Королева Маргарита - Мария Валерьевна Голикова

ближе чем на расстоянии четырех лье[48] от него. И король, и мой муж посчитали это разумным. Было, правда, поставлено условие, чтобы мой муж не входил в Нерак, в противном случае нейтралитету города конец. Так что во время этой войны мы с мужем виделись редко.

В Нераке спокойно, только туда постоянно приходят новости о новых боях и о беспощадности Бирона. Как война уродует и отравляет жизнь! И дело вовсе не в том, что она лишает привычных удовольствий – как раз нет, я живу почти по-прежнему. Но эти удовольствия перестают приносить радость. Тяжело осознавать, что где-то поблизости льется кровь и все твои усилия восстановить мир бесполезны, потому что люди в горделивом запале способны на любую жестокость и просто не слышат призывов остановиться…

Однажды муж, несмотря на все запреты, приехал ко мне в Нерак и пробыл тут три дня. Мы с ним очень славно общались, прямо как в первые годы супружества в Лувре. Бирон узнал, что Генрих здесь, и заявился прямо к стенам города со своим войском. Хотя он прекрасно понимал, что муж приехал ко мне – пока он мой супруг, он обязан это делать, несмотря на войну. Я думала, что Бирон выяснит отношения с моим мужем после того, как тот покинет Нерак, но Бирону не терпелось. Погода стояла ужасная, лил такой дождь, что аркебузы не могли стрелять. А у Бирона, кроме аркебуз, были пушки, и он пустил их в ход! Одно из ядер попало в наш замок. Это уже переходит всякие пределы!

Наконец сообразив, что король и королева-мать вряд ли его похвалят, если со мной что-нибудь случится, Бирон отступил. Не буду передавать вам эпитеты, которыми мой муж одаривал Бирона на протяжении этой войны. Думаю, что и Бирон не оставался в долгу. Они с мужем ненавидят друг друга так сильно, как только можно. Бирон презирает мужа за неопытность в военном деле, а муж Бирона – за жестокость и привычку следовать букве, а не духу закона… А из-за того, что два честолюбца не могут договориться, страдают невинные люди!

Эту ужасную войну прекратило вмешательство моего любимого брата Франсуа. В это время он уже начал военную операцию во Фландрии, и ему нужно было отбить у испанцев Камбре. А эта несуразная и бессмысленная война с протестантами обязала его отвлечься и помочь королю, то есть прийти на помощь маршалу Бирону. Франсуа был ужасно раздосадован этим – ему нельзя было надолго отлучаться из Фландрии, так можно было безнадежно упустить свою удачу. Франсуа нашел выход: сумел убедить Бирона возглавить свою армию, которая пойдет на Фландрию. Бирон наконец-то уехал отсюда, и на его место назначили маршала де Матиньона. Какое счастье!

Франсуа изменился, стал увереннее. Когда он говорит о предстоящем походе на Фландрию, его глаза горят вдохновением. Мне так показалось сначала… Но чем дольше я наблюдала за ним, тем больше это вдохновение казалось мне маской, за которой скрывались неуверенность и страх.

Однажды вечером, когда мы с Франсуа долго шутили и болтали о пустяках, я заметила, что он невнимательно слушает меня. Вдруг он посмотрел на меня с болью и тревогой. В уютной атмосфере вечера, в теплом свете свечей этот взгляд показался мне таким пронзительным, несчастным и горьким, что меня охватил страх – словно из наших теплых покоев мы мгновенно перенеслись в холодную, дождливую осеннюю тьму, где не найти приюта.

– Что с вами, мой брат? – спросила я и взяла его за руку. Он ласково сжал ее.

– Ничего, Маргарита. Не стоит обращать внимание. Просто вспомнил свой сон. Мне постоянно снится один и тот же сон…

– Какой?

– Битва. Небо грозное, наши знамена горделиво вытягиваются на ветру. Я почему-то в доспехах, как рыцари в старину. У меня огромная армия. Перед нами большой город, который нужно атаковать. Я сжимаю в руке копье, скачу вперед и кричу, чтобы подбодрить свое войско, – а потом оборачиваюсь и вижу, что никого нет! Все мои воины убиты, и над ними кружат вороны… Тишина, только вороньи крики. И я один… – Он взял мои руки и порывисто прижался к ним губами, но я успела заметить, что в его глазах блеснули слезы.

– Мне не нравится ваш сон, Франсуа. Он повторяется, возможно, это знак.

– Возможно. Но что мне делать? Я не отступлюсь! Мне надоело отступать, хоть раз в жизни я должен добиться своего! Если понадобится, я выйду на бой с самой судьбой!

Я покачала головой.

– Лучше дождаться ее благосклонности. Фортуна долго отворачивалась от вас – значит, теперь она вам поможет.

Франсуа вздохнул и грустно улыбнулся.

– Надеюсь. Хотя она капризна и ненадежна, как неверная возлюбленная, а мне никогда не везло в любви… Но это неважно. Теперь даже моя несчастливая звезда не сможет мне помешать. Я обещаю вам, что не отступлюсь и буду бороться – хотя бы ради вас. Я очень люблю вас, Маргарита!

– И я люблю вас, Франсуа! Пожалуйста, помните, что где бы я ни была, мысленно я всегда с вами, и вы всегда можете рассчитывать на мою помощь и поддержку. Я каждый день молюсь за вас! И обещайте мне одну вещь.

– Какую?

– Что будете очень осторожны. Гибкость не означает поражения, напротив, иногда необходимо выждать, это признак мудрости. Если вам опять приснится этот сон или вы получите другой плохой знак, дайте себе отсрочку, откажитесь на время от своих планов или выберите иной путь. Пожалуйста, берегите себя!

После этого разговора я долго не могу заснуть. Эти вороны над полем битвы, их хриплые крики… Опять вороны, черные напоминания о Варфоломеевской ночи. Как страшно! Что это значит?…

Пока Франсуа оставался здесь, в Гиени, он имел несчастье влюбиться в Фоссез. Это какой-то рок – Франсуа и мой муж всегда влюбляются в одних и тех же женщин… Разумеется, муж немедленно отдалился от меня, решив, что это я все подстроила.

Мне опять пришлось уговаривать его, как ребенка, объяснять, что я выше подобных интриг и никогда поступила бы с ним так низко и мелко, что я хочу лишь мира и согласия… Признаться, мне уже надоело каждый раз оправдываться и объяснять ему очевидные вещи. Он мне не верит, он все равно убежден, что я такая же злопамятная интриганка, как и его глупые любовницы. Конечно, я рассказала обо всем Франсуа. Он, в отличие от мужа, все понял и оставил Фоссез в покое.

Я снова встретилась с Жаком де Шамваллоном, с которым познакомилась после возвращения