Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

Путь дальнейшему наступлению преграждала горная крепость Джангдзе, возвышавшаяся на крутой голой скале высоко над городом. Так как сдаваться гарнизон, состоявший из монахов, не собирался, ее надо было штурмовать. Раздосадованный Макдональд приказал начать штурм в четыре утра. После того как огнем артиллерии были разрушены стены, штурмовая группа гуркхов во главе с лейтенантом Джоном Грантом поползла в темноте вперед и начала опасный подъем к пролому. Однако тибетцы англичан обнаружили и обрушили на головы храбрецов град огромных валунов. Сам Грант с револьвером в руке почти добрался до пролома, но был сражен ударом камня в спину. Несмотря на рану, молодой офицер предпринял еще одну попытку. На этот раз он сумел добраться до пролома и ворвался со своими гуркхами в крепость, где те перебили множество монахов.

За группой Гранта в проем ринулись остальные солдаты. Началась жестокая схватка за тибетскую цитадель. Рукопашная схватка продолжалась до позднего вечера, когда сопротивление тибетцев было, наконец, сломлено. В крепости было перебито несколько сотен монахов. Остальные сбежали через тайные подземелья и по веревкам через стены. Английские потери составляли 4 убитых и 30 раненых. Лейтенанта Гранта за взятие Джангдзе впоследствии наградили одним из самых престижных английских орденов – крестом Виктории.

Когда весть о падении Джангдзе достигла Лхасы, там началась паника. Дело в том, что древнее поверье тибетцев гласило: если крепость Джангдзе попадет в руки захватчиков, страна обречена. И вот это произошло…

Тем временем, преодолев последний рубеж обороны, англичане вышли на берег широкой и быстрой реки Цангпо, остававшейся единственным препятствием между ними и Лхасой. Переправа с использованием брезентовых лодок продолжалась пять дней. Причем один офицер и несколько гуркхов утонули. Как бы то ни было, дорога к тибетской столице была открыта. Через два дня, 2 августа 1904 года, англичане с соседней вершины впервые увидели священный город. Обернувшись в седле к офицеру разведки, Янгхасбенд, не скрывая восторга, воскликнул:

– Ну, О'Коннор, вот наконец и ОНА!

Понять старого разведчика было можно. Пятнадцать лет назад, молодым лейтенантом, под видом торговца из Яркенда, Янгхасбенд мечтал проникнуть в Лхасу, но начальство отвергло эту идею как слишком рискованную. Впоследствии в Лхасу пробовали добраться многие европейские путешественники, включая знаменитого Пржевальского, но никто так и не дошел…

На следующий день, 3 августа 1904 года Янгхасбенд с небольшим конвоем въехал в священный город…

Увы, Далай-ламу XIII он там уже не застал. Тот уже бежал в столицу Внешней Монголии Угру, под защиту русских штыков. Там достать его Янгхасбенд уже не мог.

Поразительно, но жители Лхасы встречали англичан аплодисментами. Те радостно недоумевали. Лишь потом выяснилось, что в Тибете хлопанье в ладоши – это отнюдь не форма выражения восторга. Так тибетцы отгоняют злых духов…

Наверное, в те минуты, когда Янгхасбенд въезжал в Лхасу, он был счастлив. Еще бы теперь он превзошел самого Пржевальского, ведь тот, совершив пять путешествий, так и не достиг вожделенной Лхасы, и на ее улицы первым из всех игроков Большой Игры вступил именно он.

Итак, Далай-ламы в столице уже не было, но в Лхасе остался китайский резидент-амбань. Когда Янгхасбенд спросил его, готов ли губернатор подписать договор.

Тот умоляюще вскинул к небу руки:

– О, нет! Этого я не могу! У меня нет полномочий вести с вами переговоры. Но вы можете обратиться к нашему императору!

Надо сказать, что, прибыв в Лхасу, Янгхасбенд, выполняя секретное задание вице-короля Индии, бросился первым делом искать там следы русского присутствия. Но его ждало разочарование. В Лхасе не только не оказалось арсенала российского оружия, там не оказалось ни российских политических советников, ни офицеров-инструкторов. Не было найдено и какого-либо договора о дружбе между Николаем II и Далай-ламой.

* * *

Насладившись моментом своего триумфа, Янгхасбенд вызвал к себе регента Годдану Гива-Рамбуче (правившего Тибетом в отсутствие Далай-ламы) и монахов Цонду (Тибетское национальное собрание), объявив им свои условия. 7 сентября 1904 года во дворце Потала регент и члены Национального собрания безропотно подписали составленный Янгхасбендом договор, впоследствии известный как Лхасская конвенция.

Английский историк А. Уоддель писал: «Развернули трактат: это был длинный пергаментный свиток с тремя вертикальными параллельными колонками, заключавшими в себе тибетский, китайский и английский тексты соглашения. Имелось пять копий, и каждую следовало подписать, или, вернее, заштемпелевать, в семи различных местах, а потому операция заняла долгое время. Сначала поставили свои печати чиновники низших рангов и представители Национального собрания, потом монахи трех больших монастырей и советники; предпоследним был регент, последним – британский комиссионер. Когда эти два лица прикладывали свои подписи, все присутствующие встали с кресел и не садились до конца церемонии».

– Мы вдоволь познали укусы скорпиона, но проглотила нас лягушка! – грустно вздохнул Годдан Гива-Рамбуче, поставив свою подпись под документом.

Под скорпионом регент имел в виду Китай, а под лягушкой – Англию.

Янгхасбенд был очень доволен собой, ведь отныне он вошел в мировую историю!

– Я запихнул этот договор им в глотки! – гордо заявлял он впоследствии.

Отныне Тибет должен был открыть все свои границы для английских товаров, а также выплатить контрибуцию в семь с половиной миллионов рупий.

И, наконец, самое главное, Тибет не должен был иметь отныне никаких отношений с другими иностранными державами, кроме Англии. В данном случае множественное число «других держав» было чистой формальностью. Речь, разумеется, шла о России.

Увы, в реальности тибетцы не могли выполнять договор, так как у них просто не было денег, чтобы выплатить указанную англичанами контрибуцию. Поэтому ее сумма была впоследствии несколько снижена.

Глава шестая

Вскоре после заключения договора англо-индийский отряд покинул Лхасу и вернулся в Индию. В Тибете остался английский торговый агент и при нем пятьдесят человек конвоя, а в долине Чэмби – гарнизон из пяти рот пехоты.

В те дни, гордый победами отряда Янгхасбенда, английский поэт Редьярд Киплинг писал:

На север и на запад идем – ура, ура!

Давно уж мы стремились, теперь пришла пора!

С Амбаллы до Москвы пусть громче грянет хор,

Мы скоро до Кремля дойдем с Тибетских гор!

Положения договора 1904 года были несколько пересмотрены в англо-китайской конвенции 1906 года. В результате англичане за серьезное вознаграждение от цинского двора согласились «не аннексировать тибетскую территорию и не вмешиваться в управление Тибетом». В свою очередь, Китай обязался «не позволять какому-либо другому иностранному государству вмешиваться в территорию или внутреннее управление Тибетом».

За всю кампанию англичане потеряли более шестисот человек (большей частью от болезней), тибетцы – более трех тысяч. В самой Англии, благодаря действиям оппозиции, вторжение в Тибет было воспринято очень прохладно. В прессе ее именовали не иначе как «резней безоружных людей». Поэтому генерал