Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

Память о Петре Кузьмиче Козлове увековечена в названии ледника в хребте Табын-Богдо-Ола, в названиях нескольких видов бабочек и птиц. Его именем названы улицы в Петергофе и Смоленске. В Санкт-Петербурге находится мемориальный музей-квартира П.К. Козлова.

Глава пятая

В 1897 году в Индии разразилась эпидемия чумы. Еще в августе 1896 года таскавшие грузы в бомбейском порту грузчики-кули начали внезапно падать прямо на причалах. Бедняг била судорога, они исходили кровавой рвотой, а под мышками вздувались кровавые пузыри-бубоны.

– Это чума! – схватились за головы английские врачи.

Известие о приходе «черной смерти» мгновенно облетело миллионный город, и толпы индусов бросились прочь из Бомбея, разнося заразу. Пока англичане спохватились и выставили кордоны, пока учредили комитет по борьбе с эпидемией во главе с генералом Катакром, люди уже умирали десятками тысяч, причем не только в Бомбее, но и по всей Индии.

Некоторое время англичане пытались скрывать страшное бедствие от внешнего мира, но шила в мешке не утаишь, и вскоре известие о пришествии жуткой болезни, некогда выкосившей почти всю Европу, вызвало переполох во всех странах.

Серьезно обеспокоились известием и в Петербурге, ведь через Афганистан чума могла проникнуть и в российские пределы. Правительство было вынуждено принять срочные меры против возможного заноса болезни. Уже при первых сообщениях о появлении в январе 1897 году случаев чумы в Кандагаре все русские границы в Центральной Азии были закрыты. Одновременно Николай II учредил особую комиссию «по предупреждению и борьбе с чумной заразой» (сокращенно Комочум). В ее состав вошли все ведущие министры.

Председателем комиссии был назначен принц Александр Ольденбургский, приходившийся троюродным дядей императору. Выбор председателя комиссии оказался удачным. Бывший командир Преображенского полка и гвардейского корпуса, участник турецкой войны, член Госсовета и сенатор, принц Ольденбургский взялся за порученное дело основательно. Под его руководством создавались карантины на границах и в морских портах, была организована пастеровская станция в столице, произведен массовый призыв врачей на борьбу с возможной эпидемией, введены многочисленные профилактические меры, было начато промышленное производство противочумной сыворотки, а также организованы медицинские экспедиции в районы возможных очагов болезни.

Кроме этого, было принято решение направить в северные приграничные районы Индии опытного военного разведчика с конкретным заданием – узнать, насколько велика опасность проникновения чумы к нам через Афганистан. Разумеется, параллельно с главным заданием разведчик должен был добывать и военно-политическую информацию. А как же без этого!

* * *

Выбор военно-ученого комитета Главного штаба (ведавшего делами разведки) пал на никому не известного тридцатипятилетнего есаула Уральского казачьего войска Давида Ивановича Ливкина. Почему именно на него? Дело в том, что Ливкин родился в Гурьеве, где с самого детства тесно общался с выходцами из Средней Азии, хорошо изучив их языки, нравы, обычаи и психологию. Позже Ливкин окончил военное училище, затем трехгодичные курсы восточных языков для офицеров при учебном отделении Азиатского департамента МИДа, где овладел арабским, турецким, персидским и французским языками. Кроме этого, он самостоятельно выучил еще татарский, киргизский и английский языки. На курсах изучали также международное и мусульманское право. Фактически есаул был настоящим полиглотом в военной форме. Если добавить к этому, что за время службы Ливкин показал себя как толковый, находчивый и смелый офицер, а также невероятно контактный и предприимчивый человек, то выбор начальства становится понятен.

– Задача опасная. Вы поедете в самый очаг чумы, где можно заразиться и умереть, – прояснил Ливкину его перспективы начальник Главного штаба Сахаров. – Кроме этого, вы можете стать жертвой мусульман-фанатиков, и, наконец, вас могут вычислить и просто уничтожить англичане. Самое грустное заключается в том, что так как вы будете действовать нелегально, мы ничем не сможем вам помочь! Так что выбор за вами!

– Я свой выбор уже сделал! – упрямо мотнул головой удалой есаул. – Я еду в Индию!

– Если так, то тогда перейдем к обсуждению конкретных вопросов, – кивнул генерал Сахаров и пригласил Ливкина за стол, заваленный топографическими картами.

Вначале было решено, что Ливкин будет действовать самостоятельно, под видом персидского купца. Потом в военно-ученом комитете Главного штаба все переиграли. Теперь, согласно новой легенде, есаул должен был ехать уже под видом юриста полковника князя Орбелиани. Князь, в свою очередь, ехал под видом русского вельможи, который должен был вступить в Индии в богатое наследство. В качестве попутчика с разведчиками должен был отправиться и купец Мирза Мехди, уже ранее бывавший в Индии.

Для того чтобы все было как можно правдоподобней, в Индию было решено добираться окружным путем, через Европу и далее, по Суэцкому каналу, через Индийский океан и Цейлон. С этой стороны пробраться в Индию, не привлекая к себе внимания, было гораздо легче, чем через Афганистан, где всех иностранцев англичане проверяли досконально.

Ливкину второй вариант откровенно не понравился, и начальству он заявил прямо:

– Ваша легенда неправдоподобная и легко раскрываемая! Как бы Орбелиани ни корчил из себя сибарита-наследника, все равно его российское происхождение привлечет к себе внимание английской контрразведки. Ну, а работать англичане умеют, тем более на своей территории. Так что наше разоблачение будет лишь вопросом времени!

Но начальники были упорны в отстаивании своего варианта и упрямому есаулу пришлось подчиниться.

После получения инструкций в Главном штабе Ливкин отправился поездом в Самарканд на встречу с принцем Ольденбургским, который уже приступил к организации карантинной службы на восточных границах империи. Встреча с Ольденбургским была краткой.

– Ваша задача узнать как можно больше об эпидемиологической обстановке в Индии и Афганистане, – разъяснил принц есаулу. – Помимо всего прочего, это важно еще и потому, что нам надо знать, сколько войск следует выдвигать к границе, чтобы пресечь любое проникновение к нам. И запомните, данная операция носит исключительно деликатный характер из-за взаимоотношений с Англией и должна проводиться с особой осторожностью.

– Мне все понятно, поэтому рассчитывать буду только на самого себя! – заверил есаул.

* * *

29 октября 1898 года есаул Ливкин покинул Россию с паспортом на имя юриста Магомета Гисанова. Вместе с ним выехали князь Орбелиани и персидский купец Мирза Мехди.

Непонятно, кто и как готовил легенду с наследником, так как уже в Вене неожиданно выяснилось, что Орбелиани не имеет ни малейшего представления о работе разведчика. К тому же князь оказался на редкость болтлив, и уже через день после приезда вся венская гостиница знала, что Орбелиани едет в Индию. Кроме того, объективно оценивая и свои возможности, есаул все более убеждался, что он и сам не подходит для роли адвоката.

Но решающим стало признание Орбелиани, что у него нет и никогда не было никаких родственников в Индии. Соответственно, никакого наследства там также просто не могло быть!