Происки любви - Владимир Михайлович Алеников

Алло? Я слушаю, – настойчиво говорила Олеся.

Это ошибка!

Так он хотел сказать ей, объяснить, убедить.

Я не хотел, я не думал тебе звонить. Это ошибка! Всё получилось случайно. Прости меня…

Но сказать так было невозможно. Во-первых, неизвестно, было ли это правдой, а во-вторых, прозвучало бы всё равно ужасно. И глупо, и оскорбительно для неё.

– Алло? – уже с явным раздражением повторила Олеся.

Резким нажатием он полностью отключил телефон и с явным отвращением засунул его обратно в карман. Телефон был опасным созданием. Он предавал его, вынуждал к совершенно безумным, ничем не оправданным поступкам.

Избавившись таким образом от коварного аппарата, Гордин облегчённо вздохнул и, машинально проведя рукой по лбу, только тут обнаружил, что весь покрыт испариной.

Он полез за платком, и в это время из-за угла вернулся исчезнувший было шум, и донёсся усиленный микрофоном женский голос, тембром и особой раздражающей манерой напомнивший ему радиообъявления, ежевечерне отправлявшие спать бедных отдыхающих в сочинском доме отдыха «Черноморка», в котором они с Любой впервые любили друг друга.

– Просьба к брачующимся, – говорил голос, – а также к их свидетелям и гостям пройти в зал для регистрации брака. Не толпитесь, господа! Брачующиеся идут впереди!..

Гордин вытер лоб и поспешил в зал для регистрации.

Там он быстро встал рядом с Любой, которая уже тревожно оглядывалась по сторонам.

Успокоившись, она улыбнулась ему. То есть она улыбнулась ему (так он себя поправил!) и тут же повернулась к жениху и невесте. Он молча последовал её примеру, с удивлением обнаружив, что при этом новом ракурсе (он сейчас смотрел на неё чуть сзади и немного сбоку!) его дочь Алла вдруг необычайно похорошела.

Любина правая и его левая руки тем временем, живя своей отдельной жизнью, сами собой нашли друг друга и соединились.

Он с сожалением отметил, что это ненадолго. Гордин был свидетелем со стороны жениха, и ему вскоре предстояло удовольствие выйти вперёд и понаблюдать себя в этой незатейливой роли. А пока что он с интересом разглядывал громоздкое сооружение, обозначающее причёску и возвышающееся на голове у представительницы ЗАГСа, милейшей Дины Лазаревны, известной ему по федоринским рассказам.

– Дорогие брачующиеся, – сладким до приторности голосом произнесла Дина Лазаревна, – вы вступаете…

Торжественная церемония бракосочетания началась.

Глава шестьдесят шестая

Фильм «Нескончаемые поиски любви». Любимая

И только жизнь меж нас легко проходити что-то вновь из наших душ уносит,и шумный век гудит, как пароходик,и навсегда любовь твою увозит.И. Бродский

Саня сидел на своём привычном месте на Марининой кухне и несколько нервно поглощал клюквенное варенье из хрустальной вазочки. Он всё никак не мог приступить к основной части, к тому самому, ради чего он припёрся к ней без всякого предупреждения. Кот Фёдор ревниво поглядывал за исчезновением варенья.

Что же касалось Марины, то она, привыкшая за долгие годы их тесного общения к самым экстравагантным выходкам с его стороны, восприняла этот его визит вполне спокойно, как само собой разумеющийся, хотя от неё конечно же не укрылось ни то, как он, беспрерывно болтая по обычной своей привычке, периодически отводил от неё взгляд, ни то, как он чересчур часто моргал глазами.

Всё это были явные признаки переживаемого им глубокого волнения, и уже давно можно было бы приступить к выяснению причин этого волнения, но Марина не торопилась, сознательно оттягивая момент откровения. На то у неё была своя особая причина, объясняющаяся тем, что и сама она в свою очередь собиралась кое о чём поведать Сане.

Поэтому она с привычным интересом слушала Санину болтовню и тихо ждала, когда он наконец самостоятельно созреет для объяснений.

– Понимаешь, Мань, – пространно разглагольствовал Саня, энергично расправляясь с остатками варенья, – я пришёл к выводу, что люди в большинстве своём просто не знают, чего хотят. То есть теоретически как бы знают, все они хотят жить хорошо. А начни их всерьёз расспрашивать, что значит в их понимании хорошо и чем для этого хорошо они готовы пожертвовать, как тут же и выясняется, что, во-первых, это значит много денег, а во-вторых, ничем особенно жертвовать никто не хочет. От этого на самом деле ничего у них и не происходит. Потому что, как только человек по-настоящему знает, чего хочет, то есть конкретно это понимает, то он уже выгодно отличается от всех остальных, а если к тому же он всерьёз готов идти на какие-то жертвы ради осуществления этой своей цели, то, как правило, он её добьётся. Причём вовсе не обязательно, чтобы эти жертвы на самом деле от него понадобились, может, этого никогда и не произойдёт, здесь важен сам момент внутренней готовности, то есть психологический фактор. И он обязательно срабатывает…

Саня окончательно опустошил вазочку и со вздохом отодвинул её от себя.

– Ещё? – предложила Марина.

– Нет, – печально покачал он головой. – спасибо, налопался. Вот, смотри, я тебе пример приведу. Скажем, девушка мечтает о хорошей жизни. То бишь в её понимании – о больших деньгах. И даже считает, что всё сделает, чтобы этого добиться. Хорошо, допустим. А какой у неё путь? Самый короткий – это выйти замуж за толстосума. Но подавляющее большинство богатеев, готовых жениться на юной, необразованной девушке и поделиться с ней своими деньгами, – это мерзкие старики, с которыми и в постель-то ложиться страшно. Готова она на такую жертву? Как правило, если она нормальная, порядочная девушка, то нет. А раз нет, то ни хрена и не будет. Хотя если бы она внутренне была готова, то, может быть, всё бы случилось иначе, и встретила бы она молодого богатого красавца. Понимаешь, о чём я?

– Конечно, – сказала Марина, слегка подуставшая от Саниного монолога, – занятная теория.

– Это не теория, – внушительно заявил Саня, – это практика. Могу ещё привести пример…

– Да нет, – прервала она его, – не нужно, я вполне поняла. Ты вот мне лучше скажи: а ты сам-то знаешь, чего хочешь?

Саня задумался.

– Да, знаю, – наконец медленно ответил он.

– И что же? Можешь сказать?

– Могу. – Саня поднял голову и пристально посмотрел ей прямо в глаза. – Тебя, – тихо произнёс он. – Я тебя хочу.

– Что?

Он молчал. Марина недоумённо нахмурила брови, потом неожиданно рассмеялась:

– Ты чего, Саня? О чём это ты?

– Выходи за меня замуж, Мань! – отрывисто сказал он. – Я тебя прошу. – Он вдруг слез с табуретки и встал на колени: – Вот, видишь! Я твоей руки прошу. Я кретином был, идиотом полным. Всё чего-то искал, ждал… Я всё понял, Маня!

– Что же ты понял? – глухо, почти испуганно спросила Марина.

– Что лучше тебя никогда никого не найду. Что люблю тебя. Что не могу без тебя. И не хочу… Я понял, что ты – моя любимая… Ты что плачешь, Маня? Ну что ты!..

– Встань, Саня! – захлёбываясь, проговорила она. – Встань же, прошу тебя…

– Я не встану, пока ты мне не ответишь! – упрямо, совсем по-мальчишески сказал