Перформанс - Беатрис Серрано

До офиса мне двадцать минут пешком, и иногда эти двадцать минут оказываются лучшей частью дня. Я всегда иду пешком, неважно, дождь ли, снег или такая жара, что асфальт у меня под ногами плавится. По пути я прокручиваю в голове всевозможные несчастные и счастливые случаи, которые могли бы помешать мне дойти до цели. Это ведь вопрос вероятности. Мне нравится думать, что я могу выиграть в лотерею, но я понимаю: куда более вероятно, что меня собьет автобус. Недавно я выяснила, что, если попасть в аварию по пути на работу, это считается происшествием in itinere[9], и поэтому во время больничного тебе выплачивают зарплату в полном размере. С тех пор я перехожу дорогу на светофорах самым расслабленным образом, чтобы не сказать безрассудным. Только-только загорится зеленый – выскакиваю на проезжую часть, надеясь, что какой-нибудь неблагоразумный мотоциклист газанет, чтоб успеть к месту назначения на три минуты раньше, и собьет меня. Шина на шее, рука в гипсе, больничный, физиотерапия, время на себя, мое собственное. Как обычно, ничего такого не происходит. Никакой мотоциклист меня не сбивает, меня не сшибает с ног никакой велосипедист, никакой счастливый случай под видом несчастного не нарушает привычный ход дня. Но, заходя в стеклянную дверь офисного здания и здороваясь с вахтером, я не падаю духом, ведь мне остается еще обратный путь.

Я вхожу в офис в четверть десятого. Наталия уже на месте, она встречает меня широкой умиротворенной улыбкой человека, которого не бесит его жизнь и который по ночам сладко спит. Я улыбаюсь в ответ и вхожу к себе в кабинет. Включаю компьютер, проверяю почту и календарь. В десять у меня планерка с начальником и другими коллегами из отдела. В одиннадцать – следующая, посвященная брифу нового парфюма. В двенадцать пятнадцать – еще одна: на ней мы должны решить, будем ли участвовать в конкурсе, чтобы представлять один бренд спортивной одежды. Мне хочется покончить с собой, а ведь еще и половины десятого нет. Офис почти пуст, но мое утро полно дел. Я ненавижу встречи. Думаю, некоторые их любят только за то, что они позволяют оттянуть момент, когда придется сесть за работу, а другие используют их для почесывания собственного эго, чтоб ощутить свою важность. Я терпеть не могу классический набор общих мест, набивших оскомину шуточек, англицизмов, призванных придать солидности самым простым вещам, эту вечную потребность ссылаться на папу римского, когда речь идет о самом незначительном проекте, и, конечно, теннисный матч, который разворачивается каждый раз: А перекидывает вину на Б, Б возвращает мячик на сторону А, и так далее, и тому подобное. Встречи меня выматывают. Мне приходится исполнять роль Мисс Очарования, и это высасывает из меня все соки.

Я решаю выпить еще кофе, чтоб хоть как-то продержаться сегодня утром.

– Ты за кофе? – спрашивает Наталия, стоит мне выйти из кабинета. – Я с тобой.

Мы в молчании доходим до небольшого закутка, где стоят кофемашина «Неспрессо» и маленький холодильник. Я достаю из шкафчика пару кружек. На моей – солнце, будто нарисованное ребенком, и надпись: «Сегодня может быть великий день». Наталии я протягиваю кружку цвета бабл-гама с надписью «Живи больше, беспокойся меньше».

Наталия достает из ящика пару капсул.

– Да что ж такое, опять у меня кто-то спер капсулы, – отмечает она.

Даже не знаю, чья жизнь мне кажется более печальной: кофейно-офисного вора или хозяйки капсул, которая жить спокойно не может из-за его преступлений.

– Нам же вроде писали эйчары? Кажется, мне что-то такое приходило.

– Это да, но между нами: ты думаешь, ворам не пофиг на все эти мейлы? – Она так и говорит – «ворам», будто речь об организованной преступной группировке, и это одновременно приводит меня в восторг и вызывает желание влепить ей пощечину. – Я недавно обсуждала это с подругами, и мы все сошлись на том, что стоило бы тут поставить камеры.

– Чтобы приглядывать за кофейными капсулами? – Я беру свой кофе, наливаю соевого молока. – Ну не знаю, Наталия…

– Сегодня капсулы, завтра кошельки. Если в офисе есть проблема воровства, руководство должно быть готово ее решать.

– Не думаю, что здесь есть проблема воровства, просто кому-то срочно потребовалась доза кофеина.

– Так пусть себе купит капсулы! Неужели компания в такой ситуации останется в стороне?

Я делаю глоток и прикрываю глаза. Мне хочется спросить ее, не задумывалась ли она, как ничтожна ее жизнь, если она подняла вокруг этого такой шум, вместо одной проходной фразы целые дебаты с подружками развернула. Мне хочется спросить, сколько времени заняла дискуссия и к каким еще выводам и заключениям они пришли. Мне хочется спросить, всем ли ее подружкам приходится иметь дело с такого рода проблемами первого мира и все ли они такие нудные, как кажется по ее рассказам. Неужто ни одна из них не могла бы рассказать, как вчера ночью у нее был секс втроем с мужем и незнакомкой из «Тиндера», или как она напилась в доску и обосралась прямо на улице, или как она изменяет парню с любовником, с которым познакомилась на форуме любителей комнатных растений. А еще мне хочется сказать Наталии, что вместо того, чтоб сходить с ума из-за этих несчастных капсул, она могла бы потребовать оплаты за все переработки. Или озаботиться зарплатами стажеров – нулевыми. Или как сделать так, чтоб начальники наконец перестали звонить подчиненным по личному номеру в нерабочее время. Или повышением зарплат, или увеличением отпусков, или компенсацией питания и проезда на работу.

– Знаешь, сколько стоит установить камеру? – спрашиваю я Наталию. Я удивительным образом знаю: недавно смотрела на «Ютубе» видео про общество гипернаблюдения. – Четыреста евро минимум. Никто не будет устанавливать на кухне камеру, чтоб следить за твоими капсулами: компании выйдет дешевле просто закупить тебе капсул на целый год. Они отправили письмо, и хватит с них: уверены, что сделали все возможное для решения проблемы, которая, между нами, вряд ли так уж не дает им покоя.

– Ну а мне-то что прикажешь делать? – спрашивает Наталия, нахмурившись, явно уязвленная моим комментарием.

– Например, ты можешь забрать капсулы из ящика и положить к себе в тумбочку, от которой ключ только у тебя.

– Неплохая, кстати, идея.

– Ну да. Или можешь открыть «Ворд», написать: «Здесь ведется видеонаблюдение», распечатать и повесить прямо тут. Это дешевле, чем установить камеру, а эффект не хуже.

– А это не противозаконно?

– Думаю, нет. Я разрешаю тебе это сделать.

– Серьезно?

– Да.

– Спасибо, Мариса.

Наталия берет кружку и направляется к своему