Сомнамбула - Бьянка Питцорно

сделала бы все, чтобы помочь ей поправиться. Но если конец неизбежен… если лекарства от болезни нет… если все врачи в этом уверены… что ж, оставалось только дождаться. Вдовец имел полное право жениться снова, в этом не было ни измены, ни позора. Они не стали бы первыми. Проявив терпение, Пенелопа смогла бы заставить его забыть несчастную или хотя бы отослать ее тень туда, где теснились смутные и сладостные воспоминания далекого прошлого.

Офелия читала, продвигаясь все дальше. Она не верила своим глазам, и виной тому были не только слова Пенелопы, изящно выведенные бледно-голубыми чернилами, но и комментарии графа, записанные карандашом на широких полях кремовых листков, – короткие, не связанные между собой фразы, впрочем абсолютно ясно раскрывавшие его мысли.

Проклятие! И зачем я так торопился с женитьбой? Зачем связал себя с бессмысленным существом, которое не хочет или не может вытащить меня из беды?

Это была первая пометка, которую увидела Офелия. А следующая гласила:

Если бы только я был свободен, если бы не связался с бесполезной шлюхой, то мог бы жениться на этой доверчивой дуре, которой плевать на мои долги! Стоило ей переступить порог ипподрома, злые языки растрепали обо мне всё. Но ей плевать. Ее золотая жила неистощима. И это сокровище может стать моим!

И следом:

Вот уж не думал, что она настолько щедра! Вчера намекнул, что у меня не хватает на лекарства для жены, а сегодня она украдкой сунула мне в карман целое состояние в белом конверте. Взаймы, говорит, вернете, когда и если сможете. Если. Вежливый способ дать понять, что это подарок. Теперь можно сделать еще пару ставок. Черт возьми, почему же я все время проигрываю!

Думаю, она «ссудила» бы мне еще, нужно только убедиmь ее сделать решительный шаг. Кажется, она созрела. И дома ее никто не контролирует, она женщина свободная. Но связи – нет, не хочет. Говорит, что честная. Что это была бы измена. Не хочет быть любовницей.

Проклятие, и еще раз проклятие! Почему же я не встретил ее, пока был свободен? И почему не могу освободиться сейчас? С какой это стати в Италии, в отличие от всех цивилизованных стран, запрещены разводы? Угораздило же сперва повстречать лживую, бестолковую мещанку, а после святошу!

О, если бы я был свободен! Но как этого добиться? Будь я вдовцом, эта курица, несущая золотые яйца, конечно, вышла бы за меня. Офелия должна исчезнуть!

Нет, не исчезнуть. Если тело не найдут, придется ждать по меньшей мере семь лет, пока ее не объявят без вести пропавшей. И все это время мне не позволят жениться. А Пенелопа не станет ждать так долго, найдет себе кого-нибудь еще.

Моя жена должна умереть. По-настоящему, чтобы засвидетельствовали врачи. Все должны увидеть ее в гробу, мать должна обрядить покойницу в свадебное платье, а мы – оплакивать ее, как подобает оплакивать графиню. И я больше всех. Нужен труп, но нельзя, чтобы кто-то заподозрил меня в убийстве. Что, если служанки расскажут о побоях? Как быть?

Две недели спустя:

Волшебный порошок действует. Она в самом деле нездорова, с каждым днем ей становится все хуже. Теперь достаточно не пускать в дом хорошего врача. Тот выживший из ума доктор М. может стать ценным свидетелем. И горничные: они тоже видят, как она чахнет. Жалеют ее. Жалеют меня. Не думаю, что они вспомнят о каких-то пощечинах.

Какими же лицемерными ханжами бывают женщины! Уверившись, что я совсем скоро овдовею, Пенелопа сдалась. Теперь, когда она стала моей, отступать ей некуда.

Проклятие, как же долго эта дура Офелия будет подыхать? Моя Пенелопа терпелива, но не стоит заставлять ее ждать слишком долго. Пора увеличить дозу.

Чем дальше читала Офелия, тем сильнее было ее потрясение. Кто бы всерьез заподозрил такое? Впору пожалеть, что не можешь стать той, на кого рассчитывал муж, – настоящей провидицей, способной предсказывать будущее! Тогда бы, заранее обнаружив неверность графа и все его козни, она смогла бы защитить себя, обезопасить!

Но вскоре потрясение сменилось ужасом, ее бросило в холодный пот, по спине побежали мурашки. Офелия вдруг поняла, что защититься от Фолько не в силах. Да и что она могла? Донести на него властям? На аристократа, бывшего некоторое время мэром Виброны? И кто бы ей поверил? Единственной, кто мог подтвердить существование яда, была Изолина, бедная, неграмотная служанка. Конечно, побои могла засвидетельствовать и другая горничная, однако по закону мужья имели право «вразумлять жен и детей». Укрыться у родителей? Но Фолько по-прежнему был ее законным мужем: он запросто мог обвинить Офелию в том, что она оставила супружеский кров, и силой вернуть обратно. Правда, есть еще письма с комментариями. Но доказать авторство будет непросто. Кто-то – да и она сама – мог их подделать, чтобы опорочить доброе имя графа.

Решение одно – бежать, спрятаться так, чтобы ее не нашли. Исчезнуть без следа.

К счастью, вместе с письмами Пенелопы Фолько хранил и несколько похудевшую пачку банкнот, предназначенных на ее «лекарства». Сумма значительная – хватит на дорогу и еще останется на первое время.

Изолина права: нужно поторопиться, пока он не вернулся. Донельзя взбудораженная, Офелия чувствовала, что ей хватит сил подняться с постели, одеться, побросать в саквояж кое-какую одежду и личные вещи. Родителей она предупреждать не стала, решив исчезнуть и для них: в противном случае им тоже грозила бы опасность. Несколько банкнот из «займа» Пенелопы сунула Изолине, чтобы та немедленно покинула дом, а оставшиеся спрятала под корсетом. А прежде чем уйти, накрыла стол к обеду: два прибора, как обычно. В тарелку мужа она высыпала все содержимое коробки с крысиным ядом, тем самым волшебным порошком. На свою аккуратно сложила стопкой письма Пенелопы. И набросала короткую записку, которую оставила посреди стола:

Я ухожу. Не ищи меня. Не ищи НИКОГДА.

Потом тихонько улизнула через дверь для прислуги и переулками добралась до станции. У платформы уже стоял под парами поезд, из трубы клубами валил белесый дым. Офелии было неважно, куда он направлялся, лишь бы подальше отсюда. «Жутким и прекрасным он промчится монстром…» На сей раз Сатана помог ей выбраться из ада, где она была заточена все эти месяцы.

Часть вторая

1

Сны Анджелики

С тех пор как она бежала из Виброны и принялась исполнять свою миссию по всей Италии, синьорина Росси уже не страдала внезапными головокружениями или непроизвольными случаями ясновидения. Она не раз задумывалась, не исцелилась ли с годами от своей странной болезни, хотя так до конца и не поняла, хочет ли этого. С одной стороны, ее самым горячим желанием было стать обычной женщиной. С другой – лишившись дара, каким ремеслом она могла бы зарабатывать на жизнь? Впрочем, при всей неопределенности положения отсутствие паранормальных явлений, которые она научилась так искусно имитировать, нисколько не