Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

следовать вдоль опасных карнизов, то спускаться на дно глубоких ущелий и переправляться вброд через ручьи и речки… Лето 1901 года было здесь особенно богато атмосферными осадками; тропинки несколько раз размывались и вновь исправлялись. Отряду пришлось поработать немало, а ее начальнику поболеть душою при виде, как неуверенно пробирается караван по скользкому глинистому обрыву. Того и гляди, что полетит тот или другой вьюк с коллекциями или инструментами, и в один несчастный миг страшно подумать – все труды пропадут даром; такого рода несчастья никогда не забудешь»

Из Кяхты, уже по Сибирскому тракту, участники экспедиции вернулись в Европейскую Россию.

* * *

Хотя Козлову так и не удалось добраться до Лхасы, неудачной его экспедицию назвать никак нельзя. Наоборот, ее научные результаты превзошли все ожидания – Козлов привез в Петербург огромную и необычайно разнообразную естественно-историческую коллекцию, интересные этнографические сведения о кочевых племенах Тибета, ценнейшие данные по зоогеографии совершенно неизученных областей Центральной Азии. В результате этой экспедиции, прошедшей с топографической съемкой около десяти тысяч верст, были нанесены на карту крупнейшие хребты в Восточном и Центральном Тибете (уже упоминавшийся хребет Русского Географического Общества, хребет Водораздел (бассейнов Хуанхэ и Янцзы), хребет Рокхилла и другие). В результате этого путешествия Козлов дал подробные описания многочисленных физико-географических объектов маршрута – озер (в том числе озера Кукунор, лежащего на высоте 3,2 км и имеющего в окружности 385 км), истоков рек Меконга и Ялуцзян (крупного притока реки Янцзы), ряда величайших гор, в том числе двух мощных хребтов в системе Кунь-Лунь, неизвестных до тех пор науке. Один из них Козлов назвал хребтом Дютрейль-де-Рэнса, по имени известного французского путешественника по Центральной Азии, незадолго перед тем погибшего в этих местах от рук тибетцев, а другой – хребтом Вудвиль-Рокхиль в честь английского путешественника. Так что Большая Игра Большой Игрой, но должное своим соперникам русские разведчики отдавали. В данном случае перед нами пример высшего благородства, проявленного Козловым. Увы, англичане такими порывами в истории Большой Игры замечены не были…

В ходе экспедиции было сделано около двухсот фотоснимков; привезено 1200 экземпляров горных пород, свыше 30 тысяч экземпляров растений, зоологическая коллекция состояла из 300 шкур млекопитающих, 10 скелетов, 1500 образцов птиц, 500 экземпляров рыб и пресмыкающихся, 30 тысяч насекомых. Фактически по итогам экспедиции Козлова можно было открывать огромный самостоятельный музей!

Участникам экспедиции удалось собрать важные военно-политические, географические и этнографические сведения. Эти данные впоследствии составили основу аналитических записок офицеров Генерального штаба, выступавших в 1901–1903 годах за оказание секретной военной помощи Тибету, с целью отделения его от Цинской империи и установления там российского протектората.

Исследования Козлова получили высокую оценку мирового научного сообщества. Монголо-Тибетская экспедиция была описана Козловым в двух больших томах – том первый – «Монголия и Кам» и том второй – «Кам и обратный путь». В 1902 году по итогам экспедиции Петр Кузьмич Козлов получил высшую награду Русского географического общества – Константиновскую золотую медаль.

Не оставляя надежды на новые путешествия, Козлов в те дни писал: «Путешественнику оседлая жизнь, что вольной птице клетка. Лишь только пройдут первые порывы радости по возвращении на родину, как опять обстановка цивилизационной жизни со всей своей обыденностью становится тяжелой. Таинственный голос дали будит душу, властно зовет ее снова к себе».

* * *

В октябре 1904 года, в ходе начавшейся Русско-японской войны, произошел инцидент у Доггер-банки, когда корабли 2-й Тихоокеанской эскадры, следовавшей на помощь сражающемуся Порт-Артуру, по ошибке обстреляли английские рыболовецкие суда, приняв их за японские миноносцы. Этот инцидент едва не поставил Россию и Англию на грань войны. Почти в то же время англичане, как мы уже писали выше, неожиданно вторглись в Тибет и захватили Лхасу. Верховный правитель Тибета Далай-лама XIII Тхуптэн Гьяцо вынужден был бежать в столицу Монголии Ургу.

Оценив всю сложность политической ситуации на Тибете, российское правительство срочно направило Козлова во главе секретной миссии в Ургу прозондировать планы укрывавшегося там Далай-ламы относительно оказания ему помощи в возвращении в Тибет. Военный министр Куропаткин поручил Козлову сопровождать Далай-ламу и фиксировать в беседах с ним сведения, которые полезны для России, а также собирать военно-политическую информацию о Монголии и Западном Китае.

В апреле 1905 года Козлов прибыл в Ургу и после встречи с Далай-ламой XIII сообщил в Петербург об ожидании тибетским лидером признания независимости Тибета странами Европы при посредничестве России.

Первоначально Козлов даже договорился сопроводить главу буддистов в Лхасу под «русским конвоем». Фактически это значило, что нашему военному отряду во главе с Далай-ламой предстояло вышвырнуть англичан с Тибета. После этого в Лхасе должен был остаться наш гарнизон. Дерзкий план имел все шансы на успех. Однако в последний момент в Петербурге отказались от столь смелого предприятия – начинать боевые действия с англичанами в Центральной Азии, не окончив войну с японцами на Дальнем Востоке, было слишком рискованным. Как показали последующие события Русско-японской войны, данное решение было единственно правильным.

Результатом миссии Козлова в Ургу стала организация тайного отъезда Далай-ламы в декабре 1906 года сначала в монастырь Кумбум, а затем в Лхасу. Увы, план Генерального штаба о привлечении Далай-ламы на нашу сторону удался лишь наполовину из-за решения нового министра иностранных дел Извольского отказаться от аккредитации российского политического представителя в Лхасе. Причина такого решения министра иностранных дел была все та же – боязнь разгневить и вызвать ответную реакцию англичан.

Глава третья

В конце мая 1907 года совет Русского географического общества одобрил очередную экспедицию Козлова – на этот раз Монголо-Сычуаньскую. Учитывая достигнутые к этому времени договоренности с Англией по Центральной Азии и фактическое окончание Большой Игры, разведывательные задачи (они, разумеется, все равно были) отошли на второй план. Главной же целью экспедиции было определено установление точного места расположения развалин древнего города Хара-Хото (Хаар-Хот – по-монгольски), его изучение, а также исследование монгольского озера Кукунор.

Проект поддержал император Николай II, пригласивший разведчика и исследователя к себе на аудиенцию в Петергоф. Николай внимательно расспросил Козлова о его планах, после чего выделил ему пять тысяч рублей из личных средств. В июне Козлове получил письмо от участника предыдущей экспедиции, казака-бурята Цогто Бадмажапова. К моменту приглашения в экспедицию Бадмажапов трудился представителем одной из российских торговых фирм в Китае.

Надо сказать, что Бадмажапов был не просто урядником Забайкальского казачьего войска. Он являлся учеником знаменитого буддийского ламы Авгара Доржиева, благодаря которому получил европейское образование. Бадмажапов был признанным специалистом по буддизму, знал несколько восточных языков, поэтому в экспедиции был просто незаменим как переводчик и знаток местных обычаев. Уже быв в прошлой экспедиции Козлова 1899–1901 годов, он оказал огромные услуги Козлову. Именно поэтому тот снова обратился за помощью к Бадмажапову и получил его согласие на участие в экспедиции. При этом у Бадмажапова была своя мечта. Он уже давно собирал сведения о неком древнем заброшенном городе посреди