Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

камни так сильно, что не оставалось никаких надежд на его выздоровление. Ульянов уже было совсем приуныл, жалея умирающего и понимая, что следующая очередь за ним. Однако местный лекарь заверил, что обязательно вылечит Шарапова и через два месяца тот сможет даже сам сесть в седло. Так и получилось. Как и чем лечили урядника, осталось тайной. Ульянов предпринял ряд попыток проникнуть в секреты тибетской медицины, но ему деликатно отказали.

Чтобы избавиться от слежки и дальнейших покушений, Ульянов предпринял блестящий ход. Еще до похода в Лхасу он написал на тибетском языке ученый трактат по одному из спорных вопросов буддизма. Теперь он вытащил этот трактат из походной сумки и предложил его обсудить местному духовенству. Это произвело огромный эффект и немедленно принесло Ульянову славу большого знатока учения Будды. Одновременно английская агентура, решив, что в Лхасу на самом деле прибыл очередной религиозный фанатик, потеряла к гелюну всякий интерес.

Осторожно собирая информацию в доверительных беседах с паломниками, караванщиками, местными жителями и буддийскими священниками, Ульянов получал сведения о положении дел в стране и английской агентуре. Следует отметить, что, соблюдая конспирацию, все свои записки Ульянов вел только на калмыцком языке.

Вскоре он попал на прием к годдану Гива-Рамбуче, правившему Тибетом в отсутствие Далай-ламы. В разговоре Рамбуче был откровенен:

– После недавних выступлений народа против англичан они покинули Лхасу, но я опасаюсь, что они могут вернуться.

– Как вы думаете, чего могут опасаться англичане? – спросил Ульянов.

– Думаю, что их сдерживает лишь негодование России на вторжение. К сожалению, мы так и не смогли оказать им серьезное сопротивление.

– Не упал ли авторитет Далай-ламы после его бегства?

– Нисколько! – улыбнулся Гива-Рамбуче. – Отношение народа и лам к Далай-ламе не изменилось, тибетцы продолжали считать его своим духовным вождем и чтить. Я сам с нетерпением жду возвращения Далай-ламы, но пока опасность возвращения англичан все еще остается.

Ульянов с проводниками пробыли в Лхасе три месяца и в середине августа 1905 года отправились обратно.

Помня о покушениях, Ульянов и Шарапов постоянно были настороже, но все обошлось. 17 марта 1906 года они вернулись в Петербург. Там гелюн немедленно засел за подробный отчет. Надо отметить, что собранные и систематизированные буддийским священником сведения вызвали большой интерес и получили высокую оценку в Генеральном штабе.

Только тогда о завершившейся миссии, наконец, узнал и российский МИД.

* * *

А в это время наши дипломаты ломали голову, как остановить английскую экспансию в Тибет и усилить наши позиции в Китае. Одновременно российское правительство вело активные переговоры с Китаем и Англией, добиваясь скорейшего восстановления в стране власти Далай-ламы. При этом рассматривался и вопрос о личном возвращении Далай-ламы в Тибет. Вскоре начались и переговоры с самим Далай-ламой.

В марте 1906 году военное министерство предложило Далай-ламе вернуться на родину. Тот согласился, но попросил усилить его конвой казаков-бурят, поскольку путешествие предстояло дальнее и опасное. Просьба была удовлетворена. Но вопрос о конвое был весьма деликатным, поэтому несколько раз обсуждался министром иностранных дел и военным министром с самим Николаем II. Было опасение, что в увеличении конвоя для сопровождения Далай-ламы китайцы заподозрят нас в желании решить тибетский вопрос в свою пользу. В конце концов, договорились, что конвой останется в первоначальном составе, причем будет сопровождать Далай-ламу только до границы с Тибетом. Чтобы успокоить впечатлительного Далай-ламу, казакам дали пулемет. Наслышанный о почти мистической убойной силе этого жуткого оружия, Далай-лама сразу успокоился.

Одновременно глава Тибета просил императора отправить в Лхасу две научные экспедиции, которые в случае необходимости смогли бы спасти его от англичан и переправить в безопасное место. Помимо этого, Далай-лама предлагал разместить на территории Монголии недалеко от тибетской границы казачий бурятский полк для связи с Россией и оказания ему опять же в случае необходимости вооруженной поддержки. И экспедиции, и бурятский полк были ему обещаны.

Вскоре началась подготовка двух «научных» экспедиций для отправки в Тибет. Одной командовал капитан Козлов, второй – ротмистр Козаков.

В декабре Далай-лама, наконец-то, отбыл из Монголии. Вначале он поселился на территории Китая в монастыре Гумбут в окрестностях Синина, вблизи тибетской границы, а затем переехал в Лхасу.

К этому времени активность России в тибетском вопросе произвела свое действие на Лондон. В итоге в рамках уже четвертого по счету соглашения о разграничении сфер влияния в Центральной Азии, подписанного 18 августа 1907 года в Петербурге, по Тибету было принято компромиссное решение. В первом пункте соглашения говорилось: «Обе стороны обязуются воздерживаться от всякого вмешательства в дела Тибета и сноситься с ним только через правительство Китая, исключая случаи, предусмотренные для Англии по ее соглашению с Китаем от 1904 и 1906 гг.», а во втором пункте: «Англия и Россия воздержатся от посылки своих представителей в Лхасу». В приложении к соглашению, касающемуся Тибета, говорилось: «Англия прекратит оккупацию долины Чэмби в Тибете, когда получит от Китая три взноса по 25 миллионов рупий каждый, а тибетские власти откроют тибетский рынок для Англии. Если это дело с урегулированием задержится, то Англия обменяется по этому поводу мнениями с Россией и проинформирует ее о ситуации».

Кроме того, английское правительство попросило Россию не посылать в Тибет в течение трех лет никаких «научных экспедиций». Правительство России дало согласие на эту просьбу.

Как видим, в ходе переговоров Англии удалось выторговать для себя кое-какие уступки, но главная цель нашей дипломатии – признание Тибета частью Китая – была достигнута.

Англичане, наконец-то, признали сюзеренные права Пекина, обязались не аннексировать тибетской территории и не вмешиваться в управление Тибетом, оговорив лишь свое присутствие в пунктах, где они учредили торговые агентства – в Ятунге (у сиккимской границы), Гартоке в Западном Тибете и в Гьянтзе (на пути между Ятунгом и Лхасой). Кроме этого, китайское правительство разрешило Калькутте соединить Гьянтзе телеграфной линией с Индией. Прямо скажем, весьма немало, но все же вполне приемлемо для нас. На этом Большая Игра в Центральной Азии была формально завершена.

Глава седьмая

На рубеже XIX и XX веков Афганистан продолжал оставаться для Англии щитом, прикрывавшим ее индийские владения от России. В свою очередь, Россия имела в качестве Афганистана воинственного соседа на слабо защищенных южных рубежах.

Ввиду того что приобретение Афганистана не сулило России никаких выгод, в Петербурге его присоединять никогда не собирались. В свою очередь, Англия ввиду ослабления своих политических позиций на Ближнем Востоке и усиления России в Персии и Китае была готова отстаивать свои интересы в Афганистане силой оружия, дабы не допустить главного противника по Большой Игре на порог Индии. Но Россия вовсе не собиралась туда вторгаться. Если что Россию и волновало, так это только горные перевалы, на которых можно было остановить ответное вторжение англичан в Туркестан… Как бы то ни было, но линия противостояния двух империй проходила именно через северные границы Афганистана. В таком взаимном