Дочери Батавии - Стефани Кунс

– Ну… – Дрю замялся. – Мне показалось, что ты не хочешь говорить о работе. Вроде как для тебя это больная тема. – Он улыбнулся. – И я решил ее не затрагивать. Чтобы не давить на тебя. Глупо, наверное.

– Если и глупо, то я сама в этом виновата. – Я посмотрела ему в глаза: вышло солнце, и в них заплясали зеленые искорки. Мне стоило большого труда отвести взгляд. На солнце свинцово-серый океан стал пронзительно-голубым, но вскоре снова налетели облака. – И после такого ты не начал бояться океана?

– Гораздо сложнее было вернуть прежнюю форму, – ответил он. – Но у меня есть друзья, на которых нападали акулы, – они говорят, что некоторое время дергались, завидев тень или очертания крупной рыбы. – Он уселся удобнее на камне. – Могу сказать одно: я стал внимательнее.

– Но как ты можешь продолжать нырять? – выпалила я. – Зная, что это опасно.

Он пожал плечами.

– Водить машину тоже опасно, аварии происходят каждый день, но ты же все равно садишься за руль.

Я не нашла, что на это возразить.

– Если честно, – продолжил Дрю, – я не уверен, что вернусь к старой работе. Мне предложили место здесь, в Джералдтоне: нужно будет заниматься в основном проектной деятельностью и исследованиями, а не дайвингом. Возможно, настало время переехать сюда насовсем.

Когда он улыбнулся и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки, я вдруг поняла, что морские биологи проводят много часов, щурясь от солнца и ветра. Дрю был прав: я не всегда замечаю то, что прямо у меня под носом.

Он встал, опершись на мое плечо.

– Заброшу удочку еще раз. Хочешь попробовать?

Я машинально накрыла его руку ладонью. Когда он сказал, что планирует переехать в Джералдтон, у меня от радости закружилась голова.

– С удовольствием. Сейчас подойду.

Он запрыгал по камням и вскоре нашел новое место.

Я достала телефон. На заставке у меня была семейная фотография: мы с Сэмом и папой на свадьбе кузины Сэма восемь месяцев назад. Сэм славился умением испортить любое фото, скорчив рожу в последний момент, но этот снимок получился идеальным.

Я застучала по экрану, набирая сообщение.

Я еще ненадолго задержусь в Джералдтоне. А может, и надолго.

Ответ пришел через несколько минут.

Хорошо… только позвони на Рождество, ладно?

Ладно. Ты всегда будешь моим братом, Сэм. Люблю тебя.

Я подумала и добавила:

Я позвоню Ноэль и все объясню.

Я действительно собиралась ей позвонить. Впервые я думала о Ноэль без злобы. Ей никогда не понять моей сентиментальной привязанности к вещам, а мне – ее дурацких традиций. Но она любила папу, и с ней он был счастлив. Она вышла за него не с целью заменить маму и не назло мне. Просто мы всегда были разными. Но это не значит, что мы друг другу чужие.

Я сунула телефон в карман джинсов, забралась на камни и осмотрелась в поисках Дрю. Заходящее солнце выглянуло в просвет между облаками и, словно обнимая, согрело меня своим теплом.

Я подошла к Дрю и окликнула его.

– Что? – Он забросил удочку, и поплавок упал в воду.

– Я бы хотела провести с тобой Рождество.

– Я надеялся, что так и будет. – Он намотал катушку. – Мама обрадуется. – Его лукавый взгляд согрел меня, как солнце.

– Научишь меня рыбачить?

– Погоди, сначала кое-что сделаю. – Он переложил удочку в левую руку, обнял меня за талию и притянул к себе. Я подумала, что даже океан не сравнится красотой с его зелеными глазами. – Хочешь, чтобы я впервые поцеловал тебя здесь или в другом месте?

– Здесь, – выпалила я и тут же думать забыла о других местах и о чем-либо еще. После прижалась подбородком к его ключице, заглянула ему через плечо и увидела солнце, позолотившее рябь на воде. На миг показалось, что я заметила «пальцы Бога», прежде чем над горизонтом опустился сумеречный занавес. Будь я суеверной – решила бы, что это знак.

32

Саския

Она беззвучно молилась под мерцавшими в бархатистой темноте звездами. Боже, прошу, помоги нам. Я не готова умереть здесь. Я знаю, что у Тебя свои планы на каждого из нас, но мне казалось, что Ты готовил мне другое будущее: помогать людям. Лечить их.

Тут ее плечи будто накрыли теплым одеялом, и она расслабилась, сидя на песке. Ей стало даже спокойнее, чем после того, как желудок наполнился едой, которой на острове Хайеса было в достатке. Она чувствовала себя в безопасности.

Но это было ненадолго. Днем и ночью на мысу горел сигнальный костер, напоминая о том, чего все они ждали и на что надеялись, – о возвращении командора Пелсарта. Сейчас они нуждались в этом больше, чем когда-либо, ведь на острове Предателей и Тюленьем острове выживших уже не осталось. Корнелис знал, что солдаты и беглецы благополучно укрылись на южном высоком острове, в то время как Кладбище «Батавии», лишенное растительности и источников пресной воды, все больше напоминало тюрьму. Со дня кораблекрушения прошло два месяца, дожди лили все реже, и теперь Корнелис, как загнанный зверь, должен был перейти в нападение или применить хитрость.

Саския зарылась пятками в песок и села. Волны ритмично разбивались о берег и риф, кричали чайки, не замолкавшие даже ночью. Взошла полная луна, перламутровым блеском посеребрив океан.

Она согнула колени и наклонилась вперед, нащупав в кармане твердый медальон. Достав его, зажала в ладони. Блеснула серебряная оправа, лунный блик засветил синий тюльпан, но подчеркнул блеск фарфора. Саския погладила гладкую поверхность медальона большим пальцем. Странно, что этот маленький талисман, который надо было оставить в Амстердаме, все еще был с ней, когда она стольких потеряла. Тетю Маргарету. Тобиаса. Возможно, даже Лукрецию и Мейкен. Значило ли это, что у нее все еще будет возможность следовать за мечтой? Наверно, она просто дурочка.

Она зажала медальон в кулаке и вдруг услышала звук, от которого сердце бешено заколотилось: тихий мужской кашель. Не успела она ничего сделать, как две сильные руки подхватили ее под мышки и потянули назад. Спина уперлась в твердую грудь, широкая ладонь зажала ей рот, заглушив крики.

Она забила ногами, но тут же перестала, услышав знакомый голос.

– Я тебе ничего не сделаю. Не сопротивляйся.

Саския резко обернулась.

– Ты меня до смерти напугал, – воскликнула она. – Что ты делаешь?

Арис смотрел на нее сверху внизу.

– Я тебя никогда не обижу, – сказал он сквозь стиснутые зубы, – а вот напугать хотел. – Он схватил ее за плечи. – Ты здесь одна. На острове с сорока мужчинами. И не заметила, как я подошел. Тебе надо быть осторожнее.

Она попыталась высвободиться из его