Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

– Что? – сердито спросил римлянин, ожидая насмешки.

– Ничего, – спокойно ответил друг. – Ты неправильно держишь лук, неправильно целишься, а хуже всего – боишься. Поэтому твои стрелы истыкали все вокруг, но в цель не угодили.

Амвросий нахмурился. Не признать правоты Идария было нельзя.

– Смотри.

Сын кузнеца показал, как нужно ставить ноги. Упер их твердо. Потянул из колчана стрелу. Установил ее на тетиву. Пальцы его сжались на дуге лука. Он натянул тугую жилу. Понюхал ветер. Прицелился. Глухо пропела тетива. Стрела вонзилась точно в цель, рядом с другой стрелой.

– Глубоко вошла, – важно заключил Деян, отдыхавший в тени граба невдалеке от друзей. – Молодец. Глубже чем первую вогнал.

Амвросий сделал равнодушное лицо.

– Ну? Твоя очередь.

Маленький римлянин достал из колчана новую стрелу.

– Хороший лучник со ста шагов попасть может.

– Это ты врешь?! – не поверил Деян.

Идарий отмахнулся.

– Так ты и в птицу посреди неба попадешь?! – не унимался юный общинник. – Ну не верю я. Вот что с тридцати шагов попасть можно, вот в это верю. А?

Сын кузнеца понял, что переборщил. Начал оправдываться, не меняя гордого тона:

– Это если ветра нет. Если цель неподвижна. Лук хороший нужен и рука сильная. Без этого не выйдет.

– То-то! – пробасил Деян. Поднялся с травы.

Амвросий выстрелил. Промахнулся.

– Дротик, он ничем не хуже, – заключил Деян.

– Хуже!

– Тебе как знать?

– Известно.

– Проверим?

– Нечего тут проверять. Хуже и все.

Маленький римлянин опять спустил тетиву. Стрела угодила рядом с белым кругом. Вошла неглубоко. Радостно мальчик подбросил лук. Поймал его за рукометь на лету.

– Мастак, – похвалил друга Деян.

– Да, молодец.

Деян схватил с земли один из дротиков. Метнул с плеча. Просвистев, снаряд угодил в дерево с мишенью. Воткнулся он рядом со стрелой римлянина.

– Видали?

– Не хуже, – согласился Амвросий. Кивнул, опуская лук.

– Стрелы наши, смотри, не поломай, – проворчал Идарий, недовольный, что его опять посрамили.

Ребята подошли к деревьям. Вынули стрелы и два дротика.

– За каштанами надо сходить. Проголодаемся скоро, – сказал Деян, выпрямляя камнем на стволе бука наконечник своего снаряда.

– Не дозрели еще, – возразил Идарий. Почесал левую щеку, исцарапанную вчера ветками. – Пора нынче ранняя…

– Вот я и погляжу! Амвросий, пойдешь со мной?

– Может, зря вы…

– Думаешь, ты все про лес знаешь?

– Все один Леший ведает.

– Вот он мне давеча и подсказал, где каштаны дозрели. Идем?

Маленький римлянин пожал плечами. Ему очень хотелось пойти. Он только не хотел обидеть Идария, так некстати разворчавшегося сегодня. «Ведь оба лучше меня. Оба хороши. Деян как дротиком точно бьет! Идарий – стрелой. И чего они друг друга задирают? Зачем?» – не понимал мальчик. Ему хотелось учиться у обоих, с обоих брать пример.

– Отпустишь нас, друг? – примирительно попросил Деян.

– Топайте! А я костер разожгу. Веток кругом полно. Может, вам и впрямь повезет? – неожиданно согласился молодой стрелок. Улыбнулся счастливо. Мотнул нестриженой русой головой.

– Добро, братишка! – засиял всеми веснушками Деян.

– Мы быстро, – весело уточнил Амвросий.

Двое товарищей зашагали по дикой тропинке. Идарий помахал им пучком стрел. Они прокричали ему что-то в ответ. Возле старого раздвоенного дуба юный склавин огляделся. Ткнул пальцем направо. Новая тропа вывела их к нескольким каштановым деревьям.

Плодов набрали немного. Деян отбирал их сидя на ветке. Зеленые каштаны оставлял. Спелые – сбрасывал вниз. Амвросий собирал их в холщовую сумку, один за другим.

– Хватит? – пробасил с дерева Деян.

– Полмешка.

– Половина дрянь… Зелени много… Ладно, хватит!

Веснушчатый парнишка проворно соскочил вниз. Заглянул в сумку. Улыбнулся хитро. Шмыгнул носом. Протянул:

– Пойдет. Ничего еще.

Они двинулись обратно. Казалось, зелень листвы остужала горячий воздух. Жаркая часть года подходила к концу. Приближалось время собирать урожай. Уже желтели на полях колосья.

– Рановато еще для каштанов, – признался Деян. Почесал горбинку на носу. Прищурился. Покачал головой. – Мало их пока…

Амвросий вытянул шею. Отогнал со лба темно-русые пряди.

– Поесть нам достанет?

– Достанет… Чего там… Напечем!

Они снова побрели по старой тропе.

– Стой! – закричал Деян.

Амвросий резко остановился. В нескольких шагах от него шипела змея. Мальчик попятился. Друзья оказались рядом. Голубовато-серая змея ползла, извиваясь, к траве через тропу.

– Не уйдешь, гад, – прорычал Деян.

Юный склавин вынул дротик из заплечного колчана. Амвросий сделал еще один осторожный шаг назад. Опасность была велика. Укус ядовитой змеи мог оказаться смертельным.

– Не боись, – шепнул ему друг.

– Защити нас, Хорс!

Деян устремил острие оружия на гадюку. Она опять зашипела. Поползла в сторону. Он медленно преследовал ее дротиком. Потом резко толкнул его. Тело змеи оказалось пробито насквозь. Гадюка была приколота к земле. Она отчаянно дернулась, теряя кровь.

– Все, – выдохнул охотник.

Амвросий перекрестился.

– Добрый знак, – сказал Деян. – Теперь нам большая удача будет.

14

Черные клубы тянулись к небу на горизонте.

– Что это там горит? – спросил цезарь Тиверий. Указал богато украшенной перстнями рукой в сторону очагов поднимающегося дыма.

– Моя вилла, надо думать, божественный, – робко произнес стареющий патриций, подойдя к зубцу стены[90]. – Ох-ох-ох! Сколько там было всего…

Никто из свиты императора не засмеялся. Вдалеке, за стенами Константинополя, горела не одна вилла. Высокий и статный Тиверий продолжал всматриваться в даль. Чистое лицо его приобрело мрачный оттенок. Даже драгоценные камни, казалось, померкли в диадеме.

– Аркадий, друг мой, – мягко позвал цезарь своего любимца.

– Да, мой мудрый государь! Я здесь.

– Я посылал за тобой, – беспокойно сказал Тиверий. Оглядел окружавшую его свиту. Увидел Аркадия. Улыбнулся.

– Божественный, посмотри! – окликнул императора начальник гвардейцев. – Вон там! Там, владыка!

Воины в дорогих одеждах рассыпались по стене, как жемчужины из дворцовой сокровищницы. Лица придворных солдат были холодны, но не воинственны. Свита соправителя полубезумного августа молча искала глазами причину тревоги.

Император тревожно оторвал взгляд от трепетно улыбающегося Аркадия. Облака пыли плыли по земле, огибая зеленые сады и светлые пятна выбеленных построек. День был удивительно светел.

– Что это? – прошептал с тревогой префект столицы.

Двое слуг в розовых одеждах поддерживали его по бокам. Холодное от белизны лицо чиновника печально выделялось на фоне грузного тела. Он был болен и поправлялся медленно. Ходили слухи об отравлении. Подозревали властную супругу больного августа, Софию.

– Конница? Откуда? Что это там? Авары на стороне скифов? – вторили префекту голоса придворных. – Боже сохрани! Может, это наша армия прорвалась к столице?

– Объясните мне! – приказал Тиверий, нервно поглаживая мягкую ткань туники. Края красивых полноватых губ опустились.

Придворные зашептались, а военные чины гвардии предпочли отойти в тень. Никто не желал попасть в немилость. Каждый боялся выдать смятение в путанных льстивых объяснениях того, чего сам не в силах