Новый мир - Пак Соён

Я думаю о начальнике отдела кадров, оскорблявшем брата Мирю. Может, он тоже прятал свои слабости? Думая об этом, я невольно улыбаюсь.

Женщина, все также держа ободы инвалидного кресла, ловит мой взгляд.

– Вентиляция тут в порядке. Похоже, это вам сегодня не по себе. Не старайтесь всем угодить, лучше чуть раньше уходите домой.

Несмотря на плохое состояние, во мне возрастает любопытство.

– Случаем, это не вы создали это место? – спрашиваю я.

Она прикладывает палец к губам:

– Тсс, только никому не говорите. Гости тут слишком дружелюбные и болтливые – очень похожи на жениха и невесту.

– Ух ты!

– Эй, не восторгайтесь так открыто, заметят ведь, – шутит она, покачивая головой. – Ладно, мне пора.

– Вы не останетесь на церемонию?

– Меня пригласили только из вежливости, – отвечает она, протягивая мне визитку: – Когда понадобится особенное пространство, звоните. Сделаю скидку.

На визитке – символ лестницы и длинный номер: 9788936478292.

– Что значат эти цифры? – спрашиваю я, но женщина уже отъехала на своем кресле до выхода из зала.

Когда понадобится особенное пространство, звоните.

Я кладу визитку в сумку, думая, что вряд ли когда-нибудь мне понадобится сотворить такое прекрасное и особенное место.

В следующую секунду ко мне подходит телохранитель Ю.

– Чобам, у вас не будет минутки?

– Сейчас? – неохотно спрашиваю я, на что она отвечает, что должна кое-что мне сообщить.

Я киваю головой, и она ведет меня к выходу из зала.

– Пленарное заседание корпорации Ли Бон решило нанять временного ведущего прогноза погоды на время медового месяца Фрэна Крауна.

– Что? Временного ведущего? – удивляюсь я.

Она стучит каблуком по полу, и стеклянная плитка открывается, обнажая выход на полупрозрачную лестницу. Она ведет в полуподвальное помещение, где от глаз публики спрятаны уборные и комнаты ожидания для невесты и жениха.

– Да, телестудия тоже согласилась, – добавляет она, пропуская меня вперед.

– Вы же не рассматриваете на это место меня и Пэ Сэрин? – спрашиваю я, спускаясь вниз. Но ответа не последовало, и я оборачиваюсь: телохранительница Ю, которая, как я думала, спускается следом за мной, исчезла.

Плитка закрывается, маскируясь под мерно текущую морскую воду.

– Не только тебя и Пэ Сэрин, – произносит голос из-за угла. Ко мне подходит Ли Бонхве.

По словам героя

Ли Бонхве замечает мое смущение и слегка улыбается.

– Я специально позвал тебя туда, где не будет свидетелей.

Стая маленьких тропических рыбок с яркими полосами проплывает за его спиной.

Мы стоим лицом к лицу в небольшом пространстве размером с обычный лифт. За толстыми стеклянными стенами – только бескрайнее синее море. Ощущение, словно мы оказались внутри аквариума.

Я быстро оглядываю помещение, и Ли Бонхве спокойно говорит:

– Здесь нет камер.

– Почему?

– В таких временных постройках всегда есть слепые зоны. У режиссера нет возможности проверить пленку и добавить камеры туда, где его актер не появляется.

– Как ты узнал, что это слепая зона?

– Разрешение на использование этого здания подписал Ли Хёно.

– Кто это?

Ли Бонхве небрежно отвечает:

– Мой дядя.

Я вспоминаю, как на уроках нам говорили, что в отделе по одобрению архитектурных строений обычно работают люди из семьи Ли Бон.

– Он лично рассказал тебе про эту слепую зону?

В голове крутится другой вопрос: «Неужели везде, куда ходят члены семьи Ли Бон, есть слепые зоны, известные только им?»

Ли Бонхве не отвечает, а говорит сразу по делу. Упоминает, что Фрэн уезжает в свадебное путешествие и с завтрашнего дня неделю он не будет вести прямые эфиры. Группа Ли Бон и программа NEWS 9 планируют каждый день приглашать одного из бывших ведущих прогноза погоды в качестве временного ведущего. А мы с Пэ Сэрин будем вести эфир вместе в один из дней.

– Зачем нам вести эфир вдвоем? Пусть Пэ Сэрин ведет одна. Она и всю неделю с радостью бы отработала.

– На телеканале рассчитывают, что если вы вдвоем будете выбирать погоду, то рейтинги взлетят. Поэтому ваш эфир поставили на последний день.

Прямой эфир через неделю – как раз перед тем, как в десять вечера в сериале «Я, ты и мы» покажут сцену, где Чон Чобам убивает Ко Мэрён.

– С остальными участниками телеканал уже связался, а Пэ Сэрин я сообщу до конца церемонии, – продолжает Ли Бонхве деловым тоном, но вдруг внимательно смотрит на меня. – Завтра состоится приветственный прием для временных ведущих, но, если не хочешь, можешь не приходить.

– Почему ты отдельно меня позвал, только чтобы сказать об этом?

Наши взгляды встречаются.

Мы оба вспоминаем один и тот же момент.

Ты должен сдержать обещание, данное Чо Йосу. Ча Соль должна заплатить за все сполна. Я же обещаю унести в могилу все, что знаю о зазеркальных подъемниках и местах, куда они ведут.

Ли Бонхве смотрит мне прямо в глаза. В его глазах отражается синева моря.

– Я не говорю, что не верю твоему обещанию, но перед прямым эфиром мне нужно было еще раз убедиться в твоих намерениях.

Мои намерения.

На прошлом приеме по случаю Рождества я случайно заглянула в пространство, до которого можно было добраться только через зеркальный лифт. Там было так же холодно, как во внешнем мире. Не чувствовалось бесконечного геотермального тепла, которое должно обязательно быть на благословенной земле Сноубола. А еще там была подземная электростанция, где живые трупы, считавшиеся мертвыми, вырабатывали электричество.

Я… видела секрет, который семья Ли Бон прячет в глубинах Сноубола.

Глубоко вдыхаю и тщательно подбираю слова, чтобы моя искренность дошла до него:

– Я не собираюсь противостоять семье Ли Бон.

Сказав это, я чувствую неловкость. Мне, семнадцатилетней девчонке, дважды провалившей экзамены в киношколу, смешно говорить о противостоянии c могущественной медиагруппой Ли Бон.

Но Ли Бонхве и не думает смеяться надо мной.

– Ты та, кто захватил телестудию на вершине башни SNOW TOWER и разоблачил действующего режиссера. Твою решимость и смелость трудно недооценивать.

– Тогда я просто хотела вернуть свою жизнь. Я сделала это не для того, чтобы разоблачить несправедливость общества… И не для того, чтобы стать героем.

Если бы я хотела стать героем, я бы поборола страх потерять зарплату, не боялась бы осуждения коллег и бросила бы вызов бригадиру, занявшему комнату отдыха. Я бы сказала: «Эй, господин начальник! Хватит жадничать, дайте и нам здесь отдохнуть!» Но все рабочие знали, как печально закончили те, кто пытался это совершить. Я не хотела такой же судьбы.

– Ты правда никому не рассказала о том, что видела? – В его глазах почти мольба.

Рассказать о том, что семейство Ли Бон единолично пользуется зазеркальными подъемниками? Что они