Книга извечных ценностей - Анчал Малхотра

href="ch2.xhtml#id93">[42], и дамасской розой Паттоки[43]. Из Франции ему привезли фиалку, но не цветки, а ярко-зеленые, слегка огуречного оттенка листья. Добыл он и средиземноморские апельсиновые цветки, а еще – итальянский бергамот.

Как и следовало ожидать, внезапно закрывшийся на длительное переустройство магазин породил массу слухов среди соседних торговцев; порой они силились что-либо рассмотреть, глядя в завешенные газетами окна. Прежде обитавшей над магазином сикхской четы уже не было в живых, а поскольку новые жильцы так и не появились, Вивек тут же выкупил этаж, снес внутренние перегородки, разобрал часть крыши и, укрепив полы, устроил на этаже перегонный цех. От прежней обстановки остались только резные деревянные балконы в фасадной части дома. Владельцы соседних магазинов, наблюдая за загадочной суетой, только и видели, как строительные материалы то вносят, то выносят; нечего и говорить, что это озадачило их еще больше.

Затем Вивек принялся разыскивать мастеров-дистилляторов, которые в свое время создали империю духов Кхушбу Лала, – тех самых мастеров ароматической вытяжки, обучавшихся этому искусству из поколения в поколение. Троих таких, Усмана, Арифа и Джамила, он нанял, чтобы они собрали и отладили шесть дистилляционных установок. И мастера сотворили целый мир – из кирпича, дерева, меди, бамбука, глины и канатов. Оживляя его, они добавили огонь, воду и воздух. И, наконец, одухотворяя, совершили подношение из цветов и кореньев, листьев и стеблей, древесины и почвы. Прошло всего несколько месяцев, и пустое здание превратилось в действующий парфюмерный магазин: небо оживил дымок, нотки розы, жасмина, лемонграсса поплыли вниз по лестнице, выплескиваясь волнами на улицу.

После войны рынок Анаркали постепенно возродился и к 1920-м годам достиг небывалого процветания: слава о нем разнеслась по всей Северной Индии. Аристократы прибывали в конных экипажах, местные дамы расхаживали по рынку, подражая английскому стилю и моде, а уличные певцы читали нараспев сказания о былых временах, когда все было чинно и благопристойно. Люди со всех уголков Пенджаба приезжали в Анаркали купить на рынке то, что продавалось только там.

Именно здесь, посреди разросшегося городского центра торговли, который десятилетиями способствовал увеличению благосостояния его семьи, Вивек Натх Видж открыл парфюмерный магазин. Дом ароматов, иттар-када. И, как и его предки, в день открытия он с гордостью повесил у входа такую же, один в один, черно-белую табличку, разница была лишь в указанном роде занятий: «Дом ароматов, Видж и сыновья, основан в 1921 г. в Лахоре».

5. Ученик парфюмера

В 1937 году, после посвящения у реки Рави, началось ученичество десятилетнего Самира в магазине иттаров. К тому времени он ходил уже в четвертый класс школы для мальчиков, разместившейся в большом хавели в Вачовали, неподалеку от дома бабушки и дедушки со стороны матери. Часть здания была отведена для мальчиков постарше, изучавших санскрит; каждое утро ученики повторяли за преподавателями молитву. В классе Самира учились в основном индусы, и сикхи, и лишь несколько мусульман. Занятия проходили на открытом воздухе на тростниковых циновках и только зимой переносились в помещение, где было теплее.

В тот день, ожидая окончания занятий в школе, Самир в нетерпении ерзал, барабанил пальцами по деревянной дощечке такхти для письма. Школьный учитель, мастер-джи, много внимания уделял английскому языку, который у них только начался. Притхви, Сундер, Балджит, Захир и Ашок повторяли за учителем слова, они хихикали, когда надо было округлить рот, произнося «o», или изобразить вопросительную интонацию предложения, совсем как английские сахибы. Самир тоже прилежно округлял рот, тренируя произношение, но в мыслях был далеко: едва прозвенел звонок с урока, он пулей рванул со двора и, зажимая планшет в руке, летел так до самого дома. Плюхнувшись за стол рядом с дедом, торопливо проглотил обед, вскочил на велосипед и, выехав из ворот Шах-Алми, что было мочи налег на педали и помчался в сторону рынка Анаркали: его ждал первый рабочий день.

Тогда же, в память о событии, Савитри сфотографировала Мохана, Вивека и Самира, вставших возле магазина. «Двое братьев и мальчуган, живущий в мире запахов», – подумала она с улыбкой. Этот черно-белый снимок в рамке будет висеть на самом видном месте над прилавком с кассовым аппаратом.

И все же, хотя Самир и был наследником этого священного мира ароматов, он далеко не сразу удостоился чести быть допущенным в него. Первые месяцы его ученичества будут ограничены одним лишь магазином: ни в цех дистилляции на верхнем этаже, ни в лабораторию он не попадет, потому как доступ в те места, где находится святая святых парфюмера, простому зрителю, да даже и ученику заказан, его еще полагалось заслужить.

Каждый член семейства так или иначе участвовал в этом новом семейном предприятии, внося свой вклад. От дяди Самир научится искусству композиции. От матери, дочери хакима, врачевателя традиционной медицины, он узнает о целительных свойствах мазей и эфирных масел. От отца получит представление о том, как вести дело.

В тот день маленький Самир влетел в магазин, приплясывая от радости, он едва не лопался от распиравшего его чувства гордости, но быстро сник, когда выяснилось: первое время он будет на посылках, а еще ему предстоит досконально изучить магазин со всеми его углами и закоулками. Обычная мягкость дяди в отношении племянника враз исчезла, когда он вручил мальчику тряпку и отправил стирать пыль с многочисленных баночек и бутылочек, которыми были заставлены все полочки. Вздохнув, Самир уныло поплелся выполнять поручение.

Иттар-када, дом ароматов, вмещал сотни самых разнообразных духов и эфирных масел. Одна стена была сплошь завешана добротными полками, на которых стояли рядами одинаковые бутылочки из темного стекла. Склянки эти – пузатые, с широким горлышком, заткнутым деревянной пробкой, – были покрыты краской, чтобы уберечь от воздействия света нежные ингредиенты внутри; у каждой склянки еще сохранялась изначальная этикетка, подписанная от руки на урду. Водя указательным пальцем по запыленным, отстающим в углах этикеткам, Самир запоминал порядок расположения бутылочек и их содержимое. Осторожно карабкаясь по деревянной лестнице, он начал с самой верхней полки: просматривая ее, он заучивал каждое название наизусть. И хотя задание ему дали скучное, прямо-таки пустяковое, все же он находился рядом с волшебным содержимым каждой бутылочки, что вдохновляло его трудиться на совесть. И так всю осень: пока наверху в перегонном цехе извлекали из лепестков густую розовую эссенцию, сладкий аромат которой наполнял все вокруг, повисая изящными складками, точно гобелен, худенький мальчик десяти лет аккуратно брал каждую бутылочку, всматривался в ее этикетку, беззвучно шевеля губами и произнося про себя название, затем вытирал пыль там, где бутылочка стояла, и так же аккуратно водружал