Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

по борьбе с чумой и их усилия дают положительные результаты. Однако разведчик считал, что, пока эпидемия полностью не ликвидирована, есть опасность проникновения ее в другие районы, в том числе и на территорию России, через торговцев или паломников. Сам Ливкин стал свидетелем возникновения небольшого очага заболевания недалеко от Дели. Он посетил это место и в результате бесед с врачами установил, что болезнь была занесена из Карачи, откуда приехали два человека к своим родственникам.

Кроме основного задания, Ливкин занимался сбором и политической информации. Отсутствие постоянной глубинной разведки в Индии вело к искаженному представлению о положении в этой стране. На этом основании Ливкин рекомендовал создать в Индии постоянную нелегальную резидентуру с секретными агентами, чтобы получать достоверную информацию о внутриполитической обстановке и внешнеполитических акциях англичан.

Помимо этого, Ливкин стремился разобраться не только в том, насколько прочным является положение англичан в Индии, но и во внутренних процессах, происходящих в индийском обществе.

На основании наблюдений и бесед с различными категориями населения, включая торговцев, служащих и местных интеллигентов, он пришел к выводу, что недовольство господством англичан усиливается и напряжение между аборигенами и колонизаторами будет в дальнейшем только возрастать. Особенно сложной обстановку он оценивал в долине реки Ганг и в Пенджабе, где в любой момент можно было ожидать нового крупного восстания.

Вместе с тем в своем отчете Ливкин отметил: «Надо признать господство англичан очень прочным, так как организация, в смысле поддержания своей власти, у них образцовая. Возникни где-либо частичное восстание или мятеж, немедленно, благодаря целесообразной передислокации войск и рельсовым путям, в данной местности будет сосредоточено нужное для подавления мятежа количество войск. Несмотря на то, что присутствие англичан в Индии малозаметно, надзор их повсюду сильно чувствуется».

Затем было возвращение в Россию, в ходе которого Ливкину также пришлось проявить находчивость и изобретательность, чтобы не вызвать подозрения англичан.

Вернувшись в июне 1899 года в Петербург, Ливкин доложил на заседании комиссии принца Ольденбургского свои предложения. Они сводились к следующему: приостановить формирование карантинных отрядов вдоль афганской границы в связи с отсутствием реальной опасности распространения чумы на территорию Средней Азии. Усилить контроль за лицами, прибывающими из Индии, и товарами индийского происхождения. Полностью закрыть границу в случае появления чумы в Афганистане или сопредельных с ним странах, поскольку потери от торговли в результате этой акции будут меньше затрат на карантинные меры.

Необходимо добавить, что разработанная Ливкиным методика сбора и анализа информации была в дальнейшем в полной мере использована русской разведкой.

* * *

После возвращения в Петербург Ливкин был прикомандирован к Главному штабу, где продолжил заниматься организацией нелегальной разведки в Индии и Афганистане. В Петербурге подполковник не засиживался, стараясь как можно больше времени проводить в инспекционных поездках, где чувствовал себя куда более уверенно, чем среди офицеров-генштабистов. При этом он никогда не возвращался из командировок с пустыми руками. Так, после инспекционной поездки на восточное побережье Каспия Ливкин пишет отчет военному министру «Рыболовство и тюлений промысел на восточном побережье Каспийского моря», который в том же 1902 году был издан.

С начальством отношения у Ливкина не сложились. Во-первых, он был слишком независим в суждениях, а, во-вторых, начальники не простили Ливкину его импровизации с отменой легенды о богатом наследнике и самостоятельном решении проникнуть в Индию под видом персидского купца. И хотя Ливкин все порученные ему задания выполнил и операция прошла безукоризненно, осадочек, как говорится, остался…

Поэтому, когда в начале Русско-японской войны Ливкин подал рапорт с просьбой направить его в действующую армию, начальники с радостью дали ему ход и просьба подполковника была удовлетворена.

По прибытии на фронт опытный разведчик был назначен командиром отдельного разведывательного дивизиона при главнокомандующем армией генерале Куропаткине. По сути, дивизион Ливкина являлся аналогом современного спецназа. Укомплектован он был исключительно добровольцами (как тогда говорили, «охотниками»), причем лучшими из лучших.

На этой должности Ливкин снова проявил себя с самой лучшей стороны. Разведчики Ливкина проводили большую работу по сбору данных о противнике, постоянно ходили в тыл к японцам, брали «языков», участвовали в секретных боевых операциях. Надо сказать, что сам Ливкин никогда не отсиживался в тылу, а всегда шел впереди своих «охотников». За время боевых действий он был награжден золотым оружием, орденом Владимира 4-й степени с мечами и бантом, а также произведен в чин полковника «за отличие».

Незадолго до Мукденского сражения Куропаткин вызвал Ливкина и сообщил, что на правом фланге нашей армии находится крупная группировка китайских войск под командованием цинского генерала Ма.

– Данная группировка сосредоточена на линии Пекин – Мукден, и есть опасение, что китайцы могут соединиться с японцами, а это серьезно осложнит положение нашей армии! – посвятил главнокомандующий Ливкина в суть проблемы. – Поскольку намерения китайцев нам не известны, мы не можем снять войска с этого участка фронта, хотя они могли быть использованы на других участках. Я хорошо наслышан о ваших подвигах в Индии. Поэтому у меня вопрос: можете ли вы выяснить истинные намерения генерала Ма и по возможности удержать его от соблазна ударить нам во фланг?

– Я предлагаю направить в ставку китайцев небольшую группу разведчиков под видом русских купцов во главе со мной. Остальное я беру на себя.

– Что ж, действуйте, как считаете нужным, – согласился Куропаткин.

После этого Ливкин приступил к подготовке разведывательной операции. Уже на следующий день с документом на имя чаеторговца Попова и подарками для генерала в сопровождении своих товарищей, под видом караванщиков Ливкин отправился в лагерь китайской армии.

Там «купцов» встретили с подозрением. Однако Ливкин взятками добился приема у генерала, которому, как бы между делом, вручил дорогие подарки. Генерал от откровенной взятки тоже не отказался. Используя свое обаяние, умение располагать людей, а также знание китайских обычаев и, конечно же, не скупясь на взятки, Ливкин сумел за несколько дней не только наладить хорошие отношения с китайцами, но и войти в доверие генералу Ма. Во время бесед с русским чаеторговцем генерал доверительно сообщил, что вовсе не собирается помогать японцам, которых он ненавидит, и никаких наступательных операций проводить не будет. Кроме этого, Ливкин убедился, что китайцы реально считают японцев прямой угрозой целостности Китая. Проехав по китайскому лагерю, Ливкин не обнаружил никаких признаков, говоривших о подготовке китайцев к наступлению. Да и доброжелательное отношение цинских офицеров говорило о том, что к русским они расположены хорошо. Вернувшись в штаб Маньчжурской армии, Ливкин доложил Куропаткину результаты своих бесед и наблюдений. Куропаткин остался очень доволен и немедленно отдал приказ о передислокации стоявших напротив китайцев дивизий. Дальнейшие события полностью подтвердили результаты разведки Ливкина, сыграв свою роль в планировании боевых операций русской армии.

Там же в боях