Королева Маргарита - Мария Валерьевна Голикова

Рай и ад

За время путешествия я поняла, что ситуация во Франции куда хуже, чем кажется, пока ты остаешься во дворце. Страна похожа на растревоженный улей. Нигде нет мира и покоя. Во Фландрии его нет по понятным причинам, но и мы не лучше… Мне очень грустно и горько от непреодолимой пропасти, которая отделяет народ от его повелителей. Или нам, повелителям, просто не дано знать чего-то главного, что необходимо, чтобы властвовать по-настоящему?

Очередная война с протестантами заканчивается, все говорят о скором заключении мира. А я получаю от Франсуа письма, из-за которых мое сердце обливается кровью. Оказывается, что его победа над протестантским Иссуаром закончилась мародерством. Франсуа хорошо спланировал военную операцию, но не сумел остановить своих солдат, когда они после победы кинулись грабить побежденный город, проливать невинную кровь, насиловать женщин… Как Франсуа ни пытался это прекратить, у него ничего не получилось, и ему осталось лишь проклинать свое бессилие. Какая у него горькая судьба – он не рожден властвовать, но вынужден это делать! А король нарочно поручил ему вести военные действия, в том числе взять Иссуар, зная, что Франсуа это дается с огромным трудом…

Развитие событий было закономерным. При дворе снова начали унижать Франсуа, а его дворян – постоянно оскорблять, чтобы втянуть их в ссору и получить повод для очередных обвинений и унижений… Всем известно, что Франсуа не умеет защищаться. Для милосердных людей это стало бы поводом вести себя с ним как можно мягче и щадить его чувства, а для нашего двора это только повод лишний раз поглумиться над слабым, посмеяться, глядя, как он мучается и неумело пытается отразить летящие в него стрелы… В каждом новом письме Франсуа повторяет, что ему стало невыносимо оставаться в той обстановке и что он с возрастающим нетерпением ждет моего возвращения.

Наконец большая часть пути осталась позади. Я отправила брату просьбу встречать меня в Ла-Фере. Мы заплакали от радости, когда обняли друг друга.

Два месяца мы прожили в Ла-Фере, и ничто не нарушало нашего душевного покоя. Я подробно рассказала Франсуа о своем путешествии, о том, чего мне удалось достичь, и о причинах, помешавших добиться всех целей, к которым я стремилась. Но Франсуа был настроен оптимистично.

– Маргарита, я никогда не устану благодарить вас! Вы столько сделали для меня!

– Я сделала все, что смогла, но хотела бы сделать больше…

– Ах, Маргарита, то, чего вы добились, – это обнадеживающее начало! А я доведу дело до конца. Я в неоплатном долгу перед вами!

– Нет, милый брат, прошу вас, не говорите так! То, что я делаю для вас, – не одолжение, а подарок! Вы же знаете, как я вас люблю. Я хотела бы никогда не расставаться с вами и постоянно чем-нибудь радовать вас.

– Маргарита, а я люблю вас так, что самые красивые, самые высокие слова бессильны это передать! Последнее время моя жизнь там, при дворе, была настоящим адом. Ни единого дня отдыха, ни единого дня без мучений. Я никогда не думал, что ненависть так тяжело выносить, – это много хуже, чем физическая боль… А здесь, с вами, я чувствую себя как в раю! Моя милая сестра, как я люблю вас! Когда вы со мной, у меня на душе так хорошо, так спокойно!

Франсуа подошел к окну.

– Уже поздно. Как красиво поют цикады! И звезды такие яркие… Я давно не видел таких ярких звезд. Это все благодаря вам… Но вы, должно быть, устали сегодня, я оставляю вас, отдыхайте. Доброй ночи, Маргарита.

– Доброй ночи, милый Франсуа. Смотрите только хорошие и светлые сны.

Франсуа так растрогался от этих простых слов, что его глаза заблестели. Он тепло обнял меня, покрыл поцелуями мои руки и ушел счастливый.

Я одна в своих покоях. Пляшут огоньки свечей, за окном – темнота летней ночи. Пахнет духами, горьким дымом камина и влажной сыростью старых каменных стен.

Мне вспоминается детство, замок Амбуаз. Вспоминается, как мы с Франсуа утешали друг друга в день казни протестантов после мятежа 1560 года. Никому тогда не было дела до нас, и мы, оставшись без поддержки взрослых, как умели, успокаивали и согревали друг друга.

И сейчас ничего не изменилось. Франсуа все так же отчаянно жаждет любви. Ему невыносимо не хватает ее, и он переполняется благодарностью в ответ даже на самое простое проявление душевного тепла. Да, он уже вырос, за его плечами войны и победы, но в душе он – все тот же одинокий, несчастный ребенок, которого я обнимала в замке Амбуаз, уговаривала, пыталась успокоить – а он со слезами прижимался ко мне, ища защиты. На самом деле, нам с ним ничего не нужно – ни власти, ни громких побед, ни славы. Мы просто мечтаем любить и жить в покое и радости – здесь, на огромной земле, где постоянно идет война…

Из Фландрии пришли добрые вести. Граф д’Энши подтвердил, что будет счастлив передать Франсуа во владение крепость Камбре, а граф де Лален пообещал брату две богатые провинции. Мечты Франсуа о короне Фландрии начали обретать плоть, и он приободрился, надеясь в скором времени навсегда покинуть Францию, где ему так не везло.

Семнадцатого сентября в Бержераке был подписан мир между католиками и гугенотами. Нам с Франсуа пришло время возвращаться в Париж. Мне не хотелось покидать добрый Ла-Фер, где было так хорошо, где мы с Франсуа жили душа в душу и его дворяне и слуги относились ко мне не только галантно, но и удивительно тепло и сердечно. Особенно Жак Арле де Шамваллон, конюший Франсуа…

Мы вернулись в столицу. В Лувре все по-прежнему – знакомые стены, знакомые лица, знакомые интриги. Брат-король и мать с интересом и благосклонностью слушают мои рассказы о путешествии во Фландрию. Кажется, они даже удивлены тем, что я смогла выполнить свою миссию и вернуться, несмотря на опасности и различные препятствия. Они демонстрируют мне свое расположение и устраивают праздники в мою честь. Похоже, наступил благоприятный момент для решающего разговора.

– Ваше величество и вы, матушка, надеюсь, теперь не будете возражать против моего отъезда к мужу? – спросила я на торжественном обеде. Мать и брат-король сидели рядом со мной, и можно было спокойно поговорить. – С гугенотами наконец-то подписан мир, и больше нет причин для отсрочки. Мне очень хорошо здесь с вами, и я была