Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

– Он ождидает вашего прибытия в наш замок в Стратсбоги, – объяснила она.

– Он ожидает напрасно, ежели не прибудет ко мне первым, – отрезала Мария. – Можете передать ему… – Она заколебалась: стоит ли делать это сейчас? А почему бы и нет? Оглянулась на лорда Джеймса, который стоял рядом, одетый в зеленый бархат, и выглядел, по ее мнению, в высшей степени благородно. – Лорд Джеймс, – сказала она, – вы обладали правами на управление графством Мар и доходы от него.

Он кивнул, и его полуприкрытые глаза, так похожие на портреты Якова V, глядели настороженно.

– По традиции и по древнему праву оно принадлежит семейству Эрскин. К тому же у вас уже есть аббатство Святого Андрея. Вам нет нужды носить одновременно и титул графа Мара.

Лицо его не выражало никаких переживаний, оно оставалось неподвижным, как резные деревянные головы в Стерлинге, которые так пугали ее в детстве.

– Но вы – человек могущественный и верный, Шотландия же всегда награждает своих верных сынов. Поэтому я объявляю вас графом Мерреем, а Хантли лишается сего графства за предательство.

На широком лице Джеймса расплылась улыбка.

– Благодарю вас, – произнес он.

Леди Хантли выглядела так, словно получила пощечину.

– Мадам, – тихо вымолвила она, – мы много лет честно правили этими землями.

– Да, пользовались доходами, не имея титула, – уточнила Мария. – Вы рассчитывали, что так будет вечно? Или обманывали себя, думая, что я не знаю об этом?

– Мадам, прошу вас…

– Все решено, – подытожила Мария. – И если не хотите лишиться большего, скажите мужу, чтоб образумился.

Вечером начался дождь и погода испортилась. Мейтленд говорил ей, что этот уголок Шотландии, который клином выдается в Северное море, можно назвать самым холодным в королевстве, когда задувают ветра из России, и теперь она убедилась в этом. Они с трудом тащились по пустынным дорогам через торфяники и болота, позабыв об охоте и соколиных забавах. До Марии дошел слух, что сэр Джон Гордон решил не сдаваться в Абердине и сейчас преследует их по пятам с тысячей всадников, наблюдая за всеми передвижениями из-под покрова затянутой бесконечным дождем лесной чащи.

В окрестностях Стратсбоги Марии принесли новость, что сэр Джон с отцом замышляют напасть, когда они будут ночевать в их замке, убить лорда Джеймса и Мейтленда, а ее похитить. Потом отец принудит ее выйти замуж за сына, известного как один из самых пригожих мужчин в Шотландии. Похоже, тот факт, что у сэра Джона уже есть жена, никак не отражался на их безумных планах.

– Сэр Джон желает дать понять, что влюблен в вас, – сообщил юный посланец.

– Сэр Джон влюблен в самого себя и в свою силу, – сказала Мария. – Но он вовсе не так силен, как воображает. – Она обратилась к лорду Джеймсу: – Мы не будем там ночевать.

Джеймс взглянул в сырую, дождливую даль. Уже темнело.

– Впереди замок Балкэн, – напомнил он. – Попробуем до него добраться.

Тьма совсем сгустилась, когда они подъезжали к замку у покатого склона темной горы Беннахи. Все словно чувствовали на себе пристальный взор сэра Джона с его людьми, поджидающими своего часа. Устраиваясь на жесткой постели, Мария слышала в горах голоса, похожие на волчьи.

На следующее утро они еще были настороже, пробираясь через мшистые трясины, между корявыми старыми соснами и кустами ежевики. Вверху в короткие промежутки между дождем Мария видела разрезающих воздух над головой канюков.

Позже в тот же день королевская процессия остановилась перед бурными водами реки Спей, которая пенилась и клокотала, выходя из берегов.

– Сможем мы переправиться вброд? – спросил Мейтленд. Вода, казалось, дойдет до седел.

– Вперед! – Мария пришпорила коня и направила его в холодную бурлящую воду, в самом деле поднявшуюся почти до седла. Но всадников кружащийся поток не накрыл, и конь Марии перебрался по покрытым водорослями камням. Она отряхнулась, и вскоре к ней присоединились остальные, выжимая одежды и трясясь от холода.

Наконец приехали в Инвернесс, город, расположенный в тени северного нагорья на берегу Ферт-оф-Меррея, северного залива, почти перерезавшего Шотландию пополам. Усталая компания Марии направилась к тамошнему королевскому замку, которым управлял Хантли как шериф Инвернесса. Ко всеобщему изумлению, их отказались впустить.

– Измена! – вскричал Мейтленд с неподдельным удивлением. – Не пускать королеву в ее собственный замок!

Они стояли под дождем, глядя на серые зубчатые стены, залитые стекавшей водой. Небо над головой было такого же цвета и казалось тяжелым и плотным, как солдатский плащ.

Мария приказала трубить в трубы, и на этот звук собрались любопытные с округи и с гор; им она прокричала, что здесь измена. Народ набежал с мечами, палками, косами и дубинками, и Хантли прислал сказать своему заместителю, чтобы королеву впустили, раз горцы пришли ей на помощь. Но было поздно идти на уступки; королевское войско, ворвавшись в замок, покарало коменданта – он был повешен. А Хантли должным образом предупрежден.

Ожидая, когда Хантли смирится, Мария со свитой познакомилась наконец с горцами, взявшими на себя обязанность поглядывать вокруг, ночуя под открытым небом без всякой охраны. Они оказались прелюбопытными созданиями, эти люди, одетые в меха и таскающие с собой палаши, дирки[32]и обтянутые кожей щиты.

Зная, что они ее не понимают, она все же воскликнула:

– Какая жалость, что я не мужчина! Хотелось бы мне изведать, что это за жизнь, когда всю ночь лежишь в поле или шагаешь по дороге в солдатской куртке, в шлеме, с круглым щитом из Глазго и с палашом!

Да, лежать ночь напролет, поджидая врага… ей бы это понравилось!

Прошло пять дней – Хантли не было. Мария объявила, что они поворачивают назад к Абердину и, может быть, встретятся с ним там. По дороге остановятся у епископа Меррейского Патрика Хепберна, дяди отца Босуэлла, известного распутника.

– У кого? – с отвращением переспросил лорд Джеймс. – Лучше уж спать в чистом поле!

Мария взглянула на окна замка, за которыми лил дождь.

– Нет, не лучше, – возразила она. – Я полагаю, вы вполне в состоянии защитить свою честь от посягательств епископа.

Они покинули Инвернесс и до самого Спея двигались в сопровождении двух тысяч воинов из клана Фрейзеров, присягнувшего ей на верность. Ее предупреждали, что на них будет совершено нападение, но ничего не случилось, и Мария проследовала в Спайни.

Там, в епископском дворце, укрепленном и охраняемом самым тщательным образом, их приветствовал старый Патрик Хепберн. Он вовсе не походил на того похотливого сладострастника, каким слыл, а казался, скорее, заботливым отцом. Но Мария наслышалась историй о его шашнях с замужними женщинами и многочисленных незаконных отпрысках.

– Добро пожаловать, о,