Сокровища Черного Бартлеми - Джеффери Фарнол

– Кэп, Богом молю…

– Сэмми, и ты еще будешь взывать к Богу? Да кто ты такой? Странно, что ты еще до сих пор живешь на свете. Вот возьму и выпущу тебе кишки вот этой штуковиной.

Я видел, как сверкнул крюк, услышал сдавленный, хриплый крик Улыбчивого Сэма в тот момент, когда взметнулась и блеснула сталь, потом Трессиди выпрямился и торжествующе оглядел притихшую в благоговейном ужасе компанию.

– Ну, как? Видали, ребятки? – сказал он, указывая на безжизненное тело Улыбчивого. – Сэм, который был моим боцманом, от одного только прикосновения моего крюка размяк весь и бухнулся в обморок, как баба… Тьфу ты! Мне нужны мужчины!

Он наклонился и, сорвав серебряный свисток с ожиревшей шеи Сэма, окинул взглядом переминающуюся с ноги на ногу компанию.

– Абнер, выйди вперед, – произнес он наконец. – Давай-давай, выходи… Ты у нас моряк бывалый и теперь будешь моим боцманом.

Тут Улыбчивый Сэм, придя в себя, слабо застонал и сел.

– Только не крюк, кэп! – заскулил он. – О, только не это…

– Успокойся, Улыбчивый, я приберегу его для людей получше. Еще раз ослушаешься меня, и я окуну тебя в дерьмо, так что ты захлебнешься. Ну ладно, хватит, Сэмми. Теперь приготовься заняться Мартином, научи его говорить.

– Да, да, кэп… Конечно, конечно! – сказал толстяк и вскочил довольно проворно, а остальные окружили нас плотным кольцом и поглядывали то на меня, то на Трессиди, который сидел на большом камне.

– Вон туда его! – скомандовал он, указывая на залитую лунным светом серебристую песчаную полоску между расщелиной и деревом Бартлеми. – На спину его, да держите покрепче, он сильный черт, почти как я. Теперь его руку, Улыбчивый, его правую руку…

– Да, да, кэп! – молвил тот и опустился рядом со мною на колени, а я лежал совершенно беспомощный. – Отрезать ее совсем? Да? Медленно так отрезать…

Он замахнулся ножом, и я увидел, как слюни струйками потекли по уголкам его отвислого рта.

– Где отрезать-то? Выше запястья или сначала пальцы?

– Да нет же, придурок! Ноготь… сначала ноготь на большом пальце… С него начни!

Дрожа от нервного напряжения и обливаясь потом, я следил за движениями ножа и, затаив дыхание, ждал предстоящих мучений. Вдруг из темноты, откуда-то сверху со скалы, раздался выстрел, я услышал свист пули, и тут же вся компания пришла в смятение, с криками они забегали в поисках укрытия от неожиданного нападения. Я попытался подняться на колени, но Трессиди здоровенной ручищей схватил меня за горло и, утащив за валун, придавил меня там к земле.

– Будьте начеку, ребята! – рявкнул он. – Цельтесь вон туда, в сторону скалы, только не стреляйте пока! Дайте им обнаружить себя, проследите, откуда ведется огонь!

Связанный и беспомощный, придавленный коленом Трессиди, я услышал по обе стороны от себя лязг оружия и щелканье затворов, и потом все стихло. В темноте сверкнуло дуло пистолета, блеснул ствол мушкета, и меня вдруг парализовал страх, когда я догадался, откуда пришел этот спасительный выстрел. Минут пять стояла полная тишина, нарушаемая лишь слабым шорохом и звуком сдерживаемого дыхания, потом кто-то шепотом проговорил:

– Ну что, капитан? Не можем же мы торчать здесь всю ночь!

– Сколько нас, Ферди?

– Тридцать девять, капитан.

– Тогда возьми десять человек и заберитесь на скалу вон там, по правому борту, а ты, Абнер, возьми еще десятерых и давайте лезьте по левому. А я с остальными останусь здесь. Так мы быстро с ними разберемся…

– Скала-то больно крутая, лезть на нее опасно, кэп!

– Крюк мой еще опаснее, Том Дэй! Ну ладно, хватит болтать. Давайте шевелитесь, а не то выпущу вам кишки и…

Вдруг он замолк, потому что ночную тишину прорезал леденящий душу человеческий крик, сначала слабый и отдаленный, который становился все громче, перерастая в пронзительный, протяжный вой, а потом потонул в каком-то ужасающем хлюпающем бульканье и вовсе стих.

Трессиди вскочил на ноги и, похлопывая себя крюком по подбородку, уставился в сторону Спасительного берега, откуда пришел этот жуткий крик; потом послышался громовой залп огромного орудия, яростная перестрелка, разносимая эхом, а за нею звуки поспешных одиночных выстрелов, следующих один за другим. Потом послышались испуганные крики и вопли:

– Бог ты мой, кэп, мы окружены! Нас обложили! Что делать-то, кэп? Это ж ведь была пушка. Неужто судовая? А, кэп?

– Ну-ка гляньте-ка туда! Кто это там идет? – крикнул Трессиди, указывая своим сверкающим крюком в сторону Спасительного берега.

Повернув голову, я посмотрел, куда он указывал, и увидел бегущего в нашу сторону человека, который как-то странно качался, будто пьяный, иногда он останавливался, но тут же снова принимался бежать, то и дело падая и поднимаясь.

– Бог ты мой! Да это ж Скряга! – крикнул Трессиди. – Это ж мой друг Скряга! Ну-ка вы, собаки, присмотрите-ка за пленником. Пойду помогу Скряге!

И он убежал. После его ухода между ними разгорелся спор, что им теперь делать. Одни предлагали тихонько погрузиться в шлюпки и убраться восвояси, другие – скрыться в лесах, и все начисто позабыли обо мне. Но вдруг все разом смолкли, потому что Скряга принялся звать их слабым голосом и подошел уже так близко, что можно было разглядеть его залитое кровью лицо и подгибающиеся от слабости колени. Завидев Трессиди, он остановился и окликнул его хриплым, перепуганным голосом:

– Роджер… Роджер! Дьявол у нас на борту… Пенфезер… Пенфезер захватил корабль… Мне одному удалось уйти живым! Сначала они убили Сола… слышал ты, как он вопил, умирая? А, Роджер? Скажи, слышал?..

Он упал, и Трессиди бросился к нему, чтобы поднять его, остальные с проклятиями и испуганными криками тоже поспешили к нему на помощь; тогда я откатился в тень и, с трудом встав на колени, обнаружил, что нахожусь под деревом Бартлеми. Я попытался было избавиться от веревок, но они были так туго завязаны, что врезались мне в тело, и вдруг я почувствовал, как они ослабли и мягкие руки обняли меня, и ощутил на щеке теплое, нежное дыхание.

– О, Мартин, благодарение Господу!

Я повернулся и увидел мою милую, храбрую леди. Забыв обо всем на свете, я прижал ее к себе и целовал, пока она не остановила меня, потом она указала на наших врагов, которые толпились в смятении, взяла меня за руку, и мы побежали. Мы взобрались на скалу и не останавливались, пока она не привела меня в маленькую пещерку, где лежала аркебуза с патронташем.

– Я пыталась перезарядить