Хочу вспомнить все - Марина Викторовна Линник

Подойдя к двери, я остановилась.

– И кстати, – вспомнила я, вытаскивая из сумочки револьвер, подаренный мне мужем, – я хочу вернуть его тебе. Не думаю, что оружие пригодится мне когда-нибудь.

Я положила его на край рабочего стола Тюренна и быстрым шагом вышла из комнаты.

– Так-так, très bien, вот и зацепка, – торжествующим голосом проговорил комиссар Вилар, постукивая пальцами по столу. – Значит, она вернула ему револьвер. Но тот ли? Вот о чем следует утром узнать у подозреваемого. Если тот самый, то тогда остается загадкой, каким образом его похитили? И самое интересное: кто? А может быть, его вовсе и не похищали, и граф отдал его убийце сам (я склоняюсь к этой версии), разыграв перед нами сцену с исчезновением, или… граф убил сам?..

На следующее утро я проснулась очень рано из-за птичьего гомона. Маленькие пичужки громко радовались новому солнечному теплому дню. А утро на самом деле было превосходным: воздух чист и прозрачен, легкий ветерок шептался о чем-то с листочками, а солнечные лучи играли в капельках росы на траве. Я лежала и думала, как мне поступить. Дело в том, что я никак не могла решить, ехать в клинику к Семенову или нет. С одной стороны, это было безумным поступком, потому что после вчерашнего разговора Ренард, наверно, установил за мной слежку, но, с другой стороны, я хотела убедиться в том, что Сергей не придет в себя и не расскажет кому-нибудь о моей тайне.

– Антуан, если граф будет спрашивать обо мне, то скажите, что я не буду завтракать. Я поехала к мадам Тиссу и пробуду у нее до ланча.

– Хорошо, мадам, – с легким поклоном ответил мне дворецкий.

Выпив чашечку вкусного ароматного кофе с круассаном в кафе на соседней улице, я поехала к моей портнихе на примерку. Как я и предполагала, подгонка туалетов по фигуре не заняла много времени, ибо мадам Тиссу знала свое дело. Поболтав о том о сём, мы вскоре расстались.

– Платья будут готовы послезавтра. Вы сами приедете за ними или доставить их в ваш особняк, мадам графиня? – любезно осведомилась портниха.

– Пришлите, пожалуйста, с посыльным, мадам Тиссу. Я думаю, так будет лучше, – с улыбкой откликнулась я, кивнув ей в знак прощания. – Adieu![45]

– До свидания, мадам!

От портнихи я пешком отправилась прямо в парк Тюильри. Не могу сказать, что я любила гулять по нему. Он всегда казался мне неуютным, мрачным и неприглядным. После смерти своего создателя – архитектора Андре Ленотра – Тюильри пришел в запустение; парку не уделяли должного внимания: он порос сорной травой, деревья не обрезались. Безусловно, его старались поддерживать в должном виде, но, увы, о былом великолепии пришлось забыть. Разрушительный след оставили не только войны, но и революции.

И все же тут всегда было многолюдно, не то что в Люксембургском саду. Впрочем, сегодня я не нуждалась в уединении. Гуляя по аллеям парка, я напряженно думала, решая, как же мне все-таки поступить. Сев поблизости от фонтана, я с увлечением наблюдала за стаей уточек, плавающих в нем. Они бесшумно рассекали воду, ныряли, чтобы достать себе корм, крякали, гонясь друг за другом. Глядя на них, я радовалась, словно ребенок…

День был в самом разгаре. Солнце палило нещадно, и даже у фонтана стало невыносимо душно. Немного поразмыслив, я спустилась к Сене и спряталась в тени каштанов. «Так ехать или нет?» – все думала я, неспешным шагом прогуливаясь по набережной.

– Поеду! – твердо произнесла я и поспешила к лестнице. – Клиника Бруссэ, четырнадцатый округ, – назвала я адрес таксисту, садясь в машину. – И поскорее, пожалуйста.

Я решила все-таки съездить в больницу, чтобы убедиться в том, что мне ничего не угрожает, так как прекрасно понимала, что если Семенов придет в себя и расскажет кому-то о моем признании в убийствах, то надо мной повиснет дамоклов меч. Не сегодня завтра меня выследят и уберут. Такое уже бывало с эмигрантами: большевистские спецслужбы организовывали похищения тех людей, деяния которых, по их мнению, представляли реальную угрозу для молодой страны.

– Простите, могу ли я узнать, в какой палате лежит мой кузен, господин Семенов? – поинтересовалась я у медсестры, дежурившей за стойкой.

– Я сейчас посмотрю, мадам, – ответила девушка лет восемнадцати. – О, простите, но у нас нет такого пациента.

От неожиданности я обомлела. «Неужели врач обманула меня? Почему? С какой стати? Зачем ей нужно было вводить меня в заблуждение? Что-то тут не так».

– Простите, этого не может быть. Возможно, вы просмотрели… я точно знаю, что его привезли вчера именно в вашу клинику.

– Хорошо, я погляжу еще раз, – недовольным тоном отозвалась девушка. – Нет, мадам, – услышала я через минуту. – Я не ошиблась. У нас нет вашего кузена.

– Мадемуазель, – с настойчивостью произнесла я. – Вчера, когда медики забирали его в больницу, врач определенно указала на вашу клинику.

– Когда произошло несчастье?

– Вчера вечером. Моего двоюродного брата сбила на улице машина…

– А-а… – протянула девушка, – так вы говорите о том господине, который… Странно, если мадам Лакруа разговаривала с вами, то почему тогда не записала его имя? Мамаше Лакруа точно пора на пенсию: то одно не сделает, то другое забудет. Сейчас я позову медсестру, и она проводит вас к кузену.

– Хорошо, спасибо!

Через некоторое время в холл вышла рыженькая медсестричка, личико которой было густо усыпано веснушками.

– Мадам, – тоненьким голоском проговорила она, – пройдите, пожалуйста, со мной… У меня большая просьба: вы сможете заполнить некоторые бумаги, а то ваш брат…

– …двоюродный, – вставила я.

– Да-да, мне уже сказали… так вот, больной числится у нас как неизвестный.

– Разве он ничего не рассказал о себе? – быстро спросила я, страшась ответа.

– Нет, конечно, пациент лежит в коме… ой, простите, мадам, я не должна была… Я понимаю, что вы потрясены.

Медсестра неправильно истолковала мое волнение. Если бы она знала, каким животворным бальзамом ее слова пролились на мою душу! «Слава Богу, – выдохнула я. – Значит, Господь не отвернулся от меня!»

– Мы пришли. – Девушка указала мне на нужную палату.

Я осторожно открыла дверь и вошла внутрь. Боясь увидеть какого-то другого человека, я медлила.

– Проходите, проходите! – прошептала сестра.

– Да-да, конечно, – пробормотала я, взглянув на кровать.

Но нет, никакой ошибки. Это был Сергей Владимирович Семенов собственной персоной. Он сильно изменился с нашей последней встречи: осунулся, посерел, губы и руки приобрели синюшный оттенок. Тем не менее передо мной лежал мой враг.

– Да, это мой двоюродный брат, – кивнула я.

– Хорошо, тогда назовите его имя и дату рождения.

– Сергей Семенов, сотрудник российского,