Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков

Хороший парень был. После армии работал у нас на заводе сварщиком, радиохулиганили с ним, потом поехал в Бодайбо добывать золото. Там он за кого-то заступился, словом, убили его. Справедливый он был и сильный духом человек. Встретил его маму, поклонился, она обрадовалась, что помнят ее Витю.

…Жена моя, Ирина, уже пришла с работы и громко говорит мне:

– Ты что к окну– то присох?

И я нехотя очнулся от своих воспоминаний. Перловка с котлетами готовы, чай с шиповником, который в конце августа собирали в нашем сибирском волшебно-красочном лесу, запарен. На горке дети по-прежнему весело трезвонят. Играйте, кричите, трепыхайтесь, и веселитесь, наши хорошие…

Коля-рыбак – Братское море

– На моё здоровье радиация чернобыльская повлияла, только у других в худшую, а у меня в лучшую сторону.

То ли шутил, то ли вправду говорил дядя Коля. Поверить в такое было невозможно. У нас, в сибирском посёлке Гидростроителе, отопительный завод, в советское время гремевший на всю страну, выделил для чернобыльцев девятиэтажный панельный дом. Людям за ликвидацию страшной аварии давали новенькие квартиры. Низкий поклон директору завода Самусенко Петру Николаевичу за это и вечная память от нашего поселкового народа. Сколько людей после облучения поумирало, сколько мучилось от болезней, получая пенсию по инвалидности!

А тут Николай говорит: наоборот, помогло! Балабол, сколько их по Руси – не сочтёшь. А дядя Коля меж тем продолжал:

– Я у самого реактора был. В спецодежде, конечно. И с тех пор ничем не болел вообще. Даже бацилла никакая не берёт. Когда законсервировали реактор, я всю оставшуюся жизнь шофёром проработал. Да и там шоферил. Пять раз был женат, когда уходил, ничего себе не оставлял. От каждой жены – по одному, по два ребёнка, сынишки, дочурки. Теперь вот с шестою живу, и тоже дочка родилась, я её с сыном взял.

Николай после этих слов поводил рукою возле сердца, и лицо его стало грустным. Я глядел на дядю Колю, и мне хотелось побольше расспросить о жизни его. У реактора был – и ничего, выжил, да ещё и здоров, как бык. Ладно, врёт, так врёт, главное, сын говорит: на рыбалке Коля отлично себя показывает.

Старший мой сын Виктор ругает меня: де, какой это тебе дядя Коля? Он старше тебя лет на десять, а может, и того меньше. На одной из рыбалок я был поражён, как Николай не жалеет машину, свою старенькую «Ниву». Оно бы понятно, если бы богатым был, нет. Богатый бы, наоборот, жалел машину.

Приехали мы тогда на один из заливов Братского моря. Что значит Братское море? Это мы, братчане, его так называем.

На самом деле это Братское – самое крупное в мире искусственное водохранилище. Пишу об этом для тех, кто не знает, чтобы лучше поняли рассказ. Приведу небольшую справку.

Братское водохранилище в Сибири, на реке Ангара (Иркутская область). Самое большое по полному объёму (169,3 км3) долинное водохранилище мира. Образовано плотиной одноимённой ГЭС. Подпор уровня воды у плотины 106 м. Полезный объём 48,2 км3, пл. 5470 км2. Заполнено в 1961–1967 гг. Состоит из двух основных плёсов – по р. Ангара (длина – 500 км, наибольшая ширина 33 км) и по р. Ока (длина 370 км). В подпоре находится большое количество притоков, по которым образовались длинные, извилистые заливы. Осуществляет многолетнее регулирование стока; колебания уровня до 10 м. Имеет большое значение для энергетики, судоходства, лесосплава, водоснабжения и рыбного хозяйства. Порт – г. Братск.

Николай на «Ниву» цепи надевает, и вот ведь жизнь, уезжали из посёлка, меньше двадцати градусов было мороза, а тут на берегу нашего сибирского моря за тридцатник жмёт. Утро. Морозец обжигает лицо, подмерзают ноги, начинает всходить наше сибирское солнышко. Сосны стоят плотной стеной на берегу нескончаемых заливов. Дядя Коля улыбается, цепи надеты на колёса русского внедорожника. Дороги накатанной вовсе нет, переметает дорогу на льду. Впереди летящий снег от работы колёс, полностью перекрыл видимость на лобовом стекле. Глубина снега до льда в этом году не такая большая, не больше полуметра.

Мы с сыном переглядываемся, а дядя Коля притопил педаль газа, мотор рычит, и кажется, что в любую секунду будет взрыв, а мы едем, но не видим, куда. Николай улыбается, о чём-то говорит сыну. Я расслышал только:

– Зверь мотор! Повезло, это я тебе точно говорю. Другой бы сдох давно, а этот, гляди, дюжит. Я шофёром всю жизнь, понимаю.

Наконец остановились. Вышли из машины.

Оказалось, за нами ехала другая «Нива», но та была без цепей. Я спросил у мужиков, как, мол, едется. Ответили, что после вас хорошо. Были это два пенсионера, и, знамо дело, жизненная закалка их чувствовалась на лету, ибо далеко не каждый сюда попрётся. Потом оказалось, что рыбаки, которые ехали за нами, недалеко от сына живут. Знакомит людей рыбалка, крепко знакомит.

Когда приехали на место, откуда-то появились вороны. Сын Виктор говорит:

– Они всегда, где бы ни рыбачили, появляются. Я когда маленьких окуньков поймаю, им оставляю. И вот, бывает, едем мы помногу часов, а вороны всё видят, и за нами, получается, летят, приучили мы их. Эх и умные они!

Слушая сына, вспоминаю свой рассказ для детей «Якутские вороны». Там эти умнейшие пернатые на дорогу в клювах кедровые шишки накладывали. Поедет машина, раздавит шишки, а они после выклёвывают пользительное крошево. Ядро у шишки достаточно твёрдое, и, видимо, им неловко клевать, а тут вот до чего додумались. Историю эту мне поведал наш заводчанин по радиаторному цеху. Эх! Родной до боли радиаторный цех, снабжавший всю страну стальными отопительными радиаторами. Стоишь ты теперь одинокий и давно неработающий. Сотни километров по тебе мои ноженьки исходили за многие годы, ибо цех наш огромадных размеров. Сколько уж мужиков и женщин поумирало с тех пор, с которыми я, тогда молодой, работал. Об этом написана повесть «Правобережные», дай бог опубликовать.

Когда приехали на место, сын достал бутылку самогона, жареную курицу, сало и, видя мой недовольный взгляд, сказал:

– Отец! На северах по вахтам так намаешься!.. И об этом моменте знаешь, как мечтаешь?! Погляди, красота кругом какая, я много где в России был, а у нас, в Сибири, всех красивее, нет нигде таких масштабов, нет. Это же не степи, это лес и вода.

Старшему моему, Виктору, двадцать девять, мужик богатырского телосложения с большою рыжею бородою. Работает