Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

Впрочем, решив сделать из Козлова своего будущего соратника, Пржевальский занялся мальчишкой серьезно. Осенью 1882 года он поселил Козлова в Слободе и стал руководить его учебными занятиями.

«Осенью 1882 года, – вспоминал позднее Козлов, – я уже перешел под кров Николая Михайловича и стал жить одной жизнью с ним. Н.М. Пржевальский явился моим великим отцом: он воспитывал, учил и руководил общей и частной подготовкой к путешествию… Радости моей не было конца, счастливый, бесконечно счастливый, переживал я первую весну настоящей жизни».

Уже в январе 1883 года Козлов экстерном сдал экзамен за полный курс в реальном училище в Смоленске и сразу же поступил (разумеется, с подачи своего благодетеля!) вольноопределяющимся в Софийский пехотный полк, так как в свои разведывательные экспедиции Пржевальский брал только военных. Впрочем, в полку Козлов прослужил всего три месяца, так как был зачислен в экспедицию Пржевальского.

* * *

А вскоре Пржевальский познакомил Козлова с подпоручиком Всеволодом Роборовским. Подпоручик был на семь лет старше Козлова. Фактически Козлов прошел такой же путь отбора в разведотряд Пржевальского, как ранее его прошел Роборовский. В свое время он также был найден Пржевальским, который, увидев в прапорщике Новочеркасского полка задатки хорошего разведчика, взял его к себе в экспедицию. Там Роборовский раскрыл весь свой талант не только как толкового топографа, географа, ботаника и зоолога, но и как отличного художника. Последнее было весьма важно, так как громоздкие фотографические аппараты Пржевальский с собой в экспедиции не брал. «Человек весьма толковый, порядочно рисует и знает съемку, характера хорошего, здоровья отличного», – такую характеристику дал Пржевальский тогда своему новому помощнику.

В конце февраля 1879 года отряд Третьей Центрально-Азиатской экспедиции Пржевальского собрался в Зайсане на российско-китайской границе. Как второму помощнику Роборовскому было поручено собирать гербарий и делать зарисовки ландшафтов, животных и местных жителей.

Любопытно, что перед каждой своей экспедицией Пржевальский в течение нескольких недель практиковал своих подчиненных в стрельбе из берданок и револьверов, добиваясь от них буквально снайперских результатов.

Необходимость такой практики Пржевальский объяснил в своем отчете: «Умение хорошо стрелять стояло вопросом первостепенной важности – это была гарантия нашей безопасности в глубине азиатских пустынь, наилучший из всех китайских паспортов. Не будь мы отлично вооружены, мы никогда не проникли бы ни вовнутрь Тибета, ни на верховья Желтой реки. Мы не могли бы, как это нередко случалось во время настоящего путешествия, идти напролом, не спрашивая позволения или, лучше сказать, не слушая китайских стращаний и запрещений».

Это еще раз подчеркивает, что экспедиции Пржевальского не были отвлеченно-научными поездками неких витающих в облаках научных мужей, а длительными, полностью автономными и смертельно рискованными разведывательными рейдами в глубь чужой неизведанной территории. Поэтому и требования к участникам экспедиций были особые. Именно поэтому все члены экспедиционных отрядов были военными, прошедшими, говоря сегодняшним языком, спецназовскую подготовку. При этом каждый из офицеров и казаков отряда должен был, помимо знаний и умений разведчика-спецназовца, обладать серьезными научными знаниями и умениями. Именно поэтому Пржевальский лично подбирал себе как наиболее подготовленных казаков, так и молодых офицеров.

Путь экспедиции в 1879 году пролегал через Джунгарию, Западный Китай, а оттуда в Тибет. Исследование Тибета являлось главной задачей экспедиции, потому она вошла в историю географической науки под названием Первой Тибетской экспедиции Пржевальского. Как и все прежние экспедиции в Центральную Азию, она была организована Русским географическим обществом совместно с Генеральным штабом.

Тогда, поднявшись на Тибетское плато и перевалив через хребет Тангла, отряд Пржевальского двинулся в направлении Лхасы, «запретной» столицы Тибета, куда стремились попасть в те времена как российские, так и английские разведчики.

Но в трехстах километрах от Лхасы тибетцы остановили экспедицию под предлогом, что «русские» якобы собираются похитить Далай-ламу и уничтожить буддийскую веру. В результате разведчики были вынуждены повернуть назад.

Экспедиция в Тибет вновь прославила Пржевальского. В ее ходе на карту были положены тысячи верст маршрутов по не исследованным ранее территориям, собраны большие коллекции растений и животных. Так, только гербарий Роборовского составил 12 тысяч экземпляров, среди которых были и новые виды. В Петербурге высоко оценили заслуги младшего помощника Пржевальского. Русское географическое общество наградило его Малой золотой медалью, а военное ведомство присвоило чин подпоручика и пожаловало ежегодную пожизненную пенсию в двести рублей.

После первой своей экспедиции Роборовский становится первым помощником Пржевальского, а на должность младшего помощника он взял к себе своего нового ученика Козлова.

В 1883 году новая экспедиция Пржевальского с участием Роборовского и Козлова направилась из пограничной Кяхты в Ургу (ныне Улан-Батор). Затем экспедиция проследовала через пустыню Гоби к Сино-Тибетским горам, далее мимо гор Наньшаня, вдоль хребта Куньлунь, то есть по северной окраине Тибета, к синьцзянскому городку Хотан. Затем Пржевальский резко повернул на север, пересек пустыню Такла-Макан и через Таримскую впадину вышел к южной окраине Тянь-Шаня. Там на перевале Бедель, на высоте в 4284 метра, у хребта Какшаалтоо, Пржевальский поздравил своих подчиненных с удачным завершением экспедиции. За время этого тяжелейшего похода было пройдено около восьми тысяч верст. Далее, спустившись на берег Иссык-Куля, разведчики в 1885 году вернулись в Россию.

Этот поход по исследованию Северного Тибета и Восточного Туркестана стал для Козлова блестящей практической школой. Под руководством такого выдающегося исследователя, как Пржевальский, он получил закалку, столь необходимую для преодоления тяжелых условий суровой природы Центральной Азии, а также боевое крещение в схватке с превосходящими численно силами местных разбойников. За храбрость в этом бою впоследствии Козлов получил солдатский Георгиевский крест 4-й степени.

Под руководством Пржевальского Козлов в ходе экспедиции приобрел необходимые знания и практические навыки, в частности обучился искусству препаратора. Именно работая рядом с Пржевальским, Козлов сформировался как профессиональный разведчик-исследователь, овладел экстенсивно-описательным методом «маршрутной рекогносцировки», который впоследствии успешно использовал в своей разведывательной и исследовательской деятельности.

«Из этого двухлетнего, первого для меня путешествия, я возвратился иным человеком – Центральная Азия стала для меня целью жизни», – писал Козлов в кратком биографическом очерке.

По возвращении из экспедиции Козлов по требованию Пржевальского поступил в юнкерское пехотное училище, по окончании которого был произведен в прапорщики.

* * *

В это время Пржевальский составлял проект и план пятой экспедиции в Центральную Азию, главной целью которой опять должен был стать Тибет и его недоступная столица Лхаса. Проект получил безоговорочную поддержку Российского географического общества и Генерального штаба.

На подготовку экспедиции было отпущено из казны 80 тысяч рублей. Помимо научной программы, Пржевальскому предстояло заняться военно-политической разведкой – «собрать сведения относительно нынешних действий англичан через Сикким к Тибету». Любопытная деталь: кроме обычного оружия, экспедиция получила, по просьбе Пржевальского, недавно изобретенный пулемет максим, на случай, если разведчики подвергнутся нападению тибетских кочевников.

В конце июля 1888 года в Слободе собралась так называемая «экспедиционная семья» Пржевальского – основная группа