Горе побежденному - Альберт Санчес Пиньоль

Все это он рассказал мне сам, и я верю каждому его слову. Каррасклет не врал, он просто не умел лгать. Все поступки этого человека, все события его жизни были столь невероятными, а он рассказывал обо всем очень просто, словно не придавал своим подвигам никакого значения. Люди по-настоящему скромные не знают, что являются таковыми.

На сей раз он нашел себе в горах крайне неприметное убежище – грот, вход в который находился на четырехметровой высоте. Кругом стоял лес, и, чтобы войти в пещеру, надо было сначала влезть на дерево, а потом соорудить подобие моста, перебросив доску до пролома в скале. Оказавшись внутри, Каррасклет убирал доску, и его тайник было почти невозможно обнаружить.

Очень скоро к нему присоединились старые солдаты и прочие отчаявшиеся люди, но Каррасклет никогда не проявлял жестокости. Если его люди брали кого-нибудь в плен, он всегда отпускал солдат противника, предварительно отобрав у них оружие. Вместе с десятком соратников он арестовал и разоружил двадцать три гренадера. Гренадеры! Вместо того чтобы подвергнуть их пыткам, Каррасклет велел им возвратиться в казарму и объяснить командиру, что он хороший человек и его зря подвергают преследованиям. Невероятно, но так все и было! Простодушие Каррасклета поражало людей даже больше, чем его подвиги.

Его отряд рос. Регулярные войска обычно сопровождает обоз с провизией, а Каррасклет такого себе позволить не мог: это замедлило бы его передвижение, поэтому он покупал продукты у окрестных крестьян. Они от подобных сделок выигрывали вдвойне: с одной стороны, получали деньги за свой товар, а с другой – это избавляло их от обязанности заявлять о своем урожае на рынках, которые находились под контролем нового правительства. Все любили Каррасклета, повсюду у него появлялись все новые осведомители, и так же быстро рос его вооруженный отряд. Он всегда быстро узнавал, куда собирались наведаться сборщики налогов, но нападал на них только после того, как они вручали алькальдам свидетельства о получении денег. Таким образом, жители не подвергались наказаниям, а налоги не могли взимать вторично. В одном мы с Джимми были согласны: жаль, что такой человек действует сам по себе.

Каррасклет прибыл в Перпиньян с охраной всего из девяти человек. Той же ночью я явился к нему в сопровождении одиннадцати проституток. Надо было проявить гостеприимство, а кроме того, лохматки оплачивал Джимми. Люди Каррасклета страшно обрадовались. Еще бы, они провели много месяцев в горах, а тут вдруг к ним является какой-то тип в маске и приводит с собой целую стайку улыбчивых перпиньянских красоток, чьи ножки раскрываются, точно клювики птенцов. Мне сказали, что Каррасклет уже ушел в свою комнату, поэтому, когда началось бурное веселье, я направился туда, ведя под руки двух путан. Я вошел, толкнув дверь плечом, и увидел, что Каррасклет спрятался за кровать и целится в меня, зажав в каждой руке по пистолету. Он постоянно держал ухо востро и всегда был начеку, точно кот. Я был навеселе и спросил:

– Vós sou en Carrasclet? Сердечный привет от маршала Бервика! – Тут я заметил, что в постели лежит женщина, которую мы напугали своим вторжением. – А, так вы не один – сразу видно, время не теряете. Но смотрите, каких красавиц я вам привел. Гоните прочь это страшилище, которое забралось в вашу кровать!

– Это моя жена, – сказал Каррасклет, не опуская оружия.

Мне здорово повезло, что он не стал стрелять.

Моя дорогая и ужасная Вальтрауд смотрит на меня с укором. Ладно, сдаюсь! Я готов признать, что дипломат из меня никудышный. Но, черт побери, я не так уж виноват. Он командовал бойцами в постоянных стычках и жил в горах, но шагу не мог ступить без своей женушки! Никто бы не поверил, что такое случается!

Естественно, на следующий день я прежде всего принес ему извинения. Чтобы вы поняли, до какой степени он был наивен, я просто расскажу вам историю, которую Каррасклет поведал мне в тот день.

Пользуясь моей оплошностью, он решил прочитать мне нотацию о пользе безбрачия и супружеской верности. (И это мне, Марти Сувирии! Сразу ясно, как плохо мы друг друга знали.)

Каррасклет рассказал, что это случилось, когда его отряд только начинал свою борьбу. Он с несколькими соратниками сидел на постоялом дворе в горах, когда там появилась красивейшая женщина. По его словам, «настоящий ангел во плоти». Этот ангел попытался его соблазнить и добился своего. В то время его супруга еще не следовала за ними по пятам, а, судя по его рассказу, у ангелочка с постоялого двора была чрезвычайно соблазнительная попочка. Каррасклет не выдержал и заперся с ней в спальне на верхнем этаже. Ему было вдвойне стыдно, из-за отсутствия жены и из-за присутствия его людей, потому что он строго следовал правилу никогда не спать две ночи подряд в одном и том же месте, и тем более если там было много заезжих людей, но он был горяч и вынослив, и парочка трахалась весь остаток дня и всю ночь без остановки и без отдыха. Я не знаю, лишены ангелы пола или нет, но только кинжал Каррасклета изрядно потрепал ножны этого ангелочка.

На следующее утро у него появилось достаточно причин пожалеть о своем дурном поведении: на заре постоялый двор окружила добрая сотня бурбонских солдат. Маленький смуглый Каррасклет выпрыгнул из окна верхнего этажа в чем мать родила и проложил себе дорогу среди врагов, стреляя из пистолета, а его люди последовали за ним. Солдаты бросились в погоню и снова окружили их в заброшенном скиту. Пока осажденные пробивали бойницы в стенах, их вожак, как был голышом, упал на колени и, горько рыдая, стал молить небо о прощении. Больше всего его терзала не мысль о собственной гибели, а то, что по его вине погибнет весь отряд. И Каррасклет поклялся Всевышнему, что, если ему удастся спастись, он никогда-никогда в жизни больше не изменит своей жене.

Когда дело было совсем плохо, осаждавших скит вдруг атаковали с тыла. Восемьдесят бойцов Каррасклета поспешили прийти им на помощь. Такая удача объяснялась просто: одного из бойцов его маленького отряда сочли убитым во время первой схватки, но на самом деле он был только ранен. Ему удалось отползти под стол и спрятаться там. Когда бурбонский отряд бросился в погоню за Каррасклетом, раненый выбрался из своего убежища и предупредил основной отряд о беде.

– Вы понимаете, о чем я? – спросил меня Барсело, по-совиному