Перформанс - Беатрис Серрано

же сентенции. «Это лучшее, что со мной случалось», «Да, конечно, иногда я нервничаю, но потом вижу его личико – и как рукой снимает», «Ничего нет прекраснее», «И вдруг ты понимаешь, что раньше не знала, что такое настоящая любовь», «Все остальное вдруг становится неважным». Я слушаю этих женщин: у них глубокие, как овраги, мешки под глазами, непрокрашенных корней больше, чем в густом лесу, рука неустанно качает коляску, чтобы ребенок не проснулся и не завопил. Я не верю им, я не понимаю, почему они так сильно хотят втюхать мне свой товар. Тут явно что-то нечисто.

– Спасибо, милая.

Мы собрались сегодня, чтобы обсудить духи. Известная испанская марка осенью запускает новый продукт и рассчитывает на бешеный успех к Рождеству. Это переосмысление классического аромата, одного из первых у этого бренда, они вытащили его из нафталина на свет божий, чтобы попытаться заработать репутацию марки с историей. Они хотят охватить все: телевидение, радио и диджитал.

– Хотят, чтоб было ВАУ, – говорит Майка.

Клиенты всегда хотят, чтоб было ВАУ, но потом оказывается, что ничего по-настоящему ВАУ они не хотят. Особенно когда речь о духах, которые рекламируют одинаково с тех самых пор, как человечество придумало разливать запахи по флаконам: томная модель в элегантных интерьерах произносит название аромата, по возможности с французским акцентом.

– Сколько у нас времени?

– Съемки в начале октября, то есть бриф должен быть готов не позже середины сентября, – отвечает Эстефи.

– Отлично.

Эстефи дает мне несколько размытых указаний и прощается. Майка проверяет, что Эстефи отключилась, аж трижды нажимает отбой.

– Ну ты подумай! Забеременеть прямо перед Рождеством! – Майка пристально смотрит мне в лицо, надеясь найти во мне союзника в своей войне против основных прав человека.

– О господи, Майка, – бормочу я, принимаясь собирать вещи, отказываясь присоединиться к этому ее замечанию.

– Нет, ты пойми правильно: я за нее рада, но ты подумай, что нас ждет, если у нее будут какие-нибудь осложнения. Да даже если и не будет!

– Майка, ты же не всерьез?

В офисной жизни, как и в жизни за пределами офиса, я давно уже не жду, что окружающие будут разделять мои моральные убеждения. Я обычно не вступаю в споры и стараюсь не реагировать на определенного рода реплики – когда говорящий высказывает свои взгляды и ищет моей поддержки. Я довольствуюсь тем, что люди по крайней мере не несут свою чушь непрерывно, а если кто ляпнет что-нибудь из ряда вон выходящее, я предпочитаю узнавать об этом с опозданием, в пересказе кого-то из коллег.

– А что такого? Я просто высказала свое мнение, а политкорректность эта у меня вот уже где.

– Ты сдурела, что ли?

Майка делает удивленное лицо, и я вслед за ней. Несколько мгновений мы молчим, глядя друг другу в глаза, потом я опускаю взгляд и продолжаю собирать вещи – мне вдруг кажется, что их очень мало. Я будто случайно разлила стакан воды: я не хотела, не собиралась высказывать своего мнения вслух, но я сделала это, и теперь все вокруг мокрое. Я откашливаюсь, встаю и снова смотрю на нее:

– Я тогда пришлю тебе креативную презентацию в районе первой недели сентября.

– Отлично, Мариса, большое спасибо.

Мы прощаемся самым милым образом, как ни в чем не бывало, притворяясь в угоду офисной показной доброжелательности, что между нами не возникло никакого напряжения. Выйдя из переговорки, я наливаю два стаканчика воды и вхожу к себе в кабинет с бешено колотящимся сердцем.

Я не понимаю, что на меня нашло и откуда оно взялось, но я вижу: что-то во мне дало трещину. Моим истинным взглядам, моим мыслям и чувствам сюда ход заказан, такое не может повториться. Мне вспоминается песня The Smiths. Heaven Knows I´m Miserable Now. Я нахожу ее в «Спотифае» и ставлю тихонько, чтобы не было слышно снаружи, а сама шарю в сумочке в поисках таблеток, нахожу их и сую одну под язык.

Обожаю эту песню. Я услышала ее впервые случайно, когда ехала в автобусе с одной работы, где проходила практику, на другую (я параллельно подрабатывала официанткой). I was looking for a job and I found a job and heaven knows I´m miserable now[10]. Я не помню, как эта песня оказалась у меня в наушниках: потому ли, что я скачала всю дискографию группы и она вылезла случайно, или же мне ее скинул кто-то из однокурсников, – но помню, что вышла на следующей остановке, потому что мне нужно было послушать ее внимательно, а стоявший в автобусе галдеж мешал, не давая остаться с ней наедине. Всем нам кажется, что в песнях поется о нас, особенно в песнях про любовь – познакомившись с кем-то, мы решаем, что это будет «наша песня», – и про расставания, когда этот кто-то разбивает нам сердце, но в этой песне пелось о другом. В ней пелось о тревогах рабочего класса, о постоянном несчастье, преследующем нас, хотя мы делаем всё, что от нас ожидается, о том, как мы выполняем все свои обязанности, но никогда не ощущаем полноты жизни. Моррисси пел о чувстве неудовлетворенности, которое возникает от отстойной работы и необходимости платить по счетам, об отчуждении, которое ощущаешь, часами напролет торча в офисе, почти не имея времени насладиться тем, что тебе в жизни дорого.

Я росла, взрослела, работала – а песня эта оказывала на меня чудотворный целебный эффект, как грегорианские песнопения. Если кто-то, кроме меня, так чувствовал, да еще и написал об этом песню, которая запала в душу множеству людей, это означало, что я не одна, что есть кто-то еще, кто, как и я, болтая с коллегами в лифте, делает вид, что все в порядке, а сам тем временем летит в бездну.

In my life, why do I give valuable time to people who don´t care if I live or I die? «В моей жизни почему я дарю свое ценное время людям, которым все равно, жив я или умер?» Пока я еще была стажеркой в рекламном агентстве, до того как мне предложили подписать договор, по вечерам в четверг, пятницу и субботу я подрабатывала официанткой в баре в центре, и как-то раз по пути с одной работы на другую я вывихнула щиколотку. В тот день я задержалась в агентстве, потому что надо было срочно что-то сдать, потом мы, как водится, заказали пиццу, а после я заторопилась, чтобы успеть в бар к началу смены. Побежала за автобусом, неудачно попала ногой между бордюром и проезжей частью