Чайный дворец - Элизабет Херман

– Шамшу? Шамшу? – звучало снова и снова. Лене прижалась к Роберту теснее, чем могла бы себе позволить при других обстоятельствах. – Синг-сонг-гёрл? Хороший цена, хороший цена!

Пьяные мужчины, пошатываясь, шли им навстречу, и приходилось прижиматься к покрытым плесенью стенам, чтобы избежать столкновений.

– Где мы? – с ужасом спросила Лене.

– В Черном переулке. Не волнуйтесь, я…

– Бренни! – донесся до них голос. – Я отдам тебя под арест! Хватайте эту мерзавку!

Роберт потянул Лене в низкий проем, завешанный занавесом из бусин. Запах, ударивший в лицо, был самым отвратительным из всех, что она когда-либо чувствовала, – смесь опиума, рвоты, пряностей и разложения. В углу тускло мерцала маленькая лампа. На полу лежали люди, по которым нельзя было понять, живы они или уже мертвы. Лене еще крепче вцепилась в руку Роберта, надеясь, что он не собирается ограбить ее прямо здесь, приставив нож к горлу.

– Бренни! – Голос Амрита, хоть и бил в уши, явно не приближался. Страх перед кошмарной улицей, казалось, удерживал торговца. – Бренни, ты покойница, слышишь? Никто не смеет меня обмануть!

Из темноты, пошатываясь, к ним приблизилось иссохшее бледное существо с горящими глазами, похожее на скелет.

– Шамшу? – прошептало оно.

Роберт полез в карман и дал существу несколько пенсов. Оно удалилось и вскоре вернулось с трубкой.

– Хочешь? – спросил мужчина.

– Что? Нет! – Отпустив его руку, Лене прижала подол рубашки к носу, задыхаясь от затхлого, гнилого воздуха.

К ее удивлению, Роберт тоже не взял трубку. Существо обнажило беззубую улыбку и вернулось в темноту.

– Это опиумная курильня? – спросила Лене.

– Одна из самых страшных. То, что мы сделали с этими людьми, – позор. – В его голосе звучал настоящий гнев.

Они встали в угол, откуда могли видеть вход.

– Кто за тобой гонится? – спросил Роберт.

– Опиумный торговец. Он и привез меня в Кантон. Теперь он собирается заняться чаем и хотел поехать со мной к Ма И.

– Опиумный торговец? Как тебя угораздило связаться с таким человеком?

– Я не связывалась. Но иначе я не смогла бы сюда попасть.

– Война уже на пороге. Китайцы не станут больше терпеть. Говорят, император приказал одному из самых строгих своих чиновников навести порядок. Опиум разрушил не только людей, но и страну. Китайцы хотят устроить показательную порку, и Британия не останется в стороне. Ты просто оказалась здесь не ко времени. Тебе нужно как можно скорее покинуть Кантон, и лучше всего вернуться в Европу.

– Я не могу. – Лене подумала об Анне и о своих сестрах, одной из которых уже нет. О своих обещаниях и том, как далеко зашла. – Мне нужно к господину Ма.

– Ни один европеец не может покинуть этот район, если только не имеет намерения, завершив дела, вернуться на свой корабль. Даже если тебе удастся сделать невозможное, то что дальше? Чайные плантации Ма И находятся примерно в дне хода. Тебе понадобятся лошадь и проводник. И опять – что дальше? Хочешь купить чай?

Последний вопрос прозвучал со странной интонацией.

– Да, именно. А что?

В полумраке глаза Роберта казались темно-аквамариновыми. Он выглядел отстраненным, словно обдумывал что-то важное. Лене была готова к очередным отговоркам и ожидала услышать что-то вроде «ты женщина» или «торговля – это мужское дело».

Но он посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

– Тогда тебе опять не повезло. Третья уборка урожая уже завершена, и те немногие ящики, что не ушли к императору, давно поделены между торговцами. Иди в британскую факторию, может, получится что-то перехватить. Но, боюсь, много ты с этого не настрижешь.

Слова Роберта словно выбили почву у Лене из-под ног. Она опоздала, потому что не подумала о сроках сбора урожая и продажи чая. Откуда ей это было знать – она совершенно неопытна.

– Я пойду проверю, безопасно ли там, – сказал Роберт, оттолкнувшись от стены и протискиваясь мимо. – Потом вернусь за тобой. Где ты остановилась?

– Нигде.

Он удивленно хмыкнул.

– У тебя нет жилья?

– Нет.

– А деньги есть?

Рассказывать о своем положении в самой мрачной опиумной курильне Фан Ци Тауна было рискованно, но Роберту она почему-то все больше доверяла.

– Два фунта стерлингов, несколько шиллингов и пенсов.

– С этим ты далеко не уедешь.

– Я и не собиралась надолго задерживаться.

– Придется, если не придумаешь что-то получше. Подожди. Я скоро вернусь, – сказал он и исчез.

Следующие пятнадцать минут Лене старалась дышать как можно тише и не вздрагивать всякий раз, когда кто-то касался ее лодыжек или просто проходил мимо. Что же ей делать, если Роберт не вернется? Пойти к Амриту? Исключено. Он знал о монете, и хотя она не считала его способным на убийство, у него были все шансы заполучить драгоценность.

– Бренни?

Она осторожно переступила через лежащие тела и направилась к выходу. Роберт отодвинул занавес из бусин.

– Он все еще бродит по Старой Китайской улице и предлагает десять фунтов тому, кто тебя выдаст.

– Десять фунтов! Даже на маленький бочонок рома не хватит.

Роберт посмотрел на нее с недоумением.

– Пойдем ко мне. У меня маленькая комната над складом в британском хуне. Мы сможем незаметно добраться до порта, не выходя на главную улицу.

– И… что ты хочешь взамен?

Он бросил на нее дерзкий, оценивающий взгляд.

– Немного развлечения.

– Это не обсуждается. Нет.

Лене резко развернулась и зашагала прочь, но спустя несколько шагов Роберт уже догнал ее и крепко схватил за руку.

– Нам в другую сторону.

– Отвали, – сказала она, понимая, что далеко не уйдет одна.

– Развлечение не обязательно должно быть… – Роберт осекся, словно подбирая слова. Неужели она смутила его? Похоже на то. – Оно ведь не всегда бывает физическим. Можно просто поговорить.

– Поговорить, – насмешливо повторила Лене, ускоряя шаг.

– Слушай, Бренни. Подожди! У меня есть идея. Если мы объединимся…

– Объединимся? – огрызнулась она. – Спасибо, что вытащил меня из переделки. Но мы не знаем друг друга, и что бы ты обо мне ни думал, я не из тех, кто после часа знакомства объединяется с первым встречным!

– Я не то имел в виду! Бренни!

До оживленной улицы оставалось всего несколько шагов. Роберт встал перед ней, преградив дорогу.

– Подожди! Что ты собираешься делать?

– Найму проводника и поеду к Ма И.

– А потом? Ты не знаешь языка, не разбираешься ни в торговле, ни в чае, иначе бы не оказалась здесь не в сезон. Как ты собираешься прожить полгода в Кантоне, имея на руках всего два фунта?

Лене снова подумала о серебре Анны, понимая, что неудача станет поражением, от которого она, возможно, никогда не оправится.

– А ты? – насмешливо спросила