Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

По итогам экспедиции Георгиевским крестом 3-й степени был награжден забайкальский казак Полютов, а легендарный Телешов, получив солдатский Георгий 1-й степени, стал полным георгиевским кавалером.

О мужестве своих спутников Козлов впоследствии написал так: «Много времени прошло с тех пор, но зимнюю экскурсию в Амдо я помню, как сейчас и живо чувствую ее кошмарный ужас, словно переживаю снова самое путешествие в этой угрюмой, неприветливой стране. Вместе с тем Амдоское нагорье всегда будит во мне чувства глубокой благодарности и нежной дружеской привязанности к моим спутникам – избранникам русского народа, с которыми только и можно совершать такие подвиги».

Время после экспедиции 1907–1909 годов было лучшим в жизни Петра Козлова. Он находился в зените своей славы, был еще относительно молод и полон сил, мечтая поэтому о новых экспедициях и новых открытиях.

Глава четвертая

В 1910 году сорокасемилетний полковник Генерального штаба Петр Козлов отправился отдохнуть на французском курорте Берк-Пляж в Нормандии, где влюбился в восемнадцатилетнюю дочь петербургского врача Владимира Пушкарева Елизавету. Кому-то может показаться, что взрослый мужчина соблазнил молоденькую девушку. На самом деле все было не так. Инициативу в знакомстве проявила как раз Елизавета. Рассказы Козлова о его путешествиях произвели огромное впечатление на молодую женщину, и она влюбилась в рассказчика. При этом красавицей (если судить по дошедшим до нас фотографиям) Елизавета не была. Более того, у Пушкаревой был врожденный вывих тазобедренного сустава, поэтому она сильно хромала и ее часто мучили сильные боли.

Однако Елизавета была мужественной девушкой. Несмотря на мучавшую ее хромоту, она много ходила по трудным горным тропам, освоила верховую езду. Кроме этого, Пушкарева была прекрасно образована, свободно владела английским, немецким и французским языками. Главным же увлечением девушки была орнитология. Елизавета была настолько увлечена птицами, что могла часами говорить об их эмбриологии, морфологии, физиологии, систематике и географическом распространении. Надо ли говорить, что для Козлова, который сам был фанатиком и знатоком орнитологии, встреча с Пушкаревой подарила не только интересного собеседника, но и единомышленника. Родство романтических душ и любовь к природе и птицам сблизило Козлова и Пушкареву. Учитывая, что к этому времени со своей супругой Надеждой Козлова связывали лишь дети, которые к тому времени уже выросли, вполне понятно его решение переменить свою жизнь. Вернувшись в Петербург, Козлов добивается развода с женой и в 1912 году венчается с Елизаветой Пушкаревой в церкви Александро-Невской лавры. Надо сказать, что, несмотря на большую разницу в возрасте, брак с Пушкаревой был счастливым. В ее лице Козлов получил не только любящую жену, но и настоящего соратника и друга во всех своих предприятиях. При этом Елизавета не только разделяла увлечения мужа, она и сама стремилась участвовать в его экспедициях, несмотря на все трудности и опасности.

В 1910 году в Лондоне состоялось знакомство Козлова со знаменитым революционером-анархистом и географом Петром Кропоткиным. К идеям анархизма полковник Козлов оказался глух, но любовь к географии и геоморфологии сблизила этих незаурядных людей. Поэтому после расставания они продолжили оживленную переписку.

В феврале 1913 года Козлов был избран в члены постоянной природоохранной комиссии Русского географического общества.

В том же году вместе с женой Козлов впервые посетил недавно основанный бароном Фальц-Фейном в Херсонской губернии акклиматизационный зоопарк-заповедник Аскания-Нова. Увиденное превзошло все его ожидания, после чего Козлов написал несколько научных и научно-популярных книг про Аскания-Нова и помог Фальц-Фейну пополнить заповедник экзотическими животными и растениями, в том числе и редчайшими дикими лошадьми Пржевальского.

* * *

В 1914 году Козлов приступил к подготовке новой экспедиции. Она проектировалась как Монголо-Тибетская. Целью похода являлось дополнительное исследование развалин Хара-Хото и изучение Тибетского нагорья, главным образом бассейнов верхнего течения трех великих рек Азии – Янцзы, Меконга и Салуэна. В то же время Козлов втайне надеялся, что ему, наконец-то, удастся осуществить заветную мечту своего учителя Пржевальского – побывать в Лхасе. Тем более что на этот раз он не только имел статус личного друга Далай-ламы, но его официальное приглашение и особый пропуск в Лхасу. Казалось, что вожделенная мечта вот-вот станет былью.

Но в самый последний момент экспедиция, которая обещала стать настоящей сенсацией, была отменена. В августе 1914 года началась Первая мировая война и все в одночасье изменилось. Теперь полковнику Генерального штаба Козлову следовало думать уже не об открытиях древних городов, а о выполнении своего воинского долга. Вскоре Козлов действительно получает назначение в действующую армию – военным комендантом города Тарнов. И хотя это была далеко не передовая, забот у военного коменданта в прифронтовом городе с железнодорожной станцией, конечно, хватало. Несколько позднее Козлов исполнял аналогичную должность в Яссах.

В 1915 году в руководстве военного министерства нашли для Козлова должность, которая была ему значительно ближе. Полковник возглавил особую правительственную экспедицию в Монголию для закупок скота для действующей армии. Свою деятельность экспедиция развернула на огромном пространстве в Монголии, Маньчжурии и в Забайкалье. Благодаря большим денежным средствам, за время существования экспедиции были заготовлены для фронта миллионы пудов мяса. В иные месяцы баранины было так много, что железная дорога с трудом изыскивала вагоны для ее доставки в Петроград и на фронты. В конце 1916 года Козлову было присвоен чин генерал-майора.

А затем наступил 1917 год с его революциями и всеобщим хаосом. Об исследовании Тибета пришлось окончательно забыть. Октябрьскую революцию Козлов воспринял неоднозначно, но от сотрудничества с большевиками не отказался. Не последнюю роль в этом сыграла его востребованность новой властью.

Вскоре Козлова в качестве советского комиссара командировали в Аскания-Нова для спасения заповедника от разграбления. Такое назначение не было случайным: хорошо знакомый с самим зоопарком и его основателем Фальц-Фейном, Козлов еще до войны энергично выступал за скорейшую национализацию этого уникального уголка природы.

Увы, Аскания-Нова, расположенная рядом с Перекопом, оказалась почти в эпицентре самых горячих событий Гражданской войны. Через заповедник то и дело проходили отряды враждующих сторон. При этом уничтожались редкие звери, расхищались бесценные коллекции и имущество. Несколько раз Козлова чуть не расстреляли. Генерала царской армии и одновременно советского комиссара спасла лишь его всемирная известность да находчивость. Когда в заповедник входили белые, он надевал свой генеральский мундир, а когда красные – доставал мандат, подписанный Лениным. И то, и другое срабатывало.

В Петроград Козлов вернулся лишь в конце 1919 года. При этом его почти сразу пытались выселить из квартиры, которая приглянулась кому-то из новых начальников. Наверное, так бы и произошло, но за ученого заступился личный секретарь Ленина и близкий друг Козлова – Николай Горбунов.

* * *

С окончанием Гражданской войны у Козлова появилась надежда на возобновление исследовательской деятельности, на новую экспедицию в столь любимую им Центральную Азию. В августе 1922 года Козлов