Старатели - Ариэль Джаникян

– Как видишь, о девушках я ничего не пишу.

– О каких девушках?

– Сегодня на ручьях объявились девушки из салуна Бетти Мэй. Наш дом они обошли стороной, знали, что тут живет жена. Наверное, поэтому ты их и не видел.

Какая странная гордость прозвучала тогда в ее голосе, вспоминал теперь Кларенс, она гордилась тем, что проститутки про явили к ней уважение. Ему казалось, что сердце у него вот-вот разорвется от любви.

– Но я за них беспокоюсь, – продолжала Этель. – Мне кажется, они пошли к Антону Штандеру. Разве его скво не разозлится и не выцарапает им глаза?

– Ты видела скво?

– Да. Правда, только издалека. Но решила, что это скво.

– Схожу-ка разузнаю.

– Ты что, нельзя же туда врываться, когда там такое! – всполошилась Этель.

– Ну тогда просто прогуляюсь по приискам. Вдруг надо спасти слепую танцовщицу, заплутавшую у ручья.

Ночь выдалась ясная, лунный свет заливал снежные просторы. В хижине из еловых бревен гудела жизнь. Окно светилось зеленым, оно было сделано из пяти пустых бутылок, поставленных в ряд, но казалось чем-то потусторонним – отблеск северного сияния. Каким стал бы мир без людей вроде Антона Штандера? Они ужасны, но без них не обойтись. Они невыносимы в быту, особенно если такой человек – твой сосед или деловой партнер, зато ночами Кларенс мог крепко спать, зная, что неподалеку живет Штандер. Зная, что если вдруг завоют собаки, то Штандер хотя бы из любопытства притопает от своего шестого участка к его четвертому. И если по пути ему встретится пьяный гуляка из Доусона с ножом в руке, или медведь-шатун, или обезумевший от спиртного индеец, он задушит его – и зверя, и человека – голыми руками, даже не вспомнив об опасности или законе.

В хижине Штандера явно веселились вовсю. Чем мог заниматься мужчина с индейской экономкой и четырьмя проститутками? Если бы его не ждала Этель, признался себе Кларенс, он бы не отказался зайти внутрь, чтобы увидеть это собственными глазами. Тени вновь и вновь мелькали за маленьким зеленым окном. Кларенс поднял ружье к звездам и выстрелил. Девушки закричали. Он выстрелил еще раз. Снова визг. На этом все кончилось. Он развернулся и зашагал домой к Этель, полагая, что вполне ясно обозначил свою позицию. Но оказалось, что следовало выразиться яснее. Веселье у Штандера продолжалось до самого утра.

К середине июня Кларенс промыл всю добытую породу на четвертом и пятом участках и, за вычетом издержек, мог отправиться домой, разбогатев как минимум на двести тысяч долларов. Ничего еще не было решено, но он был почти уверен, что Генри согласится приехать и пробыть тут до следующей весны, пока они с Этель будут в Калифорнии. Вещи собраны, по дорогам еще можно проехать. Кларенс попросил своего друга Эда Келлера – того, что потом женился на Дейзи, а тогда находился в Клондайке, – отвезти Этель в Доусон и вместе с ней ждать его там. Сам он собирался покончить с одним сугубо личным делом. Штандер уехал на большую землю, но по вечерам из его хижины по-прежнему шел дым, а в слякоти темнели маленькие следы.

Крыша хижины просела по центру, бревна начали подгнивать. Кларенс распахнул дверь ногой. Внутри воняло сушеной рыбой, в углу стояли вышитые бисером унты. Джейн была поразительно невосприимчива к дыму – заслонка печи наполовину задвинута, и в хижине стояла такая завеса, что Кларенс сразу зашелся в кашле. Джейн, по самое горло закутанная в меховую шубу, приподнялась на тюфяке, лежавшем прямо на полу. На лице ее было написано неприкрытое удивление.

Она предложила ему сесть; он сел.

И спросил:

– Как Штандер с тобой обращается? Хорошо?

Она пожала плечами. Под огромной шубой движение было почти незаметно.

– Не так хорошо, чтобы взять тебя с собой, да?

Она состроила гримасу отвращения, словно давая понять, что получила такое предложение, но отказалась.

– Я хочу, чтобы ты исчезла, – сказал Кларенс. – Через пару месяцев на прииски приедет зимовать мой холостой брат. Наша мать умрет на месте, если до нее дойдут слухи о том, что именно его здесь ждет.

Он достал из кармана мешочек с золотоносной породой и кинул его на топчан, мешочек упал на самый край. Джейн шагнула к Кларенсу. Она выпростала руку из-под шубы и коснулась его ладони. И, словно она произнесла заклинание, перед глазами у него возник Форти-Майл. Она снова была голой в окружении ухмыляющихся мужчин, а он стоял перед открытой дверью, обмороженный и потрясенный. Мешочек свалился на пол. Оба вздрогнули от стука. Кларенс отстранился, сделал три шага и поднял мешочек. Вложил его в руку Джейн. Она жадно сжала пальцы – так паук сжимает пойманную муху.

Переступая порог, Кларенс услышал, что куски породы с золотыми вкраплениями просыпались на пол. Он обернулся и увидел, как надежда и алчность мгновенно исчезают с ее лица.

– Этого мало, – спокойно сказала она. – Ты же знаешь, какие в Доусоне цены.

Он задохнулся от злости.

– А ты за словом в карман не лезешь. Больше я тебе ничего не дам. Не благодари.

Похоже, она все-таки была не лишена здравого смысла, потому что он не заметил ни движения, ни звука, но на следующий день она исчезла.

9

– Скажи мне, что на этом все закончилось, – произнесла Элис.

Кларенс пожал плечами.

– Если ты так старался не подпускать Джейн к Этель, зачем ты привел ее в свой дом?

– Я не хотел. Все вышло из-под контроля.

– Ты об этом жалеешь? Если честно?

– Разумеется. Все добро, которое я им сделал, все то хорошее, что я о них думал, – все это вышло мне боком. Как же наивно и глупо было считать, что золото воровал Фрэнк, а не Джим. И что случилось потом? Джим сделал неправильный вывод. Возможно, они с Джейн решили, будто я так давал понять, что им все позволено. Джим вообразил, что я слаб, и украл слишком много. А потом Джейн взяла самородки Этель, и это стало последней каплей. Они перешли черту. И даже когда я наконец понял, что это с самого начала был Джим, даже когда мы нашли его и арестовали, он все равно меня совсем не боялся, поэтому и полез за ружьем.

Он замолчал.

– Но почему все не закончилось в тот день, когда ты вы гнал Джейн из хижины Штандера? Я не понимаю.

– Все ты понимаешь. Из-за Джима.

10

Все вышло из-под контроля, повторил Кларенс. Он не знал, как от них избавиться. Сначала Джейн и Джим не раскрывали своих родственных отношений, а самому