Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

забывал. Говоря: «Жена принесла блины с мясом индейки, поедим пока горячие», заходил ко мне или приглашал в коридор посидеть, поговорить. Равиль оказался книголюбом. В своё время в Челябинске занимался продажей книг.

Выписавшись из больницы, он также не забывал меня. Хотя бы раз в месяц звонит по телефону, справляется о здоровье. Для успокоения нервов врачи ему посоветовали, оказывается, заняться пчеловодством, он и первым мёдом нас угостил. Когда мы задумали построить дом на садовом участке, выделенном моей жене Фавзие в родной деревне, первым советчиком, помощником был Равиль. Вы думаете, наверное, что добыть кирпич помогли кто-то из бывших студентов, родственников, давних друзей, и глубоко заблуждаетесь. Друг, которого я нашёл в больнице, Н. С. Маликов проявил милость. Настоящая дружба проверяется в трудной ситуации.

Второе письмо. Болезнь не выпрашивают…

Если знаменитый артист Ирек Багманов в «обкомовскую больницу» с намерением избавиться от тяжёлого недуга подъехал на двухколёсном «такси», я в это учреждение прибежал своими ногами, страшную болезнь нашёл там, а после уходил почти ползком.

Произошло следующее: осенью 1999 года по причине боли в левом колене, вернее, для того, чтобы отдохнуть от хлопот по случаю проведения 60-летнего юбилея в театре Г. Камала, я лёг в эту больницу. Здесь меня настигла страшная болезнь – инсульт, и вот уже двенадцать лет я живу под его влиянием, «стесняясь» не слишком поднимать левую ногу, «призывая к порядку» кровяное давление.

Хочется услышать от читателя, как в зарубежных фильмах: «С этого места поподробнее». Если бы сидели друг против друга, я уверен, он обязательно попросил бы рассказать об этом.

Не постучавшись, не спросив разрешения, болезнь, оказывается, словно скрывавшийся где-то зверь, накидывается внезапно и валит с ног. Это я знаю не понаслышке, а по своему горькому опыту. Хотя и не хочется вспоминать о произошедшем, но оно постоянно, как зубная боль, напоминает о себе.

Бог послал мне самый страшный недуг – инсульт, по-народному, паралич. Среди тысяч заболеваний нет, наверное, выпрошенной, по своему желанию приобретённой хорошей болезни. В литературе давно описаны для введения в заблуждение, для обмана притворившиеся больными «герои». Ещё в начале ХХ века, когда буржуазные отношения только устанавливались, в произведении Г. Камала «Банкрот» описан случай, который станет типичным для конца этого же века. В образе Сиразетдина, не захотевшего платить долг, притворившегося умалишённым, воспроизводится эта хитрость. В настоящее время кажется обычным явлением, если кто сбегает, взяв кредит, исчезает сам или его компания, меняет имя-фамилию, на худой конец, прячется в больнице.

С голубых экранов каждый день можно увидеть обманувшихся, позарившись на возможность улучшить свою жизнь, отдавших последние сбережения красноречивым проходимцам. Существует несметное количество телесериалов, показывающих примеры лёгкой жизни. Самый удобный способ спрятаться от преследователей – попасть в жёлтый дом – психбольницу, об этом хорошо известно героям драмы З. Хакима «Дурдом» («Җүләрләр йорты»). Один бездарный тип, прячась от сокращения, другой – от выплаты долга, находят своё «счастье» в этой таинственной клинике.

Конечно, большинство заболевают не по собственному желанию. Известный поэт Рустем Мингалим, журналист, писатель Джаудат Дарзаман разве сами выискали себе болезнь? Сколько лет подряд находиться в постели или жить в четырёх стенах, как птица в клетке, разве может вызвать любовь к жизни?

Болезни сердца, печени, позвоночника, желудка, диабет, заболевание рук и ног, ни одна из них, хотя и не даёт наслаждения, как утренний чай с молоком после вчерашней гулянки, но подвергшиеся им люди живут обычной, нормальной жизнью, никого не смешат хромой, неуклюжей походкой. А инсульт до неузнаваемости изменяет внешность человека. Или правая, или левая рука и нога свисают как плеть, глаза вытаращиваются, губы искривляются, одно плечо поднимается, другое опускается ниже, позвоночный столб искривляется… На первых порах лежишь на кровати, как бревно, дожидаясь помощи со стороны, когда тебе в более-менее здоровую руку всунут ложку или чашку… Болезнь выворачивает все чувства наизнанку, губы дрожат, словно готовые сорваться осенние листья, глаза наполняются слезами, то есть этот коварный недуг ломает силу воли, желание жить, как колдун, заставляя лежать неподвижно, создаёт все условия, чтобы не подняться с постели. Если даже, благодаря вовремя оказанной медицинской помощи и проявленной силе воли, ты встанешь на ноги и будешь выглядеть здоровым, руки и ноги уже не обретут былую силу. Придётся постоянно измерять давление и глотать пилюли, чтобы хворь не настигла тебя снова. Как говорится, и у тюрьмы бывает срок, а признаки этой болезни останутся вечными спутниками в твоей жизни, лишь счастливчикам удаётся избавиться от её тяжёлых последствий.

Я неспроста начал разговор с упоминания «обкомовской больницы». За два-три дня до выписки из больницы я сообщил в деканат, что скоро выйду на работу. Тот год был урожайным на яблоки. Я отправился на Чеховский рынок за фруктами и встретился там со своим заместителем, специалистом по литературе начала ХХ века Тагиром Гилязовым, чрезвычайно порядочным человеком. Он тоже, оказывается, покупает фрукты. Поглядев друг на друга и покраснев (причина: он выбирает яблоки во время рабочего дня, а я – нарушая больничный режим), мы расстались, договорившись встретиться в деканате. Что поделаешь, моё предположение оказалось не соответствовавшим воле Бога. В тот же вечер, когда сидел и слушал последние новости, во всём теле я почувствовал незнакомую доселе дрожь и какое-то внутреннее беспокойство. Как выяснилось позже, это были предвестники инсульта, требующие незамедлительного принятия мер. Я попытался выяснить своё непонятное состояние у заведующей отделения терапии, которая оказалась дежурным врачом по больнице. Стройная, голубоглазая красавица, с пышной причёской, Татьяна Фёдоровна мою тревогу всерьёз не приняла, наверное, сочла за каприз профессора и сурово посоветовала:

– Выглядите здоровым. На ночь примите аспирин и снотворный препарат. Всё пройдёт.

В молодые годы ещё доверяешь врачам, придерживаешься их советов. Я тоже сделал, как сказала доктор, спокойно вроде бы поспал. Наутро почувствовал себя лучше, помылся, побрился, после, спустившись в зал, даже поделал физические упражнения. Выходил и в сад. Ближе к вечеру почувствовал возвращение вчерашнего состояния. Снова отправился на поиски лечащего врача. Татьяна Фёдоровна ещё не успела выйти из здания. Я принялся объяснять свои ощущения, говоря о лихорадке, непонятном дискомфорте во всём теле. Прозвучал вчерашний ответ:

– Я скажу сестре. Вам дадут аспирин и снотворный препарат. Всё пройдёт.

Не удосужившись проверить сердцебиение, измерить кровяное давление, не снизойдя до таких «мелочей», доктор ушла домой.

На третий день утром я встал с трудом, умылся и снова прилёг на кровать. Попытался через медсестру пригласить врача, но получил знакомый ответ: «Пока нет времени. Освобожусь – приду». И всё. Никому нет дела, что у тебя ухудшилось