Невидимая библиотека - Мария Сарагоса

Я завернула “Книгу Антихриста” в газету, положила в корзину и принялась обследовать полки – не уцелело ли еще что-нибудь ценное. За спиной раздались шаги. Я обернулась, уверенная, что это Карлос. Не знаю, кто удивился больше, я или вошедший, – кажется, он все же больше. Мы молча смотрели друг на друга. Я пыталась понять, узнал ли он меня. Его я, разумеется, узнала – блондин, заходивший в бар Чикоте вместе с Графом-Герцогом. Сейчас он был с фотоаппаратом, в толстом пальто и смотрел так, будто я застигла его на месте преступления. Увидев у него в руках две книги, я забыла страх.

– Воруешь?

– Да, – признал он и отступил.

Несмотря на высокий рост и крепкое сложение, он выглядел очень юным, почти мальчишкой. Светлые, едва ли не белые волосы, ресницы словно кристаллики льда, стального цвета глаза, нежная кожа – сын снежного короля.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать пять.

Ровесник. Вряд ли он врет. Но чем больше я всматривалась в его лицо, тем больше видела детского. Он безропотно протянул мне книги, когда я захотела взглянуть на них. Первые издания, но не особо ценные. Я думала только о том, как увести его из хранилища, так что вернула ему книги. Он улыбнулся. “Ты еще поймешь, во что ввязался, – подумала я, – особенно если за тобой стоит Граф-Герцог”.

Чтобы выяснить это, я решила притвориться, что тоже пришла по его поручению.

– Из всех, кто с ним работает, я его любимица, – весело сказала я.

– Я думал, он ни с кем не работает, просто дает заказы время от времени.

Испанский у парня был неплохой, хотя и с акцентом.

– Но эти заказы он поручает одним и тем же людям.

Я сказала это так, словно с детства ворую книги для Графа-Герцога. Парень поверил. До тех пор я думала, что подражаю Веве, когда вру, но оказалось, что нет, в определенных обстоятельствах вранье давалось безо всяких усилий. Пятясь, книжный вор объяснял: с Графом-Герцогом они обычно говорят по-польски, сам он фоторепортер, решил поехать в Испанию, увидев снимки Роберта Капы.

Он производил приятное впечатление и, казалось, был даже рад встрече. Может, Граф-Герцог запретил ему распространяться о делах и фотограф расслабился, поверив моей лжи, что мы с ним коллеги. Я спросила, публикует ли он свои фотографии в Польше, он рассмеялся. Его снимки продаются по всему миру через парижское агентство. Заодно он помогает Графу-Герцогу.

– Он узнал, что я собираюсь сюда, чтобы сделать фоторепортаж, и поручил прихватить кое-что.

В мятом и грязном списке, который он достал из кармана пальто, значилась, кроме прочего, “Книга Антихриста”. Испытывая приступ абсурдного самодовольства, я сказала, что ее можно вычеркнуть.

– Скажи, что ее забрала сеньорита Вальехо.

Парень кивнул и убрал список. Потом рассказал, что вывозит книги в коробках с пленкой. Граф-Герцог платит сотруднику новостного агентства, который достает книги из посылок и пересылает по нужным адресам, новым владельцам или в аукционные дома.

– И как ему удалось соблазнить тебя?

– Он приятный человек, – пожал плечами блондин.

Граф-Герцог умел очаровывать. К обаянию прилагались деньги, хороший ужин – кто тут устоит. Многие помогли бы ему и бесплатно. Польский фотограф работал с ним за комиссионные. В Испанию он приехал вместе с соотечественниками-добровольцами, вступившими в интербригады. Он достал из сумки фото – компания красивых светловолосых парней.

– Многих уже нет. Так странно, что тут они улыбаются.

Мне стало жаль этого северного великана, такого живого среди всех этих смертей, слишком тепло одетого, чтобы холод войны не добрался до него.

Послышались шаги, а затем и голос Карлоса, звавшего меня.

– Спрячь книги и уходи, – велела я поляку. – И хватит воровать для этого мошенника, у тебя плохо получается.

Он растерянно уставился на меня, но не успел ничего ответить, потому что в хранилище вошел Карлос с каким-то человеком.

– Я пошел. Да здравствует Республика! – сказал фотограф.

– Да здравствует Республика, – удивленно отозвался Карлос.

Мне стало смешно. Спутник Карлоса объяснил, что это иностранный фотограф. Карлос пожал плечами и представил незнакомца:

– Луис Анхель Лопес Кастро, но все называют его Книжным Ангелом.

Тот энергично пожал мне руку и улыбнулся:

– Люди обожают преувеличивать.

– Он многое мне разъяснил, – добавил Карлос загадочно.

Карлосу пора было возвращаться в госпиталь, и я осталась наедине с Анхелем, который мне понравился с первого взгляда. С удивлением я смотрела, как он зажигает старую масляную лампу, принесенную, по его словам, из дома, где она много лет стояла без дела.

– Постоянно отключают электричество. Наверное, как и везде, но в городе есть электрогенераторы в метро. Сюда не всегда доходит.

Он рассказал, что пятнадцать лет проработал университетским смотрителем. Я наверняка встречала его в коридорах, но запомнила таким, каким увидела в тот день, – запыленная одежда и жест, приглашающий осмотреть потаенные уголки разрушенного факультета. Я подхватила свою корзину с “Книгой Антихриста” и последовала за этим человеком и исходящим от него сиянием.

– Я всегда любил книги. Доктор говорит, ты их обожаешь. (Карлос говорил обо мне, вот это да.) Я сотрудничаю с народными библиотеками, ну, ты знаешь. (Да, я знала, это было такое место, куда направлялись некоторые экземпляры из конфискованных собраний.) На самом деле я всегда хотел быть библиотекарем.

Он рассказал, что когда защитники Университетского городка стали закрывать бойницы книгами, у него сердце разрывалось. На его глазах растаскивали нашу прекрасную библиотеку, забирали самые толстые книги, не обращая внимания на их ценность.

– Мне сказали, что я могу заменить книги на мешки с песком, если их подвезут, но сколько я ни прошу, присылают слишком мало.

Я представила, как Анхель закрывает окна мешками с песком, а снаружи грохочут выстрелы, и даже позавидовала. Вот кто настоящий страж книг! Его мечта исполнилась, он уже стал библиотекарем.

Затем он переключился на мародеров. Граф-Герцог был не единственным, кто воровал книги, таких хватало, украденные книги продавали на улице, как яблоки или каштаны до войны. Я не сразу поняла, что Анхель просит меня о помощи. Вероятно, Карлос говорил, что я работаю в Национальной библиотеке, и, наверное, Анхель подумал, что я могу помочь. Но как именно?

Все прояснилось, когда он открыл дверь в один из дальних залов и поднял лампу, чтобы лучше было видно. На расстеленных на полу шторах он аккуратно разложил по темам десятки книг. Многие были сильно повреждены огнем или водой. Но стоило мне увидеть такие сокровища, как Библия на иврите XIII века или “Fasciculus temporum”[113], как меня захлестнул энтузиазм.

– Ума не приложу, что с ними делать, – признался Анхель. – Многим изданиям нужна профессиональная помощь, в некоторых засели