Чайный дворец - Элизабет Херман

– Это совсем не обязательно, – сказала Лене и глубоко вздохнула. Ей хотелось думать о Вернере, по которому она скучала и который, пусть на время, был для нее надежной опорой. Но присутствие этого полуобнаженного мужчины с его странными татуировками вытесняло любые воспоминания.

Роберт приподнял левую бровь, натянул кожу на щеке и провел по ней лезвием.

– К божеству следует подходить с трепетом и благоговением, а также с чистым лицом.

Лене натянуто хихикнула.

– Наконец-то кто-то признал мои истинные достоинства.

– Я говорю о Ма, а не о тебе.

– Понятно. Трепет и бритье – опасное сочетание.

– Это… – Роберт провел лезвием по щеке и продолжил: – Это одна из многих протокольных формальностей при дворе, которые охотно перенимаются.

Лене старалась не смотреть на него слишком открыто. Роберт был худощавым, что скорее было следствием местных условий жизни, нежели природной конституцией; плечи и руки у него были крепкими, а костяк более массивным, чем можно было бы предположить по его легким движениям.

– Ну как?

Бритье изменило его облик: лицо стало четче, линия подбородка плавной дугой уходила к ушам. Он убрал волосы назад, отчего кривой нос стал еще больше бросаться в глаза. В любом случае результат был поразительным: из неряшливого оборванца ее новый знакомый превратился в искателя приключений.

– Все так плохо? – с тревогой спросил он.

Лене покачала головой и отвернулась.

– Нет. Думаю, Ма И будет в восторге.

Он с облегчением засмеялся.

– Нельзя выбирать себе предмет поклонения. Хотя в этом случае я бы с удовольствием сделал исключение.

Роберт не стал объяснять, что имеет в виду, и просто задвинул миску под кровать.

Пока он застегивал рубашку и заправлял ее в штаны, Лене аккуратно свернула одеяло и положила в изножье кровати. Ее все еще терзал один вопрос, и лучше было решить это раз и навсегда.

– Значит, ты приведешь меня к Ма И.

Он рассеянно кивнул, пытаясь справиться с непослушной пуговицей, которая упорно не поддавалась не слишком изящным пальцам.

– Seadh leannan, – пробормотал он, что бы это ни значило.

Лене подошла к нему и помогла застегнуть пуговицу. Это оказалось ошибкой: Роберт тут же накрыл ее руки своими, и Лене раздраженно сбросила их.

– Для начала нужно дойти до него. А дальше посмотрим, – сказал он, схватил по дороге к кровати сапоги, сел и с трудом в них влез.

– И поэтому ты готов отвести меня к нему?

– Придется смириться, – с усмешкой ответил Роберт, вставая. – Так. У меня осталось всего четыре фунта. На них мы сможем арендовать двух лошадей, но еще нам понадобится проводник.

– Сколько он стоит?

Он задумался.

– Еще два фунта. С лошадью.

Его голубые глаза сверкнули ярче, и Лене внезапно поняла, что видит перед собой мужчину, чьи планы ей понравились. Это было для нее в новинку. Роберт не был маменькиным сынком, как Каспер. Не был моряком, как Том, чье сердце принадлежало только морю. Не был священником без призвания и уж тем более торговцем опиумом.

Но он все равно был вором. Чайным вором. Или, по крайней мере, намеревался им стать. Связавшись с ним, Лене рисковала потерять все. Или…

– Хорошо, – сказала она.

Роберт схватил мешок, распахнул дверь и сделал приглашающий жест рукой:

– Тогда вперед.

Они нашли Хан-Хана в гавани Фан Ци Тауна. «Мы с ним знакомы по одному делу», – с обворожительной улыбкой пояснил Роберт и так сильно хлопнул китайца по плечу, что тот едва не рухнул.

Хан-Хан был не старше Лене. Как и многие жители плавучего городка, он с детства привык к тяжелой работе: его руки были покрыты мозолями, а на левой недоставало двух пальцев.

Несмотря на лишения, которые выпали на долю Хан-Хана, в его лице сохранилось что-то детское. Лицо было округлым, с большими раскосыми темными глазами и маленьким курносым носом. Он застенчиво улыбнулся Роберту, прикрывая рот рукой, – ему не хватало нескольких зубов. Несмотря на легкую хромоту, Хан-Хан двигался по шатким доскам между лодками с грацией танцора.

Когда он наконец показал им свою лодку, его взгляд был таким же гордым, как у самого богатого лондонского судовладельца.

– Это твоя джонка? – с недоверием спросил Роберт.

Джонка выглядела так, будто вот-вот развалится. Полуразбитое, изрядно прогнившее суденышко с крошечной надстройкой, казалось, держалось только за счет давления воды снизу. Выцветшие флаги и вымпелы уныло висели по бокам.

– Хороший лодка, – бодро прокомментировал Хан-Хан и крикнул что-то соседу, который с любопытством наблюдал за ними, потроша рыбу. – Хороший лодка, – повторил он и прыгнул на борт. Потом протянул руку Лене, которая даже не успела бросить на Роберта беспомощный взгляд.

Удивительно, но маленькая джонка выдержала всех троих. Хан-Хан зажег фонари на корме и носу, ловко развязал узлы канатов и энергичными гребками вывел хрупкое суденышко на середину реки, где, несмотря на довольно поздний час, кипело движение.

– Мы пойдем вверх по течению, – сказал Роберт, ненадолго исчез в задней части лодки и вернулся с курткой и шляпой. – На, возьми.

Лене без возражений натянула куртку и надела круглую шляпу, но все равно пригибалась к борту в надежде остаться незамеченной.

– Как только мы пройдем Кантон, нам нужно будет высадиться на берег. Плантация Ма расположена у подножия горы Байюнь в горах Белых Облаков. Там у Хан-Хана есть знакомые, которые дадут нам лошадь, – сказал Роберт.

Услышав свое имя, юноша широко улыбнулся.

– Хан-Хан знать всех, – подтвердил он.

– Даже Ма И? – спросила Лене.

Улыбка Хан-Хана стала еще шире.

– Большой господин, большой человек. Сестра работать там.

– На плантации Ма?

Юноша энергично кивнул и бросил быстрый взгляд через плечо, чтобы немного скорректировать курс. Постепенно Кантон, сверкающий огнями, остался позади.

– Красиво, правда? – спросил Роберт, проследив за ее взглядом. – Когда-то Кантон был самым гостеприимным городом, какой только можно представить. Отсюда корабли отправлялись по морскому Шелковому пути в Индию и Аравию. Согласно легенде, когда в городе царили голод и нищета, из облаков появились пятеро небожителей и подарили людям колосья пшеницы и коз. С этого начался расцвет Кантона. Торговля сделала город невероятно богатым. А теперь торговля грозит разрушить не только Кантон, но и всю империю.

– Я знаю, – кивнула Лене. – Как думаешь, Ма И нас выслушает?

Роберт пожал плечами:

– Возможно. Все зависит от того, насколько убедительно ты расскажешь свою историю с монетой.

Лене посмотрела на Хан-Хана, который греб, внимательно слушая их разговор.

– Я ему доверяю, – сказал Роберт, словно читая ее мысли. – Он буквально в одной лодке с нами. В конце концов, он помогает двум иностранцам выбраться отсюда – одно только