Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

мне тебя так называть? Наверное, это будет вечное изгнание. Иногда я думаю, что сам изгнал себя из этого распятого мира. Теперь я для тебя просто Валент. Выслушай меня до конца. Есть еще кое-что, о чем мне хочется тебя попросить.

– Я слушаю, благородный… – произнес юноша запинаясь. Он вновь ощущал неуверенность бывшего сенатора, его растерянность и разбитость. «Пройдет ли это когда-нибудь? Обретет ли жизнь его смысл, как прежде?»

Валент снял с руки старинный перстень и протянул Роману. На золотом украшении в ярком камне была вырезана длинноволосая дева с опущенным копьем. Две латинских буквы скрещивались на нем, образуя узор, напоминавший облака.

– Ты, конечно, узнаешь этот перстень, что я унаследовал от отца. Посмотри на него ещё раз. Когда ты снова увидишь этот предмет, знай – мне нужна твоя помощь. Я не собираюсь умирать! Разве ты этого не понял? И мы еще увидимся, – упавшим голосом закончил беглец.

Роман вздохнул и попробовал улыбнуться.

– Сейчас я прошу только об одном. Поселись в Константинополе. Открой своё дело, как ты давно хотел. Займись тканями. Помню, что ты знаешь в них толк и не раз спасал меня от ошибок.

– Бывало, – робко согласился юноша.

Он не чувствовал уверенности в своих силах, хотя прекрасно сознавал, что далеко не лишен способностей. Все случившееся было неожиданным, странным, непонятным. Роман надеялся, что Валент пожелает переселиться на Восток и оставит его подле себя. Жизнь в крупном городе была бы лучшим решением. Юноша нашел бы себе подругу, не такую скверную, как в первый раз в Равенне, когда ленивая толстая торговка завлекла его в свою постель. Он, возможно, женился бы на этой еще незнакомой девушке. Все было бы иначе. Понять Валента молодой слуга не мог. Разве у господина больше нет денег? Разве у него совсем не осталось друзей?

Валент ногтем одной руки убирал грязь из-под ногтей другой.

– Вспомни, в Равенне я чуть было не купил гнилое платье для своих телохранителей? – спросил он с потерянным взором. – Как уверял меня хозяин… Он даже говорил, будто его ткань доживет до второго пришествия. И какой убедительный бас был у этого пропахшего чесноком проходимца. Ты удержал меня от ошибки.

– Семейную лавку получил мой брат, а мне… – Роман вздохнул. Горечь наполнила сердце юноши. Но он не выругался, как вначале хотел, а лишь мысленно произнес: «Прости им, господь, мои обиды».

– Тебе не досталось ничего. Знаю. Теперь и я имею не больше. В столице империи у меня нет никого. Но в Филиппополе живет один ветеран. Он торгует чем-то на рынке… Зеленью, кажется. Когда устроишься, дай ему знать о себе. Найти его нетрудно. Он передаст мне твой привет. Его имя Тетрик.

– Мне все понятно, – печально произнес Роман. – Но почему нам не пойти дальше вдоль берега? Разве безопасно путешествовать пешком по этим одичавшим землям? Здесь наверняка полно варварских шаек или разбойников, да и солдаты императора… – Он остановился и просяще взглянул на бывшего хозяина. – Вдвоем мы…

– Пусть так. – Валент остановил его дальнейшие рассуждения. – Но здесь, в северном Иллирике, немного людей, а это для меня сейчас полезно. Один я буду незаметен. На море мы могли бы натолкнуться на римский корабль. Ты знаешь, что мне нечем ответить на вопросы врагов. Не разделяй, просто пойми. Таково мое решение.

Молодой слуга робко улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он.

«Вот и прекрасно, мой мальчик», – с жалостью подумал Валент.

– Теперь дай мне тебя обнять, потому что я не знаю, встретимся ли мы скоро. Не возвращайся на родину. Это дорого может обойтись. Много людей помнит, чьим слугой ты был. Верным, хорошим слугой. Восток ничем не хуже старого Рима. Чудо помогло нам вырваться, пускай чудеса охраняют нас и впредь. Ты ведь в них веришь?

Они обнялись. Валент вытащил из лодки мешок с книгами и один из мечей. На мгновение он задумался, а потом, повернувшись к Роману, с грустью сказал:

– Если человек, что когда-либо явится к тебе от моего имени, будет с этим оружием, значит… Значит, это мой последний привет, хотя я надеюсь еще пожить. Но я рассчитываю навестить тебя когда-нибудь.

Лицо Романа сделалось совсем мрачным. Глаза покраснели от накативших слез. Юноша шмыгнул носом и попробовал улыбнуться.

– Не печалься, мой дорогой, – твердо добавил Валент, на мгновение взявший верх над своими тревогами. – Все, думаю, отлично сложится. Просто в жизни приходится рисковать. Помни об этом и ничего больше. Удачи нам обоим, Роман! Константинополь понравится тебе. Это прекрасный город. Такой, каким когда-то был Рим. Пусть Фортуна закроет тебя своим крылом от любых бед[15]!

– Да хранит тебя бог, Валент! Ты лучший человек, которого я встречал, хотя и не веришь ни во что…

Поднимаясь на песчаный холм, Валент помахал рукой бывшему слуге. Сердце изгнанника сдавило до горечи в горле. Расставание с Романом превратилось на мгновение в прощание с далеким домом. «Прощай, Италия, – подумал он. – Навеки прощай и будь проклята мной, как прокляли тебя боги». Валент поправил съехавший с плеча тяжелый мешок, где кроме книг была лишь сухая лепешка и фляга воды. Его крепкие ноги сделали новый шаг. Он не оглянулся. Не только Роман, все, оставленное позади, смотрело ему вослед.

7

Рыва неожиданно остановился. Мгновенно замерли остальные путники, ступавшие друг за другом по узкой каменистой тропе меж густо сросшихся кривых деревьев и зарослей кустарника.

– Я чувствую запах дыма, – прошептал рыжебородый скиф, поводя носом словно охотничий пес. – Тихо, браты! – резко произнес он, потом повернулся к товарищам и медленно добавил: – Часлав, Жихарь, проверьте тропу. Скажете, если встретите людей, или дайте сигнал при беде. Поняли меня?

Названные им воины ответили легкими кивками.

– Смотрите, засаду не проглядите, следопыты, – наставительно сказал Рыва. – Мы дожидаться здесь останемся. Защити вас Перун!

Двое молодых людей ушли вперед, ступая, как дикие кошки.

«Что случилось?» – подумал Амвр. Пожар все еще не выходил у него из головы. Но беспокойная речь рыжебородого встревожила мальчика. «Неужели римские солдаты подстерегают здесь варваров? – заподозрил он неладное. – Нет, этого не может быть! Тропы этой никто кроме меня не знает. Никто! Но если все-таки… Что случится тогда со мной?» Малыш заглянул в лицо ближайшего воина. Оно показалось ему настороженным. Взор мужчины скользил по сторонам, проникал за изломанные стволы сосен, всюду подозревая недоброе.

Рыва взял мальчика за плечи.

– Ни единого звука! – приказал он едва слышно. – Понял меня?

Амвр кивнул. В словах варвара он уловил немалую угрозу. Вдруг малыш понял все. Встречный порыв воздуха снова принес запах дыма. «Костер, там кто-то разжег костер.