Старатели - Ариэль Джаникян

быстротой (со дня триумфального возвращения из Клондайка не прошло и недели), – все ее члены, казалось, помолодели на несколько лет и вспомнили кипучую юность. Они с шумом шли по гостиничному коридору. «Угадайте кто», – раздался под дверью шутливый вопрос. С этими словами в комнату ввалился Па Берри. На ходу стянул с себя куртку и швырнул ее на спинку кресла. Ухмылялся он так широко и самозабвенно, что его можно было бы принять за тридцатилетнего, если бы из-за его спины не выглядывала парочка взрослых детей.

– Вы только на него посмотрите! – воскликнула Нелли при виде Кларенса. – Поджарился не хуже рождественской индейки. Тебя что, никто не научил носить шляпу?

Кларенс поцеловал сестру в щеку.

– Полегче, – сказал он, – а то верну все твои подарки назад в магазин.

– Он еще ничего, – сказал Фрэнк. – Видели бы вы, какие вареные раки сходят на севере за людей. – Он презрительно оглядел собравшихся: – Обгоревшие, красные и задубелые.

– Грубиян ты, – сказала его сестра.

Кларенс выпустил Нелли, схватил Фрэнка за плечи и с силой сжал. В последнюю их встречу Кларенс вышвыривал из палатки Фрэнка его вещи, а Фрэнк орал, что он не вор. Потом через одного из соседей они узнали, что после этой сцены Фрэнк оставался в Клондайке еще несколько недель. Прибился к блуждающей группе старателей и копал шурфы вдоль Медвежьего ручья, пока у него не закончилась еда. В Доусоне он растратил все свои деньги на выпивку и девочек в Райском переулке – правда, от Элис бóльшую часть доходивших до Эльдорадо подробностей скрывали. В середине сентября Фрэнк покинул Доусон, они узнали об этом, когда Кларенсу пришел счет за билет. Из Дайи он отправился в Сиэтл, а оттуда в Сельму, где стал всячески демонстрировать свои высокие моральные качества, помогая Ма и Па Берри на ферме. Вероятно, он не один день мусолил в голове мысли о подарке младшего брата, обвинившего его в том, чего он не совершал.

Кларенс шагнул к нему:

– Фрэнк, я должен перед тобой извиниться.

– Ты уже извинялся. Настрочил такое длиннющее письмо, что я не смог дочитать его до конца.

– Да, но я хочу попросить прощения при всех. Даже не знаю, как я мог обвинить в воровстве родного брата. Мне очень стыдно. Надеюсь, я когда-нибудь смогу это искупить.

– Никогда не пойму, как можно было в чем-то меня обвинять, когда рядом все время ошивался этот треклятый индеец, – ответил Фрэнк, не пытаясь скрыть возмущение. – Небось Генри наплел про меня всяких небылиц.

– Нет, это только моя вина. Я подозревал всех подряд.

Фрэнк пошевелил плечом, сбросил руку Кларенса.

– Не трясись. Не держу я на тебя зла.

– Кстати, перед мамой можешь не каяться, – сказала Нелли. – Ты переживал, что она разозлится на тебя за то, что ты обвинил Фрэнка, а вышло ровно наоборот. Мы ей объяснили, что Фрэнк ни в чем не виноват, даже показали твое письмо. А она только отмахнулась: «А то я своего сыночка не знаю».

Фрэнк шутливо замахнулся на сестру, а вот Па Берри эта история явно расстроила. Он сам был старшим сыном и искренне верил, что младшие братья и сестры должны относиться к первенцу с уважением. Десять лет назад Фрэнк действительно пользовался некоторым авторитетом, но с тех пор ситуация изменилась не в его пользу, и Па Берри это совсем не радовало.

Но, как заметила про себя Элис, это было еще не все. Каждый старался оценить свое положение. Слова летали, как флаги по ветру. Каждый явно следил, как отнесутся к его предложению. Примут или отвергнут. Или же слова обернутся против своего источника и отвесят ему пощечину?

Из спальни появилась Этель, на припудренном лице привычное добродушно-рассудительное выражение.

– Ах! – воскликнул Па Берри. – Вот уж кому я действительно рад так рад. – Он схватил Этель за руки и, когда та чуть наклонила голову, поцеловал ее в щеку. – Милая, мы все за тебя испереживались.

– Спасибо. Сейчас уже все в порядке.

– Какая же ты красотка.

Этель рассмеялась:

– В этих-то лохмотьях? Мы с Крохой написали Мойе, чтобы она прислала из Сельмы наши платья. Когда сможем выйти на улицу, побалуем себя парой обновок.

– И почему с нами нет Коры, – посетовал Па Берри. – Нелли тоже с радостью прогуляется с вами по магазинам, но Кора была бы на седьмом небе.

Упомянув о своей миловидной дочери, он хотел перевести разговор с Бушей на Берри. Но Кора была скучной набожной женщиной и никому не нравилась, так что внимание на его слова обратила одна Нелли, она несколько сникла и растерянно заморгала.

– Как настроение у Генри? Бодрое? – спросил Фрэнк.

– Разве у Генри бывает другое? – ответил Кларенс. – Но да, все у него в порядке. И неудивительно – берлога у нас там уютная, а в кладовой три тысячи фунтов провизии.

– Через месяц приползет в Доусон и примется рассказывать всем и каждому, что братец оставил его умирать с голоду, – хохотнул Фрэнк.

– Сколько он там пробудет? – спросил Па Берри.

– Сядет на первый весенний пароход. Вероятно, в мае.

– Где они будут работать, на третьем? – уже серьезно спросил Фрэнк.

– На верхнем шестом, на нижнем четвертом, а потом уже на третьем.

– Думаешь, успеют за одну зиму?

– Честно говоря, сомневаюсь. Но не смей писать об этом Генри, нечего заранее его расстраивать. Кстати! – Кларенс хлопнул в ладоши. – Важный вопрос. Мы пообедаем здесь или куда-нибудь сходим? Если решите выйти, предупреждаю сразу: мной придется делиться. Стоит мне достать трубку, как трое незнакомцев подскакивают и, отпихивая друг дружку, пытаются дать мне огонька.

– Давайте останемся. Пожалуйста, – тихо сказала Этель. – Тогда и мы с Крохой поедим со всеми. Мы не можем показаться на улице в клондайкских платьях. А вечером можете уже без нас поужинать в «Трех музах».

– Хорошо, – согласился Фрэнк, опередив Кларенса. – Нам как раз надо обсудить важные деловые вопросы.

– И почему при этих словах сердце у меня уходит в пятки?

– Сначала послушай его, – наставительным тоном сказал Па Берри. – Ты был далеко и ничего не знаешь, но в Калифорнии все уже забыли про золото и говорят только о нефти. Фрэнк встречался с парнем по фамилии Мерфи, нам повезло, что мы его заполучили. Это опытный консультант, он все знает о нефти и готов за разумную плату указать вкладчику вроде тебя верное направление. Он уже подготовил несколько вариантов. Есть две очень многообещающие компании, «Сансет Ойл» и фирма Джулетта и Боггарта, и обе с каждой секундой поднимаются все выше и выше. Мерфи у них за своего, так что они готовы