Королева Маргарита - Мария Валерьевна Голикова

Больше всех из королевских миньонов графа де Бюсси ненавидит Келюс. Не прошло и месяца с нашумевшей дуэли десятого января, как Келюс подстроил нападение на Бюсси. К счастью, Фортуна вновь оказалась благосклонна к моему храбрецу – он чудом спасся. Но у Франсуа кончилось терпение. Он окончательно решил бежать со двора, независимо от того, удастся ли ему добиться своего во Фландрии. А чтобы прекратить постоянные ссоры и дуэли, на время отослал Бюсси из Лувра в Сен-Жермен.

Франсуа надеялся, что отъезд Бюсси успокоит королевских фаворитов, но не тут-то было: за неимением Бюсси, они принялись за самого Франсуа.

Сен-Люк женился, и король устроил ему пышную свадьбу. Ни я, ни Франсуа не хотели идти на торжество – кому же захочется натравить на себя свору охотничьих собак? Мать была того же мнения и на весь этот день увезла нас с Франсуа в Сен-Мор.

Мы вернулись вечером, когда уже смеркалось. Мать сказала Франсуа:

– Мой дорогой сын, теперь вам необходимо пойти на бал.

– Но, матушка, это чревато очередной ссорой…

– Будьте благоразумны и терпеливы, сын мой. Весь день вы отсутствовали на празднике, а теперь все-таки должны пойти туда – ненадолго, просто из уважения к его величеству, потому что в противном случае дадите ему ненужный повод обижаться на вас.

Франсуа очень не хотел идти, но уступил просьбам матери и пошел. Увидев его, королевские фавориты сразу приняли охотничьи стойки, как собаки при виде дичи.

– Кто к нам пришел! – воскликнул Можирон. – Его высочество двуносый герцог Анжуйский!

– Глядите, какой разряженный! – подхватил Келюс. – А зачем вы так разрядились, ваше высочество? Вы напрасно думаете, что одежда способна скрыть ваше уродство.

– Он, видимо, боялся напугать нас, явившись в своем обычном костюме, – засмеялся Сен-Мегрен. – Но не бойтесь, мы вас не испугаемся, мы привыкли.

– А может, он думает, что в сумерках будет казаться выше ростом? – спросил Ливарро.

– Наверняка, – кивнул Можирон.

– О, вот это будет уже по-настоящему страшно! – воскликнул Келюс. – Нет уж, ваше высочество, оставайтесь таким, какой вы есть – как ни крути, уроду лучше быть маленьким. И кривые ноги при малом росте не так заметны…

Они надеялись, что оскорбленный Франсуа выйдет из себя и ввяжется в ссору – а обидеть королевских миньонов при дворе Генриха III то же самое, что обидеть самого Генриха, тем более на свадьбе королевского фаворита. Но Франсуа ничего не ответил на оскорбления, а просто повернулся и ушел с бала, провожаемый насмешками.

Он пришел ко мне бледный, сам не свой от гнева и душевной боли и рассказал, что произошло.

– Как мне быть, Маргарита? Они хотят сжить меня со свету, они не успокоятся, пока…

Я посмотрела брату в глаза, и во мне все сжалось. Да, он некрасив, если считать красотой смазливую внешность, и от оспы у него на носу в самом деле остался след, из-за которого злые языки зовут его двуносым. Но у него такие прекрасные, одухотворенные глаза! В них видна тончайшая, ранимая душа, нежная, как раскрывающийся цветок в утренней росе! Как можно не замечать ее, как можно топтать этот цветок ногами?! Чувства захлестнули меня, но я сказала как можно спокойнее:

– Не обижайтесь на них, мой брат. Они жалки в своем ничтожестве и злятся на вас, потому что вы не опускаетесь до их уровня. Думаю, прежде всего, вам нужно пойти к матери и рассказать ей все.

– Вы правы, дорогая Маргарита. Спасибо вам. Сейчас… я сейчас же к ней пойду.

Он встал и ушел, совершенно несчастный и отчаявшийся, а я расплакалась оттого, как ему больно и горько.

Мать была очень расстроена случившимся, и они с Франсуа решили, что ему нужно как можно скорее начать военную операцию во Фландрии, а пока будет лучше на несколько дней уехать куда-нибудь, чтобы страсти поутихли. Франсуа решил отправиться на охоту. Матушка поговорила с королем, который ничего не имел против этих планов.

Все успокоились и разошлись спать. Меня разбудил незнакомый мужской голос, который произнес над моим ухом с сильным шотландским акцентом:

– Здравствуйте, мадам, ваш брат герцог Анжуйский просит вас прийти к нему.

Заинтригованная тем, что сейчас увижу интересный сон про брата, я повернулась на бок и устроилась поудобнее, но голос повторил более настойчиво:

– Мадам!

Я открыла глаза и увидела прямо перед собой физиономию солдата-шотландца в обрамлении раздернутых шторок балдахина.

– Мадам, ваш брат хочет, чтобы вы сейчас же пришли к нему.

Первой моей мыслью было то, что брат, похоже, напился с горя после всех оскорблений и решил высказать мне свои теплые чувства без промедления, прямо посреди ночи.

– А кроме вас, у него не нашлось никого, чтобы послать за мной? Отвернитесь!

Шотландец послушно ретировался и рассказал мне, что Франсуа остался без слуг, поскольку сидит под арестом. У меня внутри все похолодело.

– Что случилось?!

Выяснилось, что мы рано радовались. Не сумев спровоцировать Франсуа на балу, миньоны решили отомстить ему и наперебой начали говорить королю, что отъезд герцога Анжуйского на охоту – это просто повод для побега. Наверняка он задумал очередной заговор, наверняка в условленном месте его ждут верные люди и тому подобное.

В итоге ночью король устроил матери бурную сцену, а потом помчался к Франсуа, чтобы обыскать его покои. Мать, одеваясь на ходу, побежала за ним, боясь, что разъяренный король в приступе гнева убьет брата.

Король выгнал вон всех слуг Франсуа и произвел обыск собственными руками, не гнушаясь подобной работы. Он перевернул всю комнату вверх дном, не переставая кричать, что больше не позволит устраивать заговоры за его спиной. В сундуках и в постели Франсуа он ровным счетом ничего не нашел, но заметил, что брат прячет от него какое-то письмо. После короткой потасовки оно оказалось в руках короля. Предвкушая раскрытие очередного заговора, они с матерью с трепетом развернули его – и обнаружили там невинный любовный лепет: оказавшись в Лувре, Франсуа возобновил свой давний роман с мадам де Сов.

Взбешенный глупостью положения, в котором он оказался, король приказал выставить у дверей Франсуа стражу. Франсуа страшно испугался, что мне тоже попадет от короля, а он не сумеет мне помочь, и послал за мной, решив, что лучше я буду сидеть под арестом вместе с ним – зато в безопасности и под его защитой.

Мгновенно одевшись, я поспешила к Франсуа. Придворные делают вид, что не знают меня, – превосходно. Когда опала