Полонное солнце - Елена Дукальская

живот. И пока тот согнувшись, хватал ртом воздух, Веслав оттеснил от Тамира двух совершенно ничего не соображающих рабов, ошалевших от вида крови, наносящих ему беспорядочные удары палками, которые тот, впрочем, легко отбивал. Еще у нескольких человек Веслав заметил тесаки. Ими они пробивали себе дорогу к Юну и Тамиру, какие были вооружены лишь палками. И тогда он, отскочив, потянул из-за спины лук. Скоро напавшие начали падать один за другим, сраженные стрелами. Это заставило некоторых мигом отрезветь и обратиться в бегство. Половина из них осталась лежать на дорожке… Скоро колчан опустел, и Веслав бросил лук в траву, вклиниваясь в неплохо вооруженную (как он теперь заметил) толпу с мечом в руках. А на подмогу уже прибывали охранные люди Горана, не знающие ни в чем сомнений.

Молчан схватил за шкирку еще двух рвущихся к нему рабов, стукнул их лбами, и они повалились на землю, оглушенные. Остальные напавшие, ещё не вошедшие в раж, понемногу начали отступать, испугавшись прибытия мощных телохранителей Горана. Тех оказалось довольно много.

Веслав проткнул мечом раба, что пытался исподтишка ударить Молчана чем-то, похожим на пику с длинным острием, и начал пробиваться к Юну, который бился сразу с двумя здоровыми рабами, превосходящими его по росту и по силе почти вдвое. И тут раздался отчаянный вопль Тамира:

– Господин Веслав! Сзади!

Веслав развернулся, и дальше ему почудилось, что все вокруг замедлилось. Он видел, как Алф, оказавшийся совсем рядом с ним, с громкими ругательствами посылает свою руку с зажатым в ней кинжалом в его сторону. Лезвие блеснуло на солнце. Веслав еще не успел ничего предпринять для защиты, как что-то с силой толкнуло его в плечо. Его отнесло в сторону, кинув в объятия Молчана, а на его месте возник Юн, принимая весь удар на себя. Веслав с ужасом увидел, как парень, выбросив руки вперёд, захватил ладонями клинок, дёрнул его, уже не успевая уйти в сторону, и резко ударил Алфа головой в лицо. Алф упал оглушенный, выпустив нож из ладоней, а Юн остался стоять, сжимая кинжал обеими руками так крепко, что костяшки пальцев побелели. Торчала лишь рукоять. Сквозь стиснутые пальцы струилась кровь и медленно капала на землю.

Вдруг снова раздался крик:

– Ююююнннн! Нннет!

За спиной парня, подскочивший к нему Этул замахнулся тяжелой дубинкой, целя ему в голову. И вдруг чья-то ладонь перехватила его руку и страшный удар в лицо свалил Этула с ног. Божан каким-то чудом оказался в самой гуще схватки, придя на помощь. Ноги Юна подогнулись, и он начал медленно оседать прямо на руки того же Божана, который подхватил его, осторожно придерживая. Юн опустился на колени, чуть наклонившись вперед и продолжая судорожно сжимать нож. Вся его рубаха спереди была мокрой. И потемневшей от крови. А Божан отступил, растворяясь в толпе…

Веслав, освобождая себе путь с помощью меча, бросился к Юну. Упав рядом, он с горестным криком накрыл ладонями мокрые от крови пальцы парня и заглянул ему в глаза. На рану он не смотрел. Не хотел знать, что увидит. И так все было ясно. Кинжал, какой он успел заметить, не оставлял надежды. Удар, пришедшийся в живот, был смертелен, парню оставалось немного. Нож, вернее всего, нанес ему страшные раны, о каких не хотелось даже думать. Как он еще держится, не понятно?

– Юн! – Рядом возник Тамир. Его глаза были распахнуты в ужасе. Напротив, дрожа, появилась Калерия, ее обнимала Дора. Приковылял даже Ромэро.

– Все хорошо, не тревожьтесь. – Стуча зубами, прошептал Юн. И смущённо улыбнулся.

Веслав почувствовал, что горло перехватывает. Нет!!! Нееееет!! Только не сейчас!!! Только не этот храбрый парень, которого ему послали небеса. Только не он!!! Так не должно было случиться! Никогда!!!!

– Ты не ранен, господин? – Губы Юна дрожали. Он с трудом поворотил голову к хозяину. Застонав от вопроса, Веслав уткнулся лбом в его плечо. Калерия зарыдала.

Юн посмотрел на нее:

– Все же в порядке, не плачь, госпожа!

Сражение остановилось само собой, половина восставших была повержена, а вторая половина сдалась в плен, испугавшись случившегося. Горан шагнул к пытающемуся подняться Алфу и со всей силы впечатал кулак ему в лицо. Тот снова упал.

Юн вздрогнул, и Веслав, никого не стесняясь, притянул его к себе. Мальчишка только что спас ему жизнь. Ценою своей. Надо найти в себе силы и осмотреть его рану. Веслав, горестно вздохнув, наклонился к парню и отвернул отяжелевший от крови рукав его рубахи, едва прикрывающий рукоять кинжала. Взглянул. Втянул в себя воздух. И замер, чуть опустив голову. Темные волоса, растрепавшись, завесили ему все лицо.

– Веслав, что там? Что?!!! – Горан в волнении бросился к ним. Калерия закрыла лицо руками. Дора плакала. Молчан шагнул ближе, тяжело дыша и понимая, что парень сжимает обеими руками не столько нож, сколько внутренности, какие тот по лютости своей, без сомнения, обнажил.

– Сам погляди! – Глухо произнес Веслав.

Опустившись рядом, Горан нетерпеливо оттолкнул ладони Веслава, держащие руки Юна. Взглянул. И закрыл глаза, опуская голову низко и качая ею. Дора заскулила, зажимая рот рукой. А Горан вновь поднял голову. Встал медленно на ноги. Обвел всех взглядом. И… неожиданно широко улыбнулся. Все замерли, глядя на него и ничего не понимая. Горан вновь покачал головой, будто не веря себе самому. То, что он увидел, поразило его. Острие кинжала упиралось в ткань рубахи, не проделав в ней даже дыры! Юн удержал нож одними ладонями, не позволив Алфу ранить себя. Но порезы были страшны, обнажив мясо, руки будто вывернуло наизнанку. Из ран, не останавливаясь, струилась кровь. Веслав аккуратно вынул окровавленный нож из судорожно сжатых пальцев юноши, оторвал кусок от подола своей рубахи и перевязал раны, стянув сильнее. Ткань мгновенно сделалась красна. Юн, в удивлении разглядывая ладони, упрямо начал подниматься на ноги. Тамир помог ему, поднырнув под руку.

Кровь продолжала капать на землю и забрызгала сапоги стоящего рядом Веслава. Юн взглянул на него:

– Я почищу… Сейчас… господин Веслав.

– Юн, замолкни! И не говори более ничего! – Веслав видел, что парень держится с трудом. Глаза его глядели на всех, но будто бы ничего не видели.

Юн повернулся к Горану, зубы его стучали, тело начала сотрясать дрожь:

– Господин Ггоран! Это я! Я!… Ттамира… разговором… ззаморочил. Отвлек… Я … ввиноват… Что… Яд ппрозевали. Не он! Я! Я ххотел…

Но, что он хотел, осталось неизвестным, потому что парень, вдруг сделавшись белым, резко замолчал, его качнуло, он закрыл глаза и упал бы, если бы Веслав и Тамир не подхватили его