Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

грех. Скромность украшает. Пусть также слышат, что варвары не так добры, как злые языки болтают. Пусть узнают все ужасы, что творят эти языческие дикари. Возможно, стоит, чтобы наши люди на улицах об этом рассказали. Как ты считаешь?

– Мне кажется, префект уже позаботился об этом.

– Еще до болезни? – удивился император.

– Ты, божественный, всегда вознаграждаешь только достойных, – лукаво ответил собеседник. – За это тебя так сильно и любят.

– Это оттого, что бог наградил меня, – мягко улыбнулся Тиверий.

17

Раскачивать яблоню было нелегко. Восседавший на ней Невзор не сбрасывал плоды, а только грыз их и командовал. Даже огрызки он не бросал вниз, а бережно складывал на толстую ветвь или запихивал в дупло.

Дети под деревом негодовали. Больше всех возмущался Вторяк.

– Это я нашел яблоню! Это я узнал, что тут самые вкусные яблоки! И ему… косому этому показал…

– Они еще зеленые, потому и не падают, – слизывал Невзор кисловатый сок с уст. – Качайте лучше! Вот тогда они и попадают.

– Ну хоть одно сбрось! Одно! – взмолилась светло-русая девочка с удивленным личиком. Нежные глаза ее смотрели вверх с доверчивым ожиданием.

– А ты мне что? Что взамен дашь?

Девочка охнула. Опустила голову с толстой косой.

– Вот то-то! Меду принесешь? Не принесешь.

– Яблоки – плод богов. Делиться надо, гад ползучий! – зашипел ушастый мальчуган. Замахнулся рукой. – Слезь только, поколочу!

– Ищи дурака, – буркнул косой.

– И чего вы сами наверх не заберетесь? Боитесь? – шмыгнула носом малышка Огняна. Веснушки заиграли на ее озорном лице. Она не могла взять в толк, почему десяток мальчишек и девчонок ростом больше нее не могли взобраться на дерево, где зрели такие манящие плоды.

Амвросий посмотрел на девочку, стараясь придумать, как все ей объяснить. Слова не подбирались. Резвый Вторяк опередил юного римлянина.

– Сама попробуй залезь! Он вот всех сбрасывает, а яблоки… Не падают они, не дозрели, – шумно пробормотал он. От досады щеки мальчика округлились еще больше.

Дружное бурчание подтвердило правоту его слов.

– Трусы они! – наигранно захохотал Невзор.

– Вот ты слезь, я тебе покажу трусов, – пригрозил наглецу Деян.

– Хм! – отозвался яблочный злодей. Хрустнул свежим плодом.

Веснушки под озерами голубых глаз Огняны загорелись коварным огнем. «Вот я тебе покажу!» – мелькнуло в ее очах.

В небе метались цепочки выросших за лето ласточек.

Амвросий уселся на траву. Спрятал недовольство под маской лени. Вытянул ноги в широких брюках, переплетенные до колен кожаными ремешками башмаков. Кругом поднималось из земли множество плодовых деревьев. Невзор выбрал самое лучшее из них. Делиться он не желал, хотя это было не по правилам.

«Наверное, он дуется, что дразним его косым? Еще серым зайцем называем. Тоже, поищи, кому понравится?» – подумал мальчик.

Невдалеке росло изогнутое грушевое дерево, но его дети давно обобрали. Плоды в этих местах отчего-то были вкуснее, чем за коровьим холмом.

– Трусы! – не унимался Невзор.

– Стрига тебя забери… – пропыхтел Деян[103].

Он уже пробовал бросать камни в наглого соплеменника, но ветви хорошо того защищали. Ни один снаряд не пробился в листве.

– Иди пни корчевать! – отозвался косой, добавив еще несколько ругательств и злобный оскал.

Маленький римлянин сделал вид, будто его больше не занимает происходящее. Брошенные им камешки тоже не достали обидчика. Все оказалось напрасно. Лицо мальчика приняло выражение патрицианского равнодушия, которое он старательно копировал, наблюдая за Валентом. Как же еще должен был реагировать настоящий римлянин на подобные ситуации? Пару дней назад приемный отец рассказывал Амвросию, что некогда повсюду здесь имелись ухоженные сады. Может быть, они принадлежали кому-то из готских королей? Возможно, плодовые деревья посадили в землю еще римские завоеватели? Можно ли было определить что-либо точно? Сейчас это были дикие яблони, произраставшие всего в часе ходьбы от городища.

Деян перестал браниться и сел рядом с другом.

– Молчишь? – спросил он.

– Молчу, – отозвался римлянин.

– Может, пойдем за коровий холм? Там яблонь полно.

– Знаю… – задумчиво протянул мальчик. Взгляд его рассеянно блуждал по красивым склонам, перебегал по кронам дубов, взлетал к облакам. Ловил контуры пролетавших соек.

Что-то происходило.

Щука и Огняна, маленькая и озорная, подбежали к ним, приподнимая длинные грубые платья. Льняные венцы на их головах пестрели яркими вышивками.

– Эй, чего сели-то! – буркнула рыжая малышка. – Меня слушайте. Я яблоки достану. Знаю как, слушаете-то?

Щука закивала головой на длинной шее.

Деян изобразил сомнение на губастом лице. Сощурился на левый глаз. Трое мальчишек и остроносая девочка с толстой косой подбежали к ним.

– Скинуть его надо, – качнула огненной шевелюрой Огняна. – Он уже все вокруг себя обобрал, сейчас дальше полезет. Тогда его и толкнем-то. Ага?

– Чего ага? – возмутился Деян.

Дети непонимающе переглянулись. Ушастый мальчуган принялся грызть ноготь на большом пальце.

– Здорово придумано! – воскликнул Амвросий.

Живой ум его уже нарисовал картину падения нахального яблочника. Вот все ребята дружно навалятся, неожиданно качнут дерево, и Невзор полетит вниз. Требовалось только выбрать момент. Все было так просто! Он угадал это без лишних слов, по одному настроению замысла.

– Не понимаю вас! – поплыл глазами Деян.

Ушастый мальчуган чавкнул. Сплюнул кусочек ногтя на траву. Девочка с толстой косой вытаращила глаза. Амвросий улыбнулся с добрым лукавством, подчеркнутым в библиотеке римских повадок Валента. Малыш гордился собой и своей неожиданно открывшейся сообразительностью.

– Ну?… – угрюмо процедил третий мальчик.

– Когда он за яблочком потянется, мы и качнем деревце. Он тогда точно свалится, – прерывисто сказала Щука. Добавила с гордостью: – Это Огняне бес подсказал[104]. Они ее страсть как любят. Во всяком деле помощники!

– Вот велесова девка, – криво усмехнулся Деян.

– Ага?! – выпучила голубые глаза рыжая малышка. – Как скажу, вы и качните-то. Поняли?

Через пару минут Огняна и Щука обошли всех ребят. Дети собрались кучкой под деревом и стали поджидать. Невзор пару раз пробовал задирать их насмешками, но не получал ответа. Наконец, швырнув вниз тощий огрызок, он пополз по толстой ветке за следующим яблоком. Зеленое с розовым бочком, оно манило его, дурманило предвкушаемым ароматом и кисловатой сладостью сока. «Может быть, это окажется лучше остальных? Последнее было – одна кислятина. Тьфу!» – думал он.

– Ну-ка! – пискнула Огняна. Вдохнула. Добавила боевито: – Эхей!

Дети, толкаясь и визжа, бросились к дереву. Ударились об ствол. Качнули его. Пышная крона старой яблони вздрогнула. Невзор сорвался вниз. Он даже не успел закрыть рот, распахнувшийся от изумления в первый момент. Малыши и ребята постарше разлетелись в стороны, стараясь остаться не задетыми обрушением мальчика. Одна девочка прижалась к шершавому телу яблони и завизжала. Огняна запрыгала возле нее, хохоча.

«Вышло, что ли?» – попытался сообразить Деян. С размаху он так стукнул плечом дерево,