Полярная магистраль - Николай Аркадьевич Тощаков

— Едем! — приглашает Александра, отталкиваясь с места и, сначала тихо, но потом все убыстряя бег, мчится вниз.

Алексей с боязнью и восторгом следит за ней. Она летит по воздуху, оттолкнувшись от встретившегося обвала, как от трамплина. Ее правая лыжа опустилась на воздухе носом книзу. Сердце Алексея замирает. Александра, прежде чем опуститься на снег, выравнивает лыжи и несется по горе со стремительной скоростью. Ее палки скользят по снегу; она притормаживает движение. Внизу, у залива, горы ломаного льда. Алексей видит с горы: прозевай она мгновение, не свороти чуть влево — и врежется со страшной силой на острые глыбы льда. Он сорвался с места, взмахнув над головой палками. И, мчась к ней, он видел, как Александра на бегу оторвалась от следа, прыгнула влево, пролетела прогалину и, на секунду скрывшись из виду, вынырнула из коридора между льдинами на ровную гладь залива.

Алексей с учащенным биением сердца догнал Александру. Они молча поехали по заливу, мерно вскидывая палки.

На берегу показалась группа лыжников-ребятишек. Они с шумом раскинулись по склону горы; дружный хохот оживил припавшие в суровом молчании снега.

Алексей и Александра разглядели во главе отряда малышей Нинку Настину. Она деловито устанавливала порядок, затевая лыжную гонку с эстафетой: устраивала колею для езды, вытаптывала нырки. Ее высокая, тонкая фигура скользила на лыжах от группы к группе.

— Нинка как вожатый пионеров своей молодостью замечательно дополняет нас, старых буквоедов, — говорит Александра и поворачивает к Алексею свое разрумяненное морозом лицо.

Алексей готов сказать тысячу восторженных слов о ловкости, гибкости, красоте и молодости ее, Александры.

Ему давно уже хочется высказать Александре свои чувства, но, встречаясь, он больше молчит или же говорит о другом. Его бесит боязнь, что сделает он это неловко, смущенно. И, разгоряченный, он чаще всего говорит с Александрой о паровозе. Говоря об этом, он никогда не собьется, потому что знает и любит машину.

«Кто знает, может быть, она уже не раз слыхала эти глупые излияния?» — думает он и сбоку смотрит на нее.

Она идет рядом с ним. Ее сильные ноги смело гонят лыжи.

— Что с тобой? — оглядывает его Александра.

Чтобы скрыть смущение, он резко вонзает палки и, согнувшись, выносится вперед. Потом оборачивается.

— Нет, право, я ничего… я так…

Она догоняет. Ей понятно замешательство Алексея. Алексей видит это по смеющимся глазам, в которых скрыто лукавство.

Он хмурится и быстро работает палками.

— Алексей, дождись! — кричит Александра.

Он делает круг, возвращается к ней и, не желая этого, отвечает почти сердито:

— Вон уже Нинка собирает школьников! Поедем к ним! Да и скоро итти на собрание.

Она тоже почему-то хмурится. Отъезжает от него и быстро бежит по снегу. Он не спешит.

«Догнать бы» — нерешительно думает Алексей.

В гору они поднимаются медленно. Оба выглядят усталыми.

Солнце скрылось за Крестовой. Заря погасла. На небе высыпали большие, яркие звезды.

Нинка собирает свой отряд. Ребятишки окружили Александру. Им хочется показать свои успехи в бегании на лыжах. Нинка неумолимо гонит ребят по домам. Веселой говорливой толпой все едут на дорогу, к поселку.

Александра идет между школьниками. Ребятишки наперебой рассказывают ей волнующие их события: о зайчишке, пойманном сегодня, о выдре, что выбросила на берег семгу, и о большом камне посредине реки, подвинувшемся вниз по течению…

Алексей сзади всех. Он злится на Нинку с ее ребятишками, помешавшими ему. Нинка тоже хмуро вышагивает за группой. Живя с ней в одном бараке и часто встречаясь, Алексей всегда старается рассердить ее. Ему кажется она такой забавной — вечно деловая, с сердитым взглядом, плоскогрудая, похожая на мальчишку.

Он в два прыжка догоняет ее и сильно хлопает по плечу. Нинка замахивается палкой.

— Отстань, боров!

— Я знаю, в кого ты втрескалась, Нинка!

Она живо заинтересовывается.

— В кого?

— В Веньку Екимова!

Нинка возмущенно подергивает плечами.

— В хулигана? — всплескивает она руками и возмущенно отворачивает лицо.

— Замечательный парень! — продолжает Алексей. — Он сегодня задал нам трепку. — И он рассказывает про случай с Венькой.

Она жадно слушает и идет близко от Алексея; лыжи их скользят вплотную.

Группа ребятишек тает.

То-и-дело раздаются восклицания:

— До свидания, Александра Николаевна!

— До свидания, Нина!

— Дядя Алеша, прощай!

Ребятишки расходятся по домам.

Алексей вслед за рассказом о Веньке говорит о паровозе. Об этом он может говорить лучше, чем о любовных делах. Речь у него выходит смелой.

Алексей проводил Александру до крыльца. Нинка ушла домой.

Кто-то прошел мимо них; они сторонятся на узкой тропке, и Алексей невольно придерживает руку Александры.

Она вскидывает голову и смотрит на звезды. Алексей тоже поднимает глаза вверх. Звезды необыкновенно ярки и крупны. Белея на горизонте, собирается сполох. Первые полотнища света тихо плывут по зениту и исчезают.

Александра живо вбегает по ступенькам и открывает дверь.

— Зайди, Алексей! — зовет она, стараясь произнести эти слова как можно спокойнее.

Он улавливает по напряженным ноткам ее голоса скрытое смущение и делает вид, что заходит к ней с тем, чтобы взять книгу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

1

Инженер Рудный шел на собрание. Широкоплечий, высокий, немного сутуловатый, он крупно шагал по дороге к клубу. За ним, еле поспевая, семенила его жена, Анна Ивановна. Задыхаясь, она догнала его и с сердцем остановила:

— Долго ли ты меня будешь мучить?

— Аня, ты сама себя мучаешь.

— Довольно издеваться! Возьми под-руку, я устала.

— Можно было бы и не итти!

— Значит, вечно сидеть дома!.. Ты везде ходишь… на людях, а я одна… Сегодня после собрания выступают артисты.

— Я служу… мне нельзя сидеть дома. И сейчас мне необходимо итти по служебным делам.

— Ты хочешь, чтобы и я служила?.. Тебе тяжело меня прокормить?

— Я этого не сказал. Если бы мне не надо было итти, я, может быть, сидел бы дома.

— «Может быть»?.. Вот именно — ты никогда не сидишь дома.

Рудный промолчал. Он знал по многолетнему опыту, что переспорить жену трудно. Ее привычка истолковывать по-своему каждое сказанное им слово раздражало его.

Вот и сейчас, взяв жену за локоть, он уже тщетно пытался сосредоточиться на предстоящем докладе.

Сын мелкого банковского чиновника, Рудный, окончив путейский институт, женился на дочери петербургского купца. Купцу нужен был зять-инженер, чтобы пощекотать перед знакомыми свою спесь, кроме того, купец имел тайное желание подвизаться на выгодных тогда подрядах на железной дороге. А на таком деле нужен был «свой человек, своя знающая голова».

Рудный пришел в купеческий дом из бедной многочисленной чиновничьей семьи. Живя репетиторством, голодая, он мечтал зажить большой, сытой семьей.