Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

Где интересно, эта Сююмбике, так много сделавшая для моего восстановления? Когда я повторно лёг в больницу, она там уже не работала. У персонала «обкомовской больницы» была привилегия: они имели возможность свободно общаться с высокопоставленными чиновниками, депутатами, обращаться к ним с просьбами. А больной человек податлив на жалость, да и опытные сотрудники всегда нужны.

Если спросите, почему я вспомнил Сююмбике, скажу, что, в первую очередь, из-за красивого имени и, как я позднее понял, она была со мной в самый ответственный момент в моей жизни, теребила, не жалея, меня, когда решалась моя дальнейшая судьба. То есть встану ли я на ноги или останусь лежачим больным? Представляя последнее, появлялись дополнительные силы.

Я постоянно твердил себе, что должен победить болезнь и вернуться к преподавательской, писательской деятельности, мне помогут сила воли и любовь к жизни, – об этом я твердил постоянно: вслух, когда оставался один, и про себя при людях.

Человеку, оказывается, интересно описывать своё внутреннее и внешнее состояние. Психология человека меняется, когда желания его и силы не совпадают. Бороться с болезнью возможно, лишь если есть крепкий внутренний стержень. Постоянная духовная борьба укрепляет характер, придаёт силы. Об этом писал и Фанис Яруллин: «Если в душе у тебя нет стремления к чему-либо, даже будучи здоровым человеком, всё равно постепенно, как дерево, лежащее в мокром месте, сгниёшь… чтобы самоутвердиться, необходима сила воли» (Казан утлары. – 2013. – № 2. – С. 171–172).

Независимо от того, кто ты, от степени заболевания или выздоровления, пребывание в больнице длится недолго. Настало время и моему «дембелю». Я уже мог ходить, опираясь на палку, и мне посоветовали возвратиться домой, а лечение продолжить в домах отдыха. Таким образом, дав в руки бумагу с записью: «Выписан в связи с выздоровлением», отправили домой. Именно тогда, когда никого не хочется видеть, самый близкий знакомый встречается на пути. И в этот раз получилось так же. Свидетелем того, как я, удерживаемый с двух сторон женой и сыном, волоча ногу едва ковылял из «обкомовской больницы», стал уважаемый мной человек, великий писатель, ныне покойный, Гариф Ахунов. От писателя не жди, что будет хранить секреты, он спешит поделиться любой новостью. Ахун тоже кому-то поведал:

– Галиуллина жена домой увела, умереть.

По словам «хранителя секретов», писатель говорил об этом с жалостью, с горечью, никакого злорадства не было. А когда я начал ходить, выздоравливать, то также первым человеком, кто искренне обрадовался этому, был Гариф Ахунов. «Начал походить на прежнего бюрократа Галиуллина», – пошутил он, встретив меня.

К сожалению и среди писателей – самых человечных, добрых душой, отзывчивых людей бывают завистники, мстительные, мелкие душонки. В журнале «Идель» некто, «забывший» подписаться, якобы со слов Марселя Галиева, поделился информацией, будто бы один писатель, будучи одной ногой на том свете, продолжает писать романы. Не споря с автором этого высказывания, хочется ему напомнить народную поговорку: «Не хвались своей молодостью, и мы пережили её; не хвались здоровьем, и мы испытали его, но потеряли, и тебе не избежать». Бог родил и меня, и тебя, и его человеком, и надо высоко нести это звание, не снисходя до состояния зверей-насекомых, не обижая друг друга намеренно. «Милосердие – это стремление помочь человеку, делать добро даже за счёт личного времени или жертвуя самым дорогим… А милосердие, как талант, даётся не каждому…» Этот философский вывод сделал, будто вбил гвоздь в камень, выдающаяся личность, писатель Фанис Яруллин. (Казан утлары. – 2013. – № 2. – С. 75).

Короче, по прошествии одного месяца, хотя меня и выписали из «обкомовской больницы», я ещё был нетрудоспособен, и почти два месяца провёл в медицинском центре «Боровое Матюшино», расположенном в красивом уголке природы. Для перенёсшего инсульт самое сложное – надеть на себя одежду и застегнуть пуговицы. Пальцы рук не слушаются, не могут ничего ухватить. Пока одеваешься, особенно мелкие пуговицы рубашки замучают, не находя каждая своё гнёздышко, семь потов сойдёт. В то время были в моде широкие, свободные, но очень тёплые китайские пуховики. Но даже их надевать было сложно. Но нужда заставляет находить выход. Я так приспособился: сначала на кресло раскладываю куртку, сажусь на неё, правой рукой вдеваю в рукав левую руку, затем просовываю правую руку, и, облокотившись, вместе с пуховиком поднимаюсь с кресла.

Несмотря на то что я проживаю в комфортабельном номере, любезно предоставленном мне другом, учеником моего братишки Афгата, главным врачом Рустемом Халитовым, и эта комната находится на втором лишь этаже, ноги мои вообще не воспринимают понятия «лестница». Приходится спускаться вниз на лифте. И, опираясь на палку, я выхожу бродить по лесу. Каждый божий день я совершаю эту прогулку, открывая для себя новый мир, любуясь в морозы сверкающими, словно серебро, снежинками, хожу и хожу.

Стоит хоть немного оступиться, тут же оказываешь дань уважения земле – падаешь. В первые годы эти падения были обычным явлением, только задумаешься, размечтаешься, считая звёзды на небе, или плохо подумаешь о людях, с женой начнёшь спорить, хотя бы мысленно, тут же падаешь. Оказывается, надо гнать от себя негативные мысли.

Набравшись немного сил и задумавшись о своём будущем, я пришёл к такому выводу. Для меня самое главное – здоровье. Поэтому я написал заявление на имя ректора с просьбой освободить от должности декана. Некоторые говорили, что «до сих пор ещё не было случая, чтобы от такой работы добровольно отказывались», а мои заместители – Тагир Гилязов и Альфия Юсупова, девушки из деканата уговаривали меня остаться. «Всю работу будем сами делать, нам нужны только ваши советы и авторитет», – говорили они. Может быть, моя спешка и повредила дальнейшей судьбе факультета, но в тот момент я думал только о здоровье. Исполняющим обязанности декана предложил опытного профессора, в своё время выполнявшего подобную работу, Фарита Юсупова. Но руководителем факультета был избран историк, молодой учёный Искандер Гилязов (при этом многие хвалились, что именно его голос явился решающим при выборе). Особенно постарался не пропустить моего кандидата Хатип Миннегулов. Когда Искандера избирали на второй срок, до написания им заявления, он уже подготовил постановление кафедры. На результаты выборов оказали влияние два фактора: первый – Миркасым Усманов сплотил вокруг себя людей, которые недолюбливали меня, и второй – выступающие за мою кандидатуру не смогли собраться, организоваться. То, что Искандер является сыном Аяза Гилязова (близок филологам), сыграло не последнюю роль. Декан не забывал людей, которые выдвинули, поддержали его. Исполнял все пожелания и Х. Миннегуллова. В итоге: И. Гилязов в течение десяти лет проработал деканом и в 2011 году перевёлся заведующим