Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

– И там только Илья заявлен, – подал голос тщеславный Жека в очках. – А нас все-таки трое.

– Мы пытались составить название из первых букв наших имен, – поделился мускулистый Гавриил. – Гаврила, Евгений и Илья. Но получился немного не тот месседж, и папа у меня слишком православный, не одобрит…

– А если из фамилий? – предложила Лена Большая.

– Селиванов, Яворский, Иоффе, – продекламировал Жека, слегка поклонившись на «Иоффе». – Бились-бились, из всего этого сочинили только адское «СелЯвИ».

– Почему, можно… «ЯСИ», – не сдавалась Лена.

– Яси, которые косили конюшину? – прищурился Илюха. – Мы не хотим ничего косить.

– Ок, а что хотите? – взялась за дело группа «Поддоны БУ!»: они были люди опытные, в прошлом году на этой же кухне мы придумывали название им.

– Что-то простое, но эффектное, – объяснил Гавриил, из которого бы получился отличный клиент рекламного агентства.

– Вижу ежа! – завопил вдруг перкуссионист «Поддонов». Мы испуганно огляделись, а потом поняли, что парень просто предложил название.

– Зову сову! – поддержал тему Боря с экрана.

– Беру баррэ? – с сомнением произнес Гоша.

– А мне всегда нравилась фраза из третьего «Крепкого орешка» – «Кинолог, в бойлерную!», – скромно сказал звукоинженер Хан. Это была самая длинная его речь на моей памяти, все даже притихли из уважения.

– Залечь на дно в брюках! – вспомнила Лена еще один фильм.

Дальше креатив задымил, мы выкрикивали, в общем-то, любые слова:

– Анархисты седьмого дня! – Это Антонина в кухню зашла за шампанским.

– Вооруженный глаз! И дресс-код – монокль… – мечтал Жека.

– Убежденный… нет, переубежденный холостяк, – это уже я.

– Сильные мира CEO, – а это Антонина никак не уходила.

Воцарилось молчание.

– Поющие в коровнике, – в отчаянии произнес кто-то из «Поддонов».

– Это типа «Звуки Му»? Хотя бы про музыку… – воодушевился Гавриил.

– Кстати, может быть, вам выбрать название уже существующей песни или альбома и сделать его названием группы? – предложил долго думавший Гоша. – Как Ladytron или Placebo. Кого вы там слушаете?

– У них школа БГ, – напомнила я. – Значит, слушают БГ. Какой у вас любимый альбом?

– Допустим, «Дети декабря», – быстро ответил Илюха, и тут его озарило: – Кстати о декабре. Может, «Декабристы» помогут? Чего они молчат.

«Декабристы» сидели, улыбались и ели оливье, который хвалили, но упорно называли potato salad. Они вообще не понимали, что у нас происходит – им, кажется, было достаточно, что никто, для разнообразия, не дерется.

Илюха обратился к ним по-английски, подключил к обсуждению. Минут через пять было решено: раз название американской группы связано с российской историей («Декабристам» действительно нравились декабристы с Сенатской площади), наши парни обязаны назвать свой коллектив в честь чего-нибудь эпично-американского. Так у беседы появился новый вектор.

– Гимн российской конфедерации, – предложил кто-то.

– Пока, Покахонтас!

– Thanks, Givi! А что, мы булочки у Гиви покупаем около школы, вкусные…

После этого Хан еще раз предложил «Кинолог, в бойлерную»: мол, «Крепкий орешек» же, куда эпичнее и куда более по-американски! Настойчивым оказался звукоинженер.

Илюха, Гавриил и Жека ни на что не соглашались.

– Вы прямо как гордые папаши, – заметила я. – Которые не могут придумать имя ребенку, потому что ребенок этот слишком хорош для всех существующих имен.

И тут лицо Илюхино озарилось вдохновением и он выпалил:

– Точно! «Отцы-основатели»! The Founding Fathers. Как вам?

Гавриил с Жекой хором заголосили, что идея хорошая, «Декабристы» ее тоже опасливо поддержали, а уж мы-то все и подавно: все-таки между «Вижу ежа» и «Отцами-основателями» разница заметная, а нам еще на концерты их ходить. Мы посчитали международный саммит закрытым и двинулись в гостиную: Илюха обещал научить «Декабристов» петь русскую новогоднюю песню.

В гостиной Антон Поляков с Лизой Барбос накрывали стол к чаю. Кузя, Таня и Маруся на полу играли в «свинтуса». Кот Зайка спал на диване, и его не будили даже регулярные крики «хлопкопыт!». Идиллическая картина: как будто семья с тремя детьми и котом готовились к файф-о-клоку – только, как всегда, в пять утра.

– Может быть, кто-то хочет кофе? – спросила Лиза, получила в ответ несколько скромных «мне, пожалуйста» и пошла на кухню. Я тоже развернулась и направилась туда: надо задействовать все свободные руки и всю технику.

Я сунула капсулы в две имеющиеся кофемашины, поставила чайник, засыпала кофе в гейзерную кофеварку и френч-пресс, огляделась в поисках турки – сама выпью по-турецки, если другого не достанется. Лиза внимательно смотрела в трясущийся холодильник – искала молоко.

– На дверце внизу, рядом с майонезом, – подсказала я. – А кто тебе шампанское-то подарил? Тайный Санта?

– Дядька из подъезда, – сказала Лиза, счастливо состыковавшись с молоком. – Смешной такой, в ушанке.

– Мешок картошки не предлагал? – полюбопытствовала я. – Или лапти из фантиков.

– Нет, но ругался, что бизнес плохо идет. Мы с ним даже выпили немножко на лестничной клетке, тоже розового дагестанского, и даже из настоящих бокалов. Странный Новый год получился, но… классный какой-то.

Она задумалась – то ли о картошке, то ли об Антоне.

– Жалко только, что ты зря ездила к утюгу, – сказала я, «поймав» кофе, убегающий из турки.

– А вы нормально с Борей поговорили? – спросила Лиза.

– Ну… да. Даже хорошо.

– Значит, не зря, – сказала она беспечно.

И я поняла, что ни к какому утюгу мой коварный Барбосик не ездил, а Новый год, видимо, встретил на лестничной клетке с незнакомым человеком в ушанке.

Я хотела сказать ей что-то доброе, но тут до нас донеслось вдохновенное и заглушающее любую мысль пение Илюхи:

– В лесу! Родилась! Елочка! A Christmas tree was born!

Когда мы принесли кофе и заварочный чайник с чаем, в гостиной нашли обескураженных «Декабристов», которым «Отцы-основатели» с жаром объясняли сюжет песни про елочку. Илюха подыгрывал себе на гитаре и на ходу переводил каждый куплет на английский. Он как раз дошел до самого сложного:

– Чу! Снег по лесу частому

Под полозом скрипит (Блин, каким полозом!)

Лошадка мохноногая (Какая на фиг?!)

Торопится, бежит…

Э-э-э…

Snow in the forest

Is doing squeak squeak squeak

Horse with very hairy legs

Is running very quick!

– Horse with very hairy legs? – переспросил сраженный в самое сердце главный «Декабрист». – So that’s your Christmas song?

– Это вы еще наш «хеппи бёсдей» не знаете, про неуклюжей, – самодовольно улыбнулся перкуссионист группы «Поддоны БУ!» и нежно погладил свой радужный ксилофон с динозаврами.

– А кстати! – принял вызов Гавриил. – Щас сыграем!

Но мы призвали всех пить чай, кофе и остатки шампанского, а также поглощать запасы кондитерских изделий, от шоколадной колбасы до меренговых снежков.

Я сидела прямо у балкона, поэтому сумела выскользнуть туда со своей чашкой кофе (американо, между прочим, а не турецкого!) при первой же возможности. Было