Чайный дворец - Элизабет Херман

Здание имперской фактории казалось большим и гостеприимным, но его странным образом избегали как торговцы, так и прохожие. Другое дело британская и датская фактории: белые здания были плотно окружены продавцами и покупателями. А вот префектура выглядела бы совершенно заброшенной, если бы не несколько экипажей перед ней. Открытые, с легкими навесами из ткани, они были шире, чем те, которые Лене видела в Европе. У входа в префектуру, выстроившись в ряд, в круглых шляпах и длинных халатах, стояла охрана, и Лене подумала, как им не жарко в таких одеяниях.

– Бренни? – крикнул Амрит с другой стороны улицы, куда он успел перейти, пока девушка рассматривала все это.

Она быстро подбежала к нему.

– Сюда, – сказал индиец, останавливаясь перед белым зданием напротив префектуры. Оно было самым большим и самым впечатляющим на всей улице, и к тому же за оградой был разбит небольшой сад.

Амрит достал платок и промокнул лицо, прежде чем позвонить в колокольчик у двери. Вскоре появился дворецкий в ливрее и поинтересовался, с чем они пожаловали.

Индиец взял у Лене папку.

– У меня назначена встреча с мистером Эллиотом.

Дворецкий величественно кивнул и поднес серебряное блюдо для визитной карточки.

– Что там происходит? – спросил Амрит, указывая на китайскую префектуру. – Снова военный совет?

Дворецкий взглянул на карточку.

– Да, мистер Амрит. Торговые отношения между Китаем и Великобританией ухудшаются с каждым днем. Мандарины требуют повышения пошлин на некоторые товары повседневного спроса. Если вы понимаете, о чем я.

Амрит помрачнел.

– Понимаю.

– И они сейчас там? – спросила Лене. – Мандарины?

Освобождая проход, дворецкий молча кивнул.

Амрит обернулся:

– Вы найдете, чем заняться, Бренни?

– Yes, Амрит-джи, – ответила Лене.

– Куда направитесь?

Она уже подготовилась:

– В голландскую… голландскую…

– Факторию, – нетерпеливо подсказал он. – Тогда увидимся в полдень в Британском клубе. И не опаздывайте.

На мгновение Амрит замер, потом вернулся к Лене.

– И не вздумайте водить меня за нос. Без меня и моих связей вы не покинете Кантон живой.

– Yes, Амрит-джи.

Торговец последовал за дворецким в прохладное здание. Лене дождалась, пока за ним закроется дверь. Еще одно прощание.

Она пересекла улицу и направилась к Consoo. Лошади стояли с опущенными головами и меланхолично помахивали хвостами, отгоняя мух. Лене протянула руку, чтобы погладить животное по шее, но вдруг услышала злобное шипение за спиной.

– Стоять!

К ней подошел кучер.

– I say![46]

Лене ничего не поняла.

– Простите?

Он указал на нее пальцем:

– Английский человек. Приходить из английского хун. Я видеть.

– No. Нет. Я немец, german. – Лене старалась изъясняться как можно проще, ведь пиджином, на котором здесь говорили, она плохо владела. – Чей рикша? – Она указала на экипаж.

– Не рикша! – Китаец энергично потряс головой. – Большой экипаж для важного господина!

– А… – Лене с уважением кивнула. – Как его зовут?

– Шуньфу Бо Тинь, – сказал кучер, сложил ладони перед грудью и поклонился, отдавая дань уважения отсутствующему хозяину.

– Он мандарин?

– Да, да! Лао-е, почтенный господин. Не ездить на рикше!

– А мистер Шуньфу знает других почтенных господ, которые сейчас внутри?

Охранники так же неподвижно стояли у входа. Другие кучеры не отходили от своих экипажей. Никто не осмеливался сесть в тени и завести беседу, как это обычно бывало в Англии.

Китаец с усердием принялся чистить лошадь, и Лене сделала несколько комплиментов животному и экипажу, что говорить дальше, она не знала.

Наконец она спросила:

– Вы знаете уважаемого господина Ма И?

Мужчина вздрогнул, словно услышав угрозу.

– Ничего не знать.

– Он тоже мандарин. Где я могу его найти?

– Ничего не знать.

Он чистил лошадь с таким рвением, будто от этого зависела его жизнь.

Вздохнув, Лене направилась к следующему кучеру.

– Уважаемый господин Ма И… Где его можно найти? – спросила она.

Ответом было яростное мотание головой. То же повторилось со следующим кучером. И с тем, кто был после следующего. Никто не хотел с ней разговаривать, никто не давал ответов.

Окончательно разочаровавшись, Лене пошла по улице и в конце концов оказалась на оживленном перекрестке. Таблички на английском показывали, что здесь встречаются Старая Китайская улица и Новая Китайская улица; стертое название площади, которую они образовывали, она не разобрала. От площади расходились узкие переулки, где царила полная неразбериха. В нос ударил аромат жареного мяса. Каждые несколько шагов уличные кухни предлагали экзотические блюда: кипящие супы, пряные бульоны, мясо на вертелах. Лене опустилась на деревянный табурет, заказала что-то наугад, и вскоре добродушный продавец принес ей маленькие миски с рисом, жареными овощами и небольшими клецками в соусе. Она осторожно попробовала и обнаружила, что еда восхитительно вкусная, но такая острая, что через несколько укусов горло стало гореть. Предвидя ее реакцию, продавец принес лепешки и воду. Лене ела, наблюдая за суетой вокруг, и впервые за все путешествие поняла, что не знает, что делать дальше.

Этот чертов Таун оказался совсем маленьким. Намного меньше, чем она представляла, и Амрит без труда найдет ее. Ему всего лишь нужно расспросить людей о молодом безбородом немце, и она окажется в его руках. И нет никаких шансов пробраться в глубь страны. Китай закрыт для иностранцев, и причина заключается скорее в самих иностранцах, которые наводнили страну опиумом, нежели в китайцах.

Среди уличного шума вдруг послышался звон колокольчиков, и Лене подняла голову. От префектуры отъехали экипажи. Большинство прохожих с уважением уступали дорогу, только французы, датчане и англичане шли медленно, как будто были уверены в том, что их все равно не собьют. Лене невольно залюбовалась зрелищем: великолепные ухоженные лошади, красивые кареты… В них сидели мужчины в традиционных китайских одеяниях и равнодушно наблюдали за суетой улицы.

Передний экипаж замедлил ход – трое пьяных мужчин не спешили уступать дорогу.

Вот ее шанс.

Лене бросила на столик несколько пенсов, вскочила и протиснулась сквозь толпу.

– Лао-е! Сэр! Пожалуйста!

Карета остановилась, хотя не из-за нее. Мандарин сидел с каменным лицом. На нем был круглый головной убор, расширяющийся кверху, довольно простая куртка до колен, а поверх нее – длинные бусы из темного нефрита. Он раздраженно вздохнул, когда заметил, что кто-то из европейцев пытается привлечь его внимание.

– Сэр! Пожалуйста! – Лене вытащила мешочек из кармана. – Вы знаете уважаемого господина Ма И? Мне нужно с ним поговорить!

Наконец она нащупала монету, но трое пьяных уже отошли в сторону, и экипаж снова двинулся.

– Сэр! Пожалуйста! – Лене побежала рядом, но вельможа даже не повернул головы. – Сэр, я знаю его сына, Пу И. Мне нужно с ним поговорить!

Она подняла монету, но тут ее схватили двое