Сокровища Черного Бартлеми - Джеффери Фарнол

– И вернуться в Англию, кэп! – воскликнул третий. – Среди нас есть такие, которые хотят быть честными матросами, которых просто заставили стать пиратами, хотя мы…

– Ну ладно, хватит! – проговорил Адам. – Я выполню, что обещал. Но запомните: если кто-нибудь из вас ослушается меня хотя бы раз, я застрелю его на месте или повешу как собаку. Ясно?

– Да, да, кэп… ясно! Будем служить тебе верой и правдой! – кричали они.

– Ну, тогда готовьте снасти! – сказал Адам и, сопровождаемый своею новой командой, подошел к тому месту, где лежал Трессиди, над телом которого все еще сидел, склонясь, Скряга.

Что было дальше, я не видел из-за толпы, но слышал, как неистово ругался Скряга, потом они подхватили его за руки и за ноги и вместе с Трессиди поволокли к дереву Бартлеми. Там каждому из них на шею накинули петлю, а концы веревок забросили на дерево. И вот когда по команде Адама этих двоих несчастных должны были уже почти отправить высоко-высоко, навстречу смерти, моя леди издала крик, полный ужаса, и отчаянно вцепилась в мою руку.

– Мартин! – задыхаясь от волнения, проговорила она. – О, Мартин, как это ужасно! Спасите их, этого не должно произойти!..

– Но ведь это только справедливо, – возразил я, – эти двое – пираты и убийцы…

– Это не справедливость! – вскричала она, лицо ее побледнело и осунулось. – Они и без того уже жестоко наказаны… О господи! Остановите же их, Мартин, остановите! Или я сама сделаю это!

И не успел я удержать ее, как она начала спускаться со скалы. Но, несмотря на всю ее быстроту и проворство, я опередил ее и так бежал, держа наготове нож. Но как ни старался я мчаться скорее, к тому времени, когда я достиг дерева, Трессиди и Скряга уже болтались в воздухе. Парой ударов своего острого ножа я перерезал смертоносные веревки, и, когда двое, хрипя и задыхаясь, свалились на песок, я повернулся и встретил хмурый взгляд Адама Пенфезера.

Вдруг раздался чей-то голос:

– Бартлеми… это же Бартлеми!

И слово это было подхвачено остальными:

– Бартлеми… Черный Бартлеми!

И все разом отступили от меня, и только Адам не сводил с меня хмурого взгляда и нацеленного пистолета.

– Подожди, Адам! – задыхаясь, проговорил я. – Оставь их, Адам… Оставь их!

– Что-о? – сказал он, пристально глядя на меня. – Ты, что ли, Мартин? Бог ты мой, что это еще за каверзы?

– Делай что хочешь, Адам, – молвил я, – только здесь уже достаточно было смерти сегодня…

– Ну, это ты так думаешь, Мартин. А ты всегда был дураком! Я сошел на берег, чтобы увидеть, как эти двое будут повешены. И они будут повешены!

– Послушай-ка, Адам Пенфезер, – сказал я, в свою очередь тоже нахмурившись. – Ты морочил мне голову с тех пор, как впервые повстречался на моем пути. Ну что ж, ладно. Так тому и быть! Но знай – согласно твоему же письму, сокровище на три четверти принадлежит мне. Ну так вот – забирай его целиком… Я покупаю у тебя жизни этих негодяев…

– Бог ты мой! – произнес он в крайнем изумлении. – Что это еще за новый бред? Ты что, хочешь спасти этого кровавого убийцу Трессиди, который травил тебя на судне, человека, от которого исходили все наши беды? Да он был моим заклятым врагом, все эти пятнадцать лет он охотился за мной, ища моей смерти. И ты хочешь спасти ему жизнь?! Похоже, я перестарался, треснув тогда тебя по башке, и выбил последние мозги! Совсем ты, что ли, спятил, Мартин?

– Как бы то ни было, – решительно заявил я, – ты не повесишь их, пока я жив!

– Ну, знаешь, Мартин, тут я не вижу особой сложности… Что мне мешает повесить тебя вместе с ними или просто застрелить, потому что ты полный дурак?

– Я! – раздался вдруг голос, и между нами встала моя леди, полная величественного достоинства, несмотря на сбившееся от быстрого бега дыхание.

При виде ее эти необузданные головорезы все как один попятились назад, и даже Адам и тот отступил на шаг, глядя на нее округлившимися глазами. Потом медленно он сунул пистолеты за пояс и, обнажив голову, низко поклонился, и я представил, как дрогнули при этом в слабой усмешке его тонкие губы.

– Что ж, так тому и быть, – проговорил он. – Призываю вашу светлость в свидетели, что я продал эти два тюка весьма неприглядного товара.

И он указал на два беспомощно лежащих у его ног тела.

– А теперь, с вашего высочайшего позволения, мадам, я провожу этих ребят на судно и дам знать лорду Дерингу и другим джентльменам, что вы здесь и находитесь в полном здравии.

– Постой-ка! – окликнул его я, когда он повернулся, чтобы уйти. – Я хочу, чтобы сначала эти два мои приобретения были погружены в шлюпки с запасом всего необходимого и отпущены в море.

– Но об этом не говорилось в сделке, Мартин! – возразил он, качая головой. – Но я сделаю это ради нашей прежней дружбы.

И он удалился, сопровождаемый остальными. Верный своему слову, он распорядился снарядить баркас и послал нескольких человек, чтобы они перенесли на него обоих негодяев. Я обрезал на них веревки и обнаружил, что Трессиди все еще не пришел в сознание, но Скряга, несмотря на все свои раны, выглядел довольно бодрым.

– Господин, – произнес он, глядя мне прямо в лицо. – Ваше имя Мартин, так ведь?

– Ну, и что из того? – сухо ответил я.

– Это имя я буду помнить столько же, сколько и свое. А мое имя – Скряга.

– Да, знаю. Ты назвал его мне, когда ночью в лесу пел про мертвецов…

– А-а, так это были вы, господин! Вот видите, здесь лежит бедняга Роджер, он умер или скоро умрет, да и мои дела обстоят не лучше… Долго нам плыть по открытому морю, и путешествие это будет не из легких, но если мы останемся живы, то два человека не перестанут дивиться на вас, господин, и никогда не забудут имени того, кто спас их шеи от виселицы. И что бы ни ждало меня, жизнь или смерть, Скряга всегда и везде будет желать вам попутного ветра, господин.

Потом вместе с Трессиди его перенесли на баркас и пустили в море, и я наблюдал за тем, как Скряга слабо налегал на весла, пока лодка, пройдя узкий проход между скалами прибрежного рифа, не вышла в открытое море.

Глава 46

Как меня одолели сомнения

Я стоял и смотрел в море, луна таяла, и вместе с