Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

слабо развита, регулярно снабжать наши войска в Афганистане также не представилось возможным. При этом сама война на далекой окраине, поддержание границы, прокладка дорог и создание новой администрации требовали поистине колоссальных вложений.

В целом свою позицию Куропаткин излагал так:

– Я признаю естественным и желательным установление дружеских отношений к Англии, чтобы в случае волнения против Англии в Индии мы были бы на стороне англичан. Двадцатый век должен принести с собою тяжелую борьбу в Азии народностей христианских против нехристианских. Для блага человечества необходимо, чтобы в этой борьбе мы были в союзе с христианскою Англией против нехристианских племен Азии!

Пожелания и мечты Куропаткина вполне понятны, но реальность, увы, была совсем иная. Англо-русская борьба за Азию в то время не только не прекратилась, но, наоборот, продолжилась, охватывая уже регион Дальнего Востока.

* * *

Умница генерал Обручев на войну с англичанами в Индии имел свой взгляд.

– Наша задача должна состоять не в том, чтобы вступить в пределы английских владений и перенести войну за Инд, – говорил он не раз на всевозможных совещаниях, – а в том, чтобы англичане были разбиты в самом Афганистане с двумя узкими проходами и с многолюдным враждебным населением в тылу.

Исходя из этого, Обручев предусматривал занятие горных проходов в Афганистане, ведущих в Туркестан.

Офицеры Генерального штаба денно и нощно рассчитывали варианты возможного столкновения и прикидывали соотношение сил.

На 1899 год силы Туркестанского округа насчитывали 42 батальона, 48 казачьих сотен, 124 орудия, а также три десятка рот крепостной артиллерии, местных и конвойных команд. Всего пятьдесят три тысячи штыков и сабель. В военное время корпус увеличивался до семидесяти двух тысяч. Для похода в Афганистан предполагалось выделить 35 батальонов пехоты, 34 казачьи сотни и более сотни орудий.

Противостоять им должен был 70-тысячный английский корпус (не считая возможных подкреплений из Англии), а также 70-тысячная афганская армия.

Развесив на стенах кабинета карты Центральной Азии, офицеры докладывали Обручеву:

– По нашим расчетам, передовой английский отряд может занять Герат на семидесятый день, а его авангард и вовсе на сороковой день. До десяти тысяч солдат противника на семидесятый день могут достигнуть со стороны Кабула берегов Амударьи. Таким образом, сорок тысяч наших солдат должны будут обороняться против ста сорока тысяч англо-афганских войск…

– Какие у нас возможности по переброске подкреплений? – нетерпеливо перебил начальник Главного штаба.

– В случае открытия военных действий против Афганистана мы можем двинуть из Европейской России и с Кавказа два армейских корпуса, в зависимости от обстоятельств, направив их к Кушке или Самарканду.

– Сколько времени для этого потребуется?

– Для сосредоточения к Кушке 214 дней и к Самарканду 364 дня!

– Не слабо, – побарабанил пальцами по столешнице Обручев. – Больше года на сосредоточение всего лишь двух корпусов! А что мы будем иметь после достройки железной дороги от Оренбурга до Ташкента?

Офицеры пошелестели бумагами:

– В этом случае до Кушки потребуется 65 дней, а до Самарканда – 66!

– Это уже намного интересней, – хмыкнул в усы Обручев. – Осталось только пождать новой чугунки до Ташкента и тогда уже смотреть на реакцию англичан.

* * *

Новый вице-король Индии Джордж Керзон всегда слыл конченым русофобом. На одном из совещаний со своим правительством он заявил:

– Давление на Индию обеспечивает русским те или иные преимущества в переговорах по Черноморским проливам или Дальнему Востоку. Поэтому сильный Афганистан под протекторатом Англии идеально отвечает нашим целям. Поэтому мы должны укреплять буфер между Индией и Туркестаном, передвинув оборонительную линию к Герату, Мазар-и-Шерифу и Кушке. Я считаю необходимым надежно контролировать горные проходы Хайбер, Гомуль и Читрал, а также перевалы с Гиндукуша.

– Для этого требуется большая военная сила, а у нас ее едва хватает для контроля над самой Индией! – подал голос кто-то из глав департаментов.

– Именно поэтому я и начну свою деятельность на посту вице-короля с увеличения индийской армии! – поставил точку в разговоре Керзон.

Вскоре в Петербург прибыл наш военный агент в Лондоне полковник Генерального штаба Ермолов. Ввиду важности добытой информации он посчитал нужным доложить о ней начальнику Главного штаба лично. Речь шла о начавшейся реорганизации англо-индийской армии.

Обручев принял Ермолова в своем заваленном картами кабинете за закрытыми дверями.

– В англо-индийской армии наметилась масштабная военная реформа! – начал свой доклад военный агент. – Ничего подобного в Индии еще никогда не проводили.

– В чем суть реформы? – посмотрел на офицера поверх очков начальник Главного штаба и придвинул к себе рабочую тетрадь.

– В том, чтобы сосредоточить командование в одних руках и сделать управление отвечающим потребностям нынешней обороны Индии. В частности, предполагается создать специальный корпус для обороны северо-западной границы. В него намереваются включить наиболее боеспособные полки. Менее надежные полки будут отправлены в глубь Индии. Кроме этого, создается отдельный Бирманский корпус вблизи Белуджистана и Кашмира для воздействия на Тибет и давления на Далай-ламу.

Обручев, внимательно слушавший Ермолова и одновременно что-то помечавший в своей рабочей тетрадке, отложил карандаш:

– Будет ли реформирован центральный армейский аппарат?

– Он будет перестроен полностью. – без промедления ответил Ермолов, будучи готов к такому вопросу, – прежде всего, будут упразднены архаичные Мадрасские и Бомбейские президентства, имеющие право вмешиваться в военные дела. Будут учреждены: военный департамент, который займется всеми хозяйственными делами, Главный штаб главнокомандующего, сосредоточивший на себе общее руководство, строевой штаб, ведающий разведкой и мобилизацией. Вся англо-индийская армия будет разделена на следующие части: армия Пенджаба (Северная), армия Ганга (Восточная), Мадрасская армия (Южная), Бомбейская армия (Западная), ну, и, как я уже говорил, Бирманская армия.

Обручев встал с кресла. Подошел к висевшей на стене огромной карте Центральной Азии, какое-то время молча смотрел на нее. Потом повернулся к Ермолову:

– Спасибо, Николай Сергеевич, за крайне важную информацию. Теперь мне многое становится ясно. Англичане явно хотят использовать реформированную армию для серьезных задач. Таковыми, они, скорее всего, считают новое завоевание Афганистана или оборонительную войну против нас. По крайней мере, новая структура армии и ее дислокация говорит больше за оборонительные задачи.

– Я тоже пришел к такому выводу! – ответил Ермолов.

Глава восьмая

В 1900 году Петербург и Лондон начали переписку, объектом которой вновь стал Афганистан. Этому послужил меморандум, переданный 25 января 1900 года премьер-министру Англии и одновременно министру иностранных дел лорду Солсбери (тот одновременно занимал в правительстве два кресла), в котором МИД России оповещал о своем «намерении вступить в соглашение с Афганистаном по неполитическим вопросам пограничного свойства».

В меморандуме говорилось, что российское правительство «считает совершенно неизбежным установление непосредственных сношений с Афганистаном по пограничным делам, причем эти сношения не будут иметь политического характера» и Афганистан по-прежнему считается не входящим в сферу влияния России.

Оповестив Англию о своих планах, наш МИД направил письмо эмиру, в котором сообщил о необходимости более тесных торговых отношений, а также об открытии торговых путей для