльский,